Книги - Империи

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Книги - Империи » Полигон. Проза » Бешеный прапорщик (рабочее название)


Бешеный прапорщик (рабочее название)

Сообщений 1 страница 50 из 170

1

Альтернативная история о попадании в фронтовика-прапорщика Первой мировой. Пишется в соавторстве с коллегой ЧЕРЕПОМ.

Бешеный прапорщик

2001 год. Западная Сибирь, г. Колдино, войсковая часть 17141.
   Маяться осталось совсем немного – ночью два сеанса проконтролировать и утром к сдаче смены подготовиться. Последнее занимало достаточно времени и душевных сил. И если с наведением порядка и мытьем всего, что только можно, справлялись двое бойцов - операторов, то писать рапорт на прием - сдачу дежурства нужно было самому. А это, к слову, - полтора листа слов, написанных русскими буквами, но не имеющими никакого человеческого смысла. Смысл у букв -  только военный, то есть  помогающий в случае чего прикрыть одно очень чувствительное место официальной бумагой. Поэтому и писались изо дня в день фразы типа: «В течение прошедших суток по прогнозу погоды ветер был слабый, порывами до сильного, северо-западного направления. Визуальным наблюдением реальная погодная обстановка от прогноза не отличалась. Антенные устройства согласно показаниям действующей аппаратуры и визуально функционируют штатно». Как будто какой-либо ветер мог повредить двойной круг метрового диаметра, сделанный из дюймовой металлической трубы.  Хотя, если не кривить душой, сам был причастен к появлению подобного шедевра. Не надо было поддаваться на уговоры «любимого» ефрейтора – Сашки Александрова, когда он предложил попрактиковаться в «альпинистской подготовке». И все едино ему, что высоты у двух этажей – шесть метров. Зацепил веревку за антенну, и полез карабкаться. Поднялся на два  метра, а потом на землю брякнулся – вырвал крепление антенны на крыше. И ведь, умник, трос не к основанию, а к самому верху привязал. Ладно еще, что антенна была «запасная» - ту аппаратуру мы уже давно не использовали, но ведь числится, и в случае чего на нее переходить надо будет.  Поэтому доложил по команде, получил по тому самому очень чувствительному месту (чисто фонетически – пять минут мата от начальника отделения) и выдал приемлемую версию для доклада заму по вооружению о порыве ветра ураганной силы, согнувшему АФУ (антенно-фидерное устройство) под углом в 28 градусов от вертикали. А также услышал от любимого начальника, что теперь он точно выбьет рубероид и битум для ремонта крыши и что теперь он точно знает, кто будет этим ремонтом заниматься.
   Впрочем, обо всем по порядку. Меня зовут Журов Денис Анатольевич. Я три года назад окончил Академию имени А.Ф.Можайского,  теперь таскаю погоны старшего лейтенанта и служу в Военно-Космических Силах, в Богом забытом городке Колдино в трехстах с чем-то километрах от ближайшего нормального города, с населением в три с половиной тысячи человек, включая нефтяников-вахтовиков и наших бойцов из батальона обеспечения. Служу я по своей специальности, на пункте точного времени, который контролирует привязку сигналов времени СДВ-радиостанций навигационного комплекса, а заодно обеспечивает точными сигналами и частотами все остальные станции части. (СДВ-сверхдлинноволновый диапазон). А также тащу службу в нарядах  и занимаюсь прочей армейской рутиной, в которую входит и проведение занятий с ротой охраны по рукопашному бою и несению караульной службы. Не то, чтобы я был каким-нибудь Рембой или ниндзей, просто еще в школе начал ходить на дзю-до, потом бросил, потом снова втянулся, но уже на уровне солдата-срочника в учебке, у которого замкомвзвода имел черный пояс по Шотокану. Про нашего начфиза в Академии – это отдельная песня. Представьте себе 120 кг мышц и костей со взглядом ласкового убийцы и носящего кличку «Шварце тодт» (Черная смерть). Это и будет наш "любимый" майор Касатов. Специализация – самбо, дзю-до, рукопашный бой. Между прочим,  поговаривали, что он выступал в составе сборной команды СССР на каких - то прямо таки заоблачных соревнованиях.
   Потом, когда выпустился и приехал в часть, сошелся с фанатами-спотрсменами и занимались мы каждый своим, пока один из наших не съездил на семинар по системе Кадочникова. Рассказать и показать он смог  не очень много, но даже то, что мы услышали и увидели, очень понравилось. Понравилось настолько, что после полугода занятий по двум видеокассетам и одной книжке, командир части, посмотрев на наши «фокусы», сделал из нашего «кружка по интересам» группу быстрого реагирования. Так, на всякий случай, - на артскладе 500 калашей, а кругом тайга. И привлек к занятиям с ротой охраны,- чтобы служба медом не казалась.То ли нам, то ли им. Поэтому, каждый день, если я не на смене, то после обеда в караульном городке дрессирую заступающий караул на предмет нападения на пост, на смену и т.д. А если на смене, то тренируюсь в свободное время со своим «любимым» ефрейтором – вышеупомянутым Сашкой Александровым по прозвищу «Сан Саныч», который увидев наши занятия с ротой охраны, возгорел непреодолимой тягой к данному виду смертоубийства.
    В тот день вечером работы было мало и мы с ним пошли на первый этаж заниматься. И все было бы ничего, если бы начальником смены с нами не заступил наш «Тесла» - майор Тимин, который был в отделе единственным «научником». В полном соответствии с анекдотом: «Наш ЭВМщик-золотая голова и золотые руки, вот еще бы нормальный драйвер между ними…».  Нет, мужик он и самом деле умный до невозможности, но увлекся теорией времени, благо по специальности, и постоянно находится на своей волне. То сидит на смене и журналы научные килограммами читает, то целыми ночами что-то вычисляет. Математические выкладки у него – по полтетради. Недавно из медной проволоки пирамидки паять начал, мол они еще в древнем Египте влияли на ход времени.  Теперь вычитал где-то опыт с водой и загорелся его повторить.  Опыт простейший – нужно моментально смешать два равных объема воды – часть при +4 градусах, часть - в момент закипания, тогда по его мнению, подтвержденному двумя общими тетрадями выкладок, ход времени ускорится на какую-то мили-микро-пико-секунду. Для этого он нашел в автопарке старый поршень с цилиндром от «Кировца» насверлил в нем дырок, как в мясорубке, присобачил в качестве двигающей силы тяговое реле с системой рычагов. А чтобы усилить эффект «эпохального» открытия, развесил вокруг этого монстра свои медные пирамидки. Причем вся конструкция была почти полностью запихнута в гелиевый стандарт частоты, стоящий в резерве. И теперь бегал, как ужаленный от закипающего чайника на крыльцо, где в ведре собиралась замерзать вода, благо на улице был легкий сибирский морозец – каких-то  -20 градусов, и обратно. Мы с Санычем ушли немножко в сторону, чтобы не мешать стихийному бедствию в майорских погонах и начали работать с палками. Где-то минут через семь мимо нас пронесся «Тесла» с ковшиком холодной воды и исчез в аппаратной, затем туда же последовал кипящий чайник и в следующий момент одновременно произошли несколько событий. Во-первых, Саныч, зверь хитрый, умудрился пройти мою защиту и его палка полетела  мне в  лоб, во-вторых, из аппаратной донесся майорский вопль «Йопть!», а в – третьих, в глазах резко потемнело и появилось чувство, что меня в выворачивает наизнанку и я куда-то лечу… То ли вниз, то ли вперед, то ли во всех направлениях сразу…
   Это удовольствие продолжалось одно мгновение, потом я открыл глаза и увидел перед собой край какой-то ямы, комья грязно - серого снега вокруг, мелкую пожухлую травку по краям, покрытую наледью … и шикарный взрыв в метрах пяти от себя… И наступила Великая Темнота.
Где-то… Когда-то….
   Сколько прошло времени, пока в голову вернулись мысли, осталось неизвестным. Но когда они вернулись, почти все они были не очень цензурными. Если перевести их с армейского на русский, то звучали они примерно так:
1. Что…..случилось?
2. Что наделал этот……товарищ …..майор?
3. Неужто ……Саныч….. так …..хорошо ……приложил меня?
   Потом появились новые ощущения – какой-то далекий шум и, почему-то запах то ли хлорки, то ли дегтя, а может и еще чего-то. Глаза открыть получилось только со второй попытки, но ясности это не принесло. Вокруг только расплывчатые двигающиеся  тени. Далекий шум потихоньку стал превращаться в голос, говоривший кому-то: «Вот, вроде приходит в себя, а мы уже и не надеялись». Ощущения были схожи с теми, которые пережил после сотрясения мозга. А тени в глазах – это скорее всего действие закапанного атропина. Только голова раскалывается от жуткой боли. А потом опять все исчезло.
    Второе пробуждение было легче физически, но в мою бедную голову принесло ОЧЕНЬ странную информацию. Полуоткрыв глаза, я увидел сначала белое небо, которое по мере наведения резкости оказалось потолком.  Причем он был каким-то странным – высоким и с лепной розеткой по центру. Что сразу меня смутило, там не было люстры, то есть вообще никакой. И в нашем медпункте таких высоких потолков никогда не было. Чуть-чуть скосив глаза, что вызвало эффект карусели, типа голова остановилась, а глаза дальше поехали, я увидел кого-то медицинского, которого идентифицировал по красному кресту на переднике. Владелица красного креста (это я определил по голосу) наклонилась над неподвижно лежащей тушкой и достаточно приятным голосом изрекла: «Слава богу! Очнулся!» После чего исчезла из поля зрения, но скоро вернулась с еще одним служителем Эскулапа. Появившийся был худым, одетым в белый халат, человеком лет около пятидесяти, очень похожим на доктора Айболита из-за  золотистого пенсне и козлиной бородки. Именно таким тот был в  моей любимой в далеком детстве книжки с картинками.  Он и оказался доктором, и по его словам, особо интересовался попавшим к нему контуженным близким разрывом германского снаряда прапорщиком, которого доставили на излечение без сознания и почти без признаков жизни…
   Как только он закончил свою фразу, у меня опять все поплыло перед глазами.
- Какой разрыв???
-Какой германский снаряд???
- Какой прапорщик???
Ответы на вопросы зазвучали прямо в голове:
- Прапорщик Гуров  Денис Анатольевич, младший офицер 2-й роты 1-го батальона Н-ского пехотного полка, попал под  артиллерийский налет со стороны германцев…
-  А я, старший лейтенант Журов Денис Анатольевич, ни хрена не понимаю, что сейчас происходит!
Я был у себя в техздании и вдруг – БАММ, и я здесь! И, вообще, здесь – это ГДЕ?! И что сейчас вокруг твориться?!
- Вокруг творится война. Мы с союзниками по Антанте воюем против Германии, Австро-Венгрии и Турции.
А именно сейчас мы, то есть я, прапорщик Гуров Денис Анатольевич, с непонятно как звучащим в голове чьим-то голосом нахожусь в госпитале, куда попал после контузии…
    Сказать, что это была немая сцена, значит не сказать ничего. Минуты три, наверное, я пытался из всех известных мне букв собрать все ненормативные слова, которые я когда-то знал, чтобы осознать случившееся. Получается, что я живу в теле и как бы СОВМЕСТНО с сознанием какого-то прапорщика времен Первой Мировой войны…Это что, сделанная на коленке … машина времени … майора Тимина, или это какие-то непонятные глюки неизвестно с чего…
- Нет, это действительно 1915 год от Рождества Христова, это действительно война, которую ты назвал почему-то первой мировой, как будто была уже другая …и ты не мог бы высказываться поприличней, без низких слов, как подобает воспитанному человеку.
- Ах, простите ваше высокоблагородие! Не извольте сумлеваться, чичас исправлюсь!
- Во-первых, просто «Ваше благородие», высокоблагородием становятся после получения чина штаб-офицера, а я – обер-офицер. Во-вторых, если ты тоже носишь офицерские погоны, кстати, прости за тыканье, но обращаться на «Вы» к голосу в своей голове – это нонсенс. Так вот, если ты тоже носишь офицерские погоны, не к лицу разговаривать, как половой в третьесортном трактире. Хотя я только у флотских слышал это звание.
- Хорошо, извини. Просто я так привык …у себя, - и тут до меня окончательно дошло, что если это не бред и не галлюцинации, то я в другом месте и в другое время, и это «у себя» еще долго не наступит, да и наступит ли вообще. И что я не знаю, что делать и как себя вести в этом месте и в этом времени. Я беспомощен, как ребенок…
   Тут наш диалог был прерван  "доктором Айболитом":
- Голубчик, вы меня хорошо слышите? Скажите что-нибудь в ответ, а если не можете, кивните головой или шевельните пальцами.
Оказывается, наш диалог в голове продолжался доли секунды.
- Док…тор… я…вас… слы…шу,- говорить было очень трудно, в горле пересохло и сильно першило.
- Дарья Александровна, голубушка, дайте ему попить,- это он обращался уже к медсестре («сестре милосердия» - прошелестело в голове).
Дарья Александровна, которой было от силы лет двадцать судя по симпатичному личику и огромным серым глазищам, поднесла к губам  что - то похожее на малюсенький чайничек, и в рот полилась прохладная и очень вкусная вода. Простая вода, но она была настолько вкусна, что хотелось пить, пить и пить без конца.
- Хватит, голубчик, хватит на первый раз. Раз вы пришли в себя, я приставлю к Вам сиделку, но пить и есть много сразу не надо, будет только хуже. Я навещу Вас завтра, а пока – отдыхайте,- с этими словами доктор вышел из палаты. За ним выбежала и Дарья Александровна, а я остался переваривать все сказанное и осознанное за это время.

Отредактировано Майор ВКС (2014-10-25 20:31:03)

+3

2

Весьма интересно.

Майор ВКС написал(а):

Вокруг творится война. Мы с союзниками по Антанте воюем против Германии и Австро-Венгрии.

Майор ВКС написал(а):

- Нет, это действительно 1915 год от Рождества Христова, это действительно война

Если 1915-й - то почему не сказано, что и Турция - враг? Она, помнится, с октября 14-го с нами воевала.
Непонятно.

+1

3

Краском написал(а):

Весьма интересно.Если 1915-й - то почему не сказано, что и Турция - враг? Она, помнится, с октября 14-го с нами воевала.Непонятно.

Спасибо, исправил.

+1

4

Двуединый Денис Анатольевич,  госпиталь.

Из  опыта занятий боевыми искусствами я давно понял, что как только начинаешь слишком эмоционально воспринимать стрессовую ситуацию, то ты уже проиграл ей. Нельзя оставаться в бездействии, поддаваясь эмоциям. Даже в прочитанной мельком и по случаю забугорной инструкции по поведению при взятии в заложники, рекомендуется загружать  мозг активной логической работой. От вспоминания телефонов и адресов друзей до повторения таблицы умножения. Поэтому, сделав три глубоких вдоха-выдоха, я мысленно позвал своего «тезку» продолжить разговор. Он не откликнулся. Повторный вызов также остался без ответа… Ну и что мне теперь делать? А то же самое, только посильней захотеть! Есть универсальный способ: стиснуть зубы и сжать кулаки. И очень сильно захотеть… Звездочки перед глазами…
- ДЕНИС!!!!!
- Я здесь, не напрягайся, голова заболит… Что ты хотел?
- Послушай, Денис Алексеевич, как мы дальше-то жить будем? Я, вроде, как агрессор получаюсь, пусть и не по своей воле. Втиснулся к тебе в голову, в твое тело, в твое время и не знаю, как из этого всего выбираться буду. И, главное, когда… Попытаться стать тобой? Или будем жить с раздвоением личности?
- Ты знаешь, я до недавнего времени не дорожил совсем своим телом и своей головой, я и на фронт пошел, чтобы умереть.
- Ну, я догадывался, что на войне иногда умирают…
- Нет, ты не понял… Я хотел покончить с собой, но у меня не хватило для этого душевных сил. Поэтому я подал прошение об отправке на фронт вольноопределяющимся, но вмешался отец. Он не знал истинной причины, но решил, что быть нижним чином с высшим образованием невместно. Поэтому настоял на  зачислении  в военное училище. Я там отучился четыре месяца и, получив погоны прапорщика, попал на фронт. Служил в пехоте, сидел в окопах, даже в атаку ходил несколько раз, но пока под разрыв снаряда не попал, - не было ни единой царапины. Когда снаряд рядом рванул, подумал – «наконец-то», а потом очнулся здесь уже вместе с тобой. И я думаю, что если я, в смысле мое сознание, моя душа умрет, то ты останешься единственным хозяином моего тела.
- Извини за интимный вопрос, а в чем причина твоего желания умереть? Извини еще раз за то, что спрашиваю.
- Причина в девушке, которую любил. Мы были представлены друг другу на приеме у общих знакомых... Приехал тогда на каникулы на выпускном курсе, мне казалось, что еще немного, и весь мир будет у моих ног. Я не был круглым отличником, но на курсе шел в десятке лучших. Мои преподаватели предрекали мне блестящую карьеру, все казалось таким ярким, легко достижимым, а тут, на каникулах я еще познакомился с самой лучшей девушкой на свете…Она, кажется, начала отвечать мне взаимностью, мы часто встречались, о многом говорили, я был счастлив от того, что она смотрит на меня, слушает меня, понимает меня почти с полуслова…А потом в нашей компании появился новый человек, который попытался стать мне конкурентом... Дело было на именинах моего близкого друга. Я чувствовал себя превосходно, но потом как-то моментально опьянел буквально с трех глотков шампанского и не смог держаться на ногах. Поэтому мою девушку провожал мой соперник, а меня  отвезли домой на извозчике… Спустя какое-то время это происшествие  забылось, но Она немного ко мне охладела, а потом в один из дней, неприступная и ледяная, как айсберг, сказала, чтобы я не искал больше встреч с ней, что она порывает со мной всякие отношения, что я, подлец и низкий человек, распускаю о ней вздорные и неприличные слухи. Мне хотелось оправдаться, но Она не стала  даже слушать и указала на дверь. А через месяц я узнал, что она помолвлена с тем самым моим соперником. Сейчас они, наверное,  уже повенчались, но я не мог ее забыть… Дальше ты все знаешь…
- Я не знаю, как это доказать, но мне кажется, что твой соперник тебя самым подлым способом подставил. Подсыпал чего-нибудь в бокал, там ляпнул словечко, тут два, через третьи уши какую-нибудь гадость про нее сказал, сославшись на твои слова – и все. В мое время такие вещи просчитываются на «раз».
- Я об этом тоже думал, но доказать ничего никому не могу… Кстати, а ты можешь рассказать что-нибудь о себе, и что означает твоя фраза «в мое время»?
- Блин, вот что и как рассказывать человеку о том, что будет почти через сто лет?
- ………….!!!!!!!
- Да, я из того времени, которое для тебя является будущим, а для меня – настоящим… или уже прошлым? Не знаю… Я, старший лейтенант Журов Денис Анатольевич, твой тезка, проходил службу в Военно-Космических Силах Российской Федерации…
- Вы воплотили в жизнь идеи господина Циолковского? Он в 1911 году наделал много шума в научных кругах своей теорией…
- Дай мне договорить все по порядку, а то информация будет слишком сумбурной. Я служу, то есть служил в части управления космическими аппаратами, а до этого закончил Военную академию имени Можайского…
- Вы умеете запускать в космос какие-то аппараты? А из пушки на Луну вы летали? Французский писатель Жюль Верн написал книгу, где это описывается…
- Если выстрелить из такой пушки, до Луны в лучшем случае долетит фарш из человеческих останков, тщательно перемешанный с обломками приборов. А в худшем – упадет обратно на Землю. А космические аппараты мы запускаем… запускали… Короче, они в космос попадают с помощью ракет в полном соответствии с теорией Константина Эдуардовича Циолковского.
- А что за федерацию ты упомянул? Это какая-то страна?
- Российская Федерация – это страна, существующая на месте Российской империи в довольно урезанном виде, по своей структуре - демократическая республика, примерно как Франция, но со своими российскими прип… особенностями. Хм, извини, сорвалось. Холост, любимой девушки пока нет, впрочем ничего уже нет. Сижу вот в твоей голове и ничего не понимаю…
- А почему Российская империя стала Российской Федерацией?
- Да потому, что через пару лет будет революция, царь отречется от престола, появится Учредительное собрание, которое не сможет управлять страной, фронт развалится, потом власть возьмут большевики, заключат с немцами сепаратный мир, чтобы удобней было со своими воевать – «гражданская война» называется, потом станут строить коммунистическое государство… а лет через семьдесят это государство тихо рассыплется и на его обломках возникнет Российская Федерация, которую Европа будет стараться опустить ниже плинтуса…
- Подожди, ты говоришь такие вещи, что становится страшно...
- Ты знаешь, подробно это рассказывать очень долго, а я еще не все детали знаю, историей увлекался, но не очень, в основном любил читать о временах богатырской Руси. Меня сейчас больше волнует как мы вот таким двуликим Янусом жить будем.
- Volens-nolens, этот вопрос разрешится...Пусть это тебя не беспокоит... Расскажи мне лучше свою историю…
   Два следующих дня были заполнены только лежанием и разговорами с самим «собой» - я рассказывал все, что знал о событиях после войны, о Гражданской, об истреблении Белого движения, о восстановлении страны, о голодающих Поволжья и Украины, о ДнепроГЭСе и индустриализации, о Второй мировой и Великой Отечественной войнах, в общем - о всей истории Советского Союза и постсоветской России. Этот долгий рассказ ненадолго прерывался с появлением «ангела милосердия» - Дарьи Александровны, которую доктор приставил ко мне сиделкой.  Она кормила меня с ложечки и пичкала разными порошками и пилюлями, попутно сообщая мне важные по ее мнению новости – начиная от замечательной погоды до пересказа новостей с фронта, изложенных в газетах. Кроме этого из разговоров с ней я узнал, что она  окончила гимназию в прошлом году, поступила на курсы сестер милосердия и после окончания попросилась в фронтовой госпиталь. Мне нравилась эта  общительная и доверчивая барышня, старавшаяся помочь всем и везде в меру своих сил. Это время еще не знало жестокости других войн, когда бомбились и расстреливались с бреющего лазареты,  когда снайперы специально ранили солдата и ждали, когда к нему подползет санитар, чтобы подстрелить и его, когда банды боевиков прикрывались живым щитом из беременных женщин и детей, чтобы выбраться из кольца…
   Мне нравилось разговаривать с ней, впитывать вместе с ее словами какую-то особенную ауру этой эпохи, изредка пользуясь подсказками своего второго Я, чтобы не попасть впросак с реалиями этого времени. Наверное так же, с сияющими глазами, зачитывали сводки Совинформбюро о победах Красной Армии вчерашние школьницы, служившие медсестрами и санитарками в госпиталях Великой Отечественной. Прапорщик Гуров ушел куда-то вглубь, но иногда напоминал о своем присутствии, когда с языка был готов сорваться очередной ляп. Приходилось косить под кашель и по ходу разговора исправляться…
  На третий день я попытался встать с койки, и это немного получилось. Тело после контузии не хотело слушаться. Поэтому попыток было четыре, а удачной – только последняя.  Подъем в вертикальное положение как раз совпал с  визитом Дарьи Александровны в палату.  Было немного смешно видеть округлившиеся глазищи и приоткрытый от неожиданности рот. Потом была попытка удержать шатающееся «привидение» от падения и  уложить обратно в койку.  Напоследок прозвучало возмущенное обещание наябедничать доктору на мое плохое поведение и нарушение лечебного режима. Причем, обещание было выполнено незамедлительно, сразу после того, как я растянулся на койке. Но когда Михаил Николаевич появился в сопровождении «милосердного ангела» в дверях, я снова стоял возле койки и, наверное, глупо улыбался, пытаясь сохранить равновесие, которое никак не хотело сохраняться. Доктор оглядел палату, вдруг улыбнулся, вновь став похожим на сказочного Айболита, и произнес свой приговор:
- Ну-с, господин прапорщик, не лежится? Хочется побыстрее вырваться на свободу? А о последствиях своей контузии вы мне думать предоставили? Зачем, я вас спрашиваю? Для чего Вы над собой насилие учиняете?
- Доктор, я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы начать двигаться. Голова чуть-чуть кружится, а в остальном все в порядке.
- Хорошо, сударь мой, если сделаете хотя бы два шага, я поверю Вашим словам, только вот мы с Дарьей Александровной будем Вас на всякий случай поддерживать.
Ну, ладно… Как там мы учились? Сконцентрировать внимание в точке ДАНЬ-ТЯНЬ, вдох-выдох, и вперед помалу…
   Стоя рядом с койкой, я пытался отдышаться, обтекал холодным потом, но на ногах стоял без всякой помощи. Рядом со мной возбужденно шумел доктор:
- Неделя едва прошла  после контузии, а человек сам встает и идет?! Чудеса, да и только!
- Михаил Николаевич, ничего чудесного и волшебного, просто очень надоело лежать. Человеку нужно двигаться, ибо движение есть жизнь.
Доктор как-то по-особенному посмотрел на меня поверх пенсне, покачал головой абсолютно по-стариковски и произнес:
- Теперь вот молодежь меня еще медицине учить будет… Разворачивайтесь, господин прапорщик, и шагом марш в постель. Это я Вам как старший начальник приказываю.
- Слушаюсь, доктор!
Обратная дорога заняла времени и сил больше, но дошел сам, хотя звездочки перед глазами кружились. С большим облегчением плюхнувшись на койку, я не заметил, как заснул.

Проснулся от внутреннего толчка. В палате никого не было, сквозь высокие окна лился тусклый сумеречный свет,  небо как будто было затянуто серым покрывалом. Внутри головы раздался голос «того» Дениса:
- Я хотел бы поговорить с тобой перед тем, как уйду… Ведь я и так не увидел особого смысла в дальнейшем существовании… А после того, как ты рассказал о тех ужасах, что ждут меня, да и всех остальных, в будущем, я окончательно утвердился в мысли, что  ничего хорошего от жизни ждать не стоит…
- Подожди, мы можем попытаться изменить все, переделать Историю…
- А я  не хочу ничего делать. Девушка, которую я любил и люблю, сейчас с другим. И, что самое страшное, счастлива… Страна, где я родился и вырос, через несколько лет начнет превращаться в нечто ужасное… И один человек ничего не сможет изменить… Поэтому я ухожу… Как и собирался… Прощай…

+1

5

Внутри головы (а, может, где-то в невообразимой дали Вселенной) с печально хрустальным тихим звоном лопнула тоненькая струна… Сердце пропустило один такт работы, другой…
…Стиснуть зубы и сжать кулаки!..  Стиснуть зубы и сжать кулаки!..
- С-Т-О-Я-ТЬ !!! 
Воздух стал таким вязким и тяжелым, что невозможно было протолкнуть его через горло…
…Стиснуть зубы и сжать кулаки!..  Стиснуть зубы и сжать кулаки!..
- Н-А-З-А-Д !!! 
Тело судорожно напряглось в попытке противостоять наваливающейся черной Тьме…
…Стиснуть зубы и сжать кулаки!..  Стиснуть зубы и сжать кулаки!..
- Т-В-О-Ю !!!... С    П-Р-И-С-В-И-С-Т-О-М !!!...Ч-Е-Р-Е-З !!!...  К-О-Р-О-М-Ы-С-Л-О !!!
Угасающий мозг уловил какое-то движение на самой периферии взгляда, но было не до разглядывания…
  …Стиснуть зубы и сжать кулаки!..  Стиснуть зубы и сжать кулаки!.. Дышать!.. Дышать!..
Со звуком, похожим на что-то среднее между свистом и хрипом,  горло  выдавило из себя первый выдох… Затем такой же хриплый вдох… И снова выдох…
…Стиснуть зубы и сжать кулаки!..  Стиснуть зубы и сжать кулаки!..
Сердце судорожно ёкнуло…  Потом еще раз…  Еще…
…Стиснуть зубы и сжать кулаки!..  Стиснуть зубы и сжать кулаки!..
Тьма перед глазами стала рассеиваться, появились плавающие очертания стен, потолка, окон… и чудесного сверкающего облачка прямо перед глазами… Оно начало увеличиваться, и в какой-то момент я очутился внутри него. Стало легко и спокойно. Воздух уже не рвался клочьями из легких, сердце стучало спокойно и уверенно…Сознания коснулась легкая, как дуновение летнего ветерка, мысль: «Спи! Все будет хорошо!»…
… Очнулся  от негромкого разговора. Не открывая глаз, по голосам определил доктора и Дарью Александровну.
- Дашенька, это действительно из ряда вон выходящий случай. Такое бывает чрезвычайно редко.  А Вы - молодец!  Он ведь только Вашими стараниями жив остался, если б не Вы, свезли б уже прапорщика в покойницкую…
- Да что Вы, Михаил Николаевич, я в процедурную  шла, сюда случайно заглянула…
- Голубушка, да ведь процедурная в другом крыле… Да не смущайтесь Вы так, ничего плохого в этом нет…
- Я увидела, что он в одно и то же время и хочет жить, и нет. Как такое может быть?
- Не знаю… Встречу Целителя, спрошу у него…
На этом я окончательно провалился в черный, тяжелый сон…
Проснувшись, почувствовал себя достаточно бодрым, чтобы сделать одно маленькое, но очень важное дело…
- ДЕНИС!!! – на этот раз он откликнулся с секундной заминкой.
- Что?
- Су…й потрох!!! Сам захотел сдохнуть, и меня за собой потянул!!! Обидели бедненького!!! Девушка не того, бл…, выбрала!!! А что в тебе есть такого, чтобы тебя выбирали?!  А?! Студентом он почти лучшим был! И что?! Кто какую пользу с этого поимел?!
- Что ты себе позволяешь? Поче…
- М-О-Л-Ч-А-Т-Ь !!!  Ты и в армию пошел, чтобы легче было помереть! Не напрягаясь! Все должны всё за тебя делать! Ты ужасался тому, что я рассказывал, а сам ничего не сделал для своей страны, своей Империи! Из-за таких ушлепков, как ты, мы проиграем войну! Потому что думать вы будете о своих никчемных жизнях, а не о том, как победить!
- Не смей так…  Ох-х!
Ледяная злость наполняла меня, и чисто рефлекторно я направил ее, как луч фонарика, на «то место», где звучал его голос…
- Теперь ты будешь сидеть и молчать! Говорить только с моего разрешения, да и то, если я разрешу обратиться!..  ТЫ  ВСЕ ПОНЯЛ ?!!
- Да, - в голосе были слышны удивление и боль…
- НЕ  СЛЫШУ !!! – еще один «выстрел на звук»…
- Уф-ф!.. Я понял, понял!!!
- Тогда исчезни, и пока я не позову, не появляйся! ПОШЁЛ!..
   Прошло уже две недели после той «Битвы Титанов в одном флаконе». За это время мне смертельно надоело валяться на койке без дела и изучать трещинки на потолке вплоть до самых маленьких. Поэтому стал вспоминать точечный массаж, который показывал один из наших любителей у-шу. Попросил «няньку»-санитара, выстрогать маленький колышек наподобие карандаша. Тот удивился, но просьбу выполнил, за что и получил гривенник.  И теперь каждое утро в качестве зарядки прохожу «инструментом» по точкам от большого пальца до локтя. Помогает очень даже неплохо. А если прибавить к тому дыхательную гимнастику, то еще лучше. Правда, для этого нужно вставать, что пока нежелательно с точки зрения Михаила Николаевича, но санитар, приставленный ко мне «пестуном», поймав на этих занятиях, пообещал молчать, как рыба. Сам он, старый солдат,  в Русско-японскую был ранен, вылечился, да так и остался при докторе то ли денщиком, то ли помощником… Теперь «смотрел» тяжелых лежачих раненых, выполнял все «грязные» процедуры, но у меня возникло подозрение, что Петрович – так звали его все, вплоть до самой последней прачки, был природным психотерапевтом. Настоящая его помощь была в разговорах. С трудом мог писать и читать, но скажет по-простому, по-деревенски несколько слов, и на душе становится как-то легче и спокойней. Он рассказывает о том, как в далекие годы, когда был еще мелким постреленком, лазил с друзьями по чужим садам, или ловил рыбу на речке,  а я невольно ловлю себя на мысли, что слушаю сказку какой-то Арины Родионовны…
   Два раза за это время был удостоен визита госпитального батюшки, высокого здоровяка с начинающей седеть бородой и пахнущего ладаном и воском. Разговоры с ним  получались короткими. Было непривычно и неловко беседовать со священником, который в свою очередь воспринял это за последствия контузии, пообещал помолиться за меня и напомнил, что скоро уже Великий пост.
   Дарья Александровна заходила теперь реже, только для того, чтобы «накормить» лекарствами и сопровождая Михаила Николаевича на обходе. Но и этого времени хватало, чтобы немного поболтать. Так, я узнал, что лежу, оказывается, на именной койке. С началом войны, когда военные госпитали перестали справляться с большим наплывом раненых, к этому делу подключились общественные организации и даже отдельные люди. Госпиталь, где я находился, был создан Российским обществом Красного Креста, а койка, на которой имел удовольствие располагаться, содержалась и финансировалась Гомельской женской гимназией, которую Дарья Александровна и закончила. И теперь, как было сказано, «считала своим долгом поддерживать реноме своей альма-матер».
   Наконец, сегодня я услышал долгожданное разрешение вставать и даже прогуливаться (в меру сил, разумеется) по палате и в коридоре.  Тут же был задан вопрос  о  прогулках на свежем воздухе, и после недолгого размышления получен положительный ответ. Помимо этого в процесс излечения была добавлена лечебная гимнастика и физиотерапия. С физкультурой все было понятно – сплошная тренировка вестибулярного аппарата. Но от физиопроцедур я «выпал в осадок».  Ультрафиолетовые ванны и гальванизация… С первым проблем не возникало. Загорать, так загорать. На свежем воздухе. Солнышко греет совсем по-весеннему. Конец февраля, Масленицу уже отпраздновали, даже чучело сожгли. И блинов поели… А вот с гальванизацией – ну зачем я буду из себя резистор или конденсатор изображать? Но тут вмешалась Судьба и подкинула очень весомый аргумент «ЗА». Гальванизацию проводила… угадайте кто? Пришлось согласиться. И постараться при этом скрыть радостную улыбку…
На следующее утро я еле дождался брадобрея, переоделся в свою выстиранную форму, которую принес Петрович, накинул шинель на плечи и отправился на свою первую прогулку. Спустившись по лестнице на первый этаж, толкнул дверь и вышел во внутренний двор… И замер, как вкопанный!.. Это же футурошок наоборот… Ретрошок… Из окон палаты были видны только крыши других домов, да купола двух колоколен, стоявших вдалеке… Сейчас же на меня обрушился другой, новый мир… И через миг до сознания дошло, что это – всерьез и навсегда… Воздух, пахнущий по-другому, лавина запахов, из которых знакомыми были только конский пот, махорка и деготь… Скрип и шорох деревянных полозьев по подтаявшему снегу, даже матерная перебранка ездовых и санитаров, - все ощущалось иным… Вот теперь «пробило» окончательно и до конца… Чтобы прийти в себя, потребовалось какое-то время… По двору сновали люди, у госпитальных ворот стояли телеги с ранеными, рядом солдаты таскали носилки внутрь корпуса. Ко всем ощущениям добавился сладковатый запах крови и почти физическое ощущение чужой боли…
- Вашбродь, отойдьте в сторонку, дабы носить сподручней было, - Неизвестно откуда взявшийся Петрович потянул за рукав шинели, - вокзал переполнен, так доктор приказал пока у нас их разместить. Эшелон пришел, а людей-то и положить некуда. Так на перроне носилки и хотели оставить, да мимо Михаил Николаевич проезжал. Сейчас отогреем, перевяжем, чаем напоим…
Взгляд зацепился за две женские фигурки, стоявшие в стороне. Одну и узнавать не надо, - из миллиона узнаю Дарью Александровну. А вторая, видимо, - сестра милосердия, приехавшая с ранеными. И знают они друг друга не первый день, беседуют, как близкие подруги…
- Пойдем, Машенька, я тебе кофе приготовлю… - донесся обрывок фразы, когда девушки проходили мимо, - А то замерзла вся, дрожишь, как заячий хвостик…
   Постояв во дворе еще минут десять, я  немного продрог и побрел в палату. Завтра начинается новая жизнь…
Она началась с прогулок по маленькому парку, окружающему госпиталь. Правда, недолгих и медленных, в сопровождении «дядьки» Петровича. Часто к нам присоединялись другие раненые.  Минут через двадцать все усаживались в заброшенной беседке, доставали свои кисеты и начиналась «дымовая атака» под разговоры за жизнь… Жизнь в разговорах чаще всего была военной и невеселой. Хватало и домашних проблем и окопного быта, и недостатка патронов, и придирок со стороны унтеров и офицеров. Правда, особо рьяных "критиков" осадил Петрович: "Вот помню в Артуре генерал  Кондратенко Роман Исидорович нами командовал...Пулям не кланялся, солдатиков берег, да и погиб, как солдат...Да и у нас в госпитале, сколько их благородий пораненных лежало... Я-то их поболее вашего повидал..." А я сидел с закрытыми глазами, подставив лицо весеннему солнцу, слушал и узнавал для себя много нового и интересного...
Неспешно прошло еще несколько дней и, когда я почувствовал себя уверенно, пошел на прием к доктору на предмет выписки и отправки в часть. В результате долгого и продолжительного разговора на повышенных тонах со стороны Михаила Николаевича обе высокие договаривающиеся стороны пришли к согласию в том, что неугомонный прапорщик уйдет в отпуск по ранению, а потом, после освидетельствования  вернется в строй, если его планы не изменятся, потому, как с такой контузией надо еще "на печи" полежать, а не по окопам прыгать, и что эпилепсия, да и апоплексический удар могут случиться, если на рекомендации врача внимания не обращать, и т.д. и т.п.
В качестве встречного предложения я выпросил  разрешение провести этот отпуск при госпитале так, как о поездке домой в Томск речи не было, а искать внаем квартиру или комнату в городе  долго и хлопотно. Мы располагались в  довольно просторном особняке на окраине города, раненых после эвакуации было немного и пара небольших комнат даже пустовала. Михаил Николаевич предложил пока остаться в  своей палате, достал из сейфа большой бумажный пакет и вручил мне:
- Эти вещи, сударь, были у Вас при поступлении в госпиталь. Шашки при Вас не было, пока Вы у нас квартируете, могу одолжить. Проверьте, пожалуйста, и распишитесь в получении.
Внутри лежал наган, кошелек, карманные часы и всякая всячина. Оставив ему немного денег, чтобы встать на довольствие (в госпитале кормили сытно и вкусно), я отпросился на прогулку в город.  Нужно было купить нужные бытовые мелочи, а также найти что-то вроде спортивной формы для тренировок.

Отредактировано Майор ВКС (2014-10-25 22:00:11)

+3

6

Выйдя за ворота, я геройски преодолел достаточно крутой спуск (не хватало еще грохнуться на гололеде) и, не торопясь, пошел по улице. Привыкший к безликим бетонным коробкам девятиэтажек, я с удовольствием рассматривал небольшие деревянные дома, украшенные ажурной резьбой. Несколько раз попадались двухэтажные особняки, затейливо сложенные из кирпича, с небольшими балкончиками, огражденными коваными перильцами. Каждый дом имел какую-то свою «изюминку», по нему уже можно было составить определенное мнение о хозяине. Пройдя мимо мужской гимназии, очутился на Базарной площади – этаком центре культурной, торговой и светской жизни любого маленького города. Торговые ряды, лоточники, снующие среди гуляющей публики, пара извозчиков со своими пролетками в ожидании «клиента», - все для меня было новым и интересным. Тут же, на площади находились «последние достижения цивилизации» - книжный магазин, типография, аптека, и даже ресторация. Пока все вышеперечисленное было мне без надобности, так что, немного погуляв, решил возвращаться. На обратном пути заходил во все магазинчики и лавочки, которые многие коммерсанты устраивали на первом этаже или в полуподвале своих домов. В одном из таких магазинчиков для публики среднего достатка я и обзавелся «трениками», хотя как такового понятия спортивной одежды еще не существовало.  Народ кидался в крайности – от трико для вольной, то бишь французской, борьбы до специальной пиджачной пары для игры в «лаун-теннис». Про спортивную обувь – отдельная песня. В-общем, мне несказанно повезло в том, что я подобрал подходящие по размеру туфли для тенниса,  холщовую рубаху-косоворотку и широкие шаровары. Все это было куплено в магазинчике для публики среднего достатка. Я уже собрался было уходить, как зацепился взглядом за компанию маленьких фарфоровых статуэток, стоявших на одной из полок. Мое внимание привлекли две  небольшие куколки, стоявшие рядом. Одна изображала японку, одетую в кимоно, а вот другая… Мастерски расписанная кукла была очень похожа на Дарью Александровну, у меня возникло ощущение, что она смотрит на меня, будто живая, и хочет что-то сказать. Хозяин магазина, худой словоохотливый еврей лет сорока, увидев мою заинтересованность, подошел поближе.
- Хозяин, а что за барышни у вас на полке?
- Таки господин офицер увидел что-то интересное?  Это моя дочка этим искусством занимается, когда  у нее есть время. Упросила меня привезти ей дюжину кукол и  краски, чтобы их раскрашивать. Платья сама сшила, теперь на полку поставила, говорит, что их обязательно купят. Я таки не совсем верю в этот гешефт, но пусть моя Соня попробует, вдруг у нее и получится их всех продать.
- Ну насчет всех я не знаю, но пару кукол  я бы купил, только есть у меня одно условие. Могу я с твоей дочкой поговорить?
- Если она не убежала неизвестно куда со своими подружками, дай им Бог здоровья, то таки я ее сейчас позову. Пусть господин офицер подождет две минутки, - он скрылся за занавеской, отделявшей «магазин» от жилой части дома, и через минуту вышел обратно с девчушкой лет двенадцати, смущенно комкавшей в руках передник.
- Соня, будь таки воспитанной девочкой, поздоровайся с господином офицером. Я не знаю почему, но ему вдруг понравились твои куклы и он хочет купить целых две штуки.
Юная «кутюрье» Соня засмущалась, но потом совладала с собой и, глядя на меня, спросила:
- Какие куклы господин офицер хотел бы купить?
- Вот эту японку и куклу справа от нее в сером платье, только у меня есть условие: надо поменять у кукол костюмы. Вместо серого платья нужно сшить костюм сестры милосердия, передничек с крестиком, косыночку, а для японки я костюм сам нарисую и завтра принесу. Сможешь сделать такое?
Хозяин лавки понимающе улыбнулся, -
- Таки господин офицер, конечно, знает, что работа на заказ будет  стоить дороже?
- И сколько запросишь, художница?
- Папа мне сказал, что если я не продам их по пять рублей, он больше не будет меня слушать…- выпалила она и осеклась, прикрыв рот ладошкой, - … и что бы я взяла аванс в два рубля…
Хозяин лавки хотел что-то сказать, но я только  улыбнулся,
- Хорошо, договорились.
Ну, не буду я торговаться с ребенком. Это же как амулет «на счастье». Такое не торгуется и не продается.
Я еще раз объяснил юной художнице что именно я хочу увидеть на кукле и пообещал принести завтра рисунок с костюмом для японки. Она с очень серьезным лицом пообещала сделать все необходимое за два дня. Как же, первый, наверное, заказ и первый клиент. Да и сильно подозреваю что  последний. Кому это сейчас нужно? Кроме меня...
Оказалось, что нужно. На следующий день я отнес в лавочку рисунок с костюмом самурая, сделанным по памяти, и объяснил что к чему в нем. Маленькая модельерша разобралась во всех хитростях и  пообещала сделать все очень быстро. Но когда я через несколько дней зашел за куклами, ее хозяин начал бормотать что-то невразумительное и оправдываться, путая русские слова с родными, что я не сразу понял, что именно он хотел сказать и за что извиняется:
- Таки, господин офицер, бедный Аарон всю свою жизнь работал на этот магазин вот этими руками и вот этой спиной. Вы можете мне не верить, можете сказать, что Аарон Вас обманул, что ему нельзя заниматься торговлей, а нужно идти и мести мусор на улицах, так от него будет хоть какой-то толк, но, господин офицер, это произошло только по невероятной случайности, я должен был уйти по делам, хотя я бы лучше совсем не имел никаких дел, лишь бы не расстраивать господина офицера, но когда меня не было в магазине, моя Соня поставила одну куклу, что Вы заказали, на прилавок и села рядом доделывать вторую. В это время к нам в магазин зашла дама, я часто оставляю свою Соню в магазине, когда мне надо уйти по делам, и ни разу я не думал, что я ошибаюсь, делая это, но в этот раз я таки зря ушел из магазина. Даме очень понравилась кукла в костюме сестры милосердия и моя Соня не смогла ей отказать и продала почти что Вашу куклу этой даме, хотя Вы, господин офицер, и не давали аванса за две куклы, а только за одну, вот Соня и не смогла отказать той даме…
Короче, как я понял, какая-то дама купила «куклу-медсестричку». Наверное, в подарок дочке, сейчас патриотические игрушки в моде… М-да, не срослось…Мне же осталась японка, точнее – японец, одетый в самурайское облачение.
Уже в госпитале вечером я стал доводить до ума маленького самурая – изменил прическу и прикрепил к поясу два меча, сделанных из полосок жести и бумаги. Получился молодой самурай серьезно глядящий перед собой. Вот и подарю я этого самурая Дарье Александровне, когда будет подходящий случай. Будет у нее свой маленький личный защитник. А «медсестричку» хотел на память оставить себе, да, видно, не судьба.
Со  следующего  утра  начались трудовые, в смысле физкультурно-оздоровительные, будни. Начал я утреннюю пробежку с небольшой дистанции – 2 круга вокруг госпиталя, потом разминка в виде «24 форм» тай-цзи-цуань и  немного силовухи, на следующий день  стал давать нагрузку, да и начал вспоминать свои занятия по рукопашке из той жизни. В одиночку заниматься – то еще удовольствие, но пока что ставил своему «новому» телу механику движений, тренировал перекаты, кувырки, «домики» и «рамки». В госпитале появилось новое, но очень интересное развлечение – смотреть из окон, как контуженный «Вашбродь» физкультурой занимается, да по остаткам соломы во дворе катается кувырком. Пару раз приходил и наблюдал за ненормальным поведением Михаил Николаевич. Когда он на третий день вновь объявился, я приготовился спорить с ним по поводу полезности физкультуры, но в этот раз разговор зашел совсем о другом:
- Денис Анатольевич, если Вы не заняты сегодня вечером, приходите на маленькие посиделки. Дело в том, что  у нас в госпитале традиция –устраивать раз в две недели вечерние посиделки с чаепитием. Там будут все свободные от дежурства, а также приглашенные офицеры из числа раненых. Вы приглашены нашим единогласным решением, хотя  всем уже доказали, что контузия просто так не проходит, только на ноги встали, и начались чудачества. То бежите, как на пожар, то кувыркаетесь, как в цирке, то руками – ногами машете во все стороны, как мельница, - Михаил Николаевич все-таки не удержался от «шпильки», - я уже и сам склонен так думать, одна только Дарья Александровна Вас защищает…
Мысль о том, что Дарья Александровна обо мне говорит и даже перед кем-то защищает, обдала все тело горячей волной, я поспешил перевести разговор на другую тему:
- Михаил Николаевич, сами понимаете, прийти с пустыми руками неприлично. Посоветуйте как быть.
- Молодой человек, Вам уже сколько лет, а Вы все еще не знаете, что барышни  любят цветы и сладкое. Цветы отпадают по причине февраля, а в остальном - выбор вышеозначенного за Вами.
- Доктор, спасибо за совет, кто еще будет?
- Будут еще Ваши соседи по палате – поручик Дольский и капитан Бойко. На сегодня Вы – единственные офицеры в госпитале.
Вчера ко мне в палату «подселили» двоих легкораненых офицеров – поручика Анатоля  Дольского,  кавалериста, поймавшего пулю в плечо во время атаки и капитана Валерия Антоновича Бойко, какого-то штабного офицера с наполовину отстреленным ухом. Это ранение он получил с его слов, когда сопровождал полкового командира по второй линии окопов.
- Спасибо, Михаил Николаевич. Когда являться?
- Да вот к шести часам вечера и ждем-с. Ваши соседи уже в город собрались, составьте им компанию.
Когда я прибежал в палату, там уже никого не было, так, что в город пришлось двигаться в грустном одиночестве. По пути размышлял что бы такого купить и как сделать так, чтобы Дольский с Бойко  не купили тоже самое. Вдруг меня осенила «гениальная» мысль – как совместить цветы и сладкое. Прошлый раз, когда был в магазине у Аарона, краем глаза заметил букет цветов, сделанный из разноцветной папиросной бумаги. По-моему,  Соня не только куклами занимается, она вообще мастерица на все руки. Летим туда спрашивать цветы, заодно и поинтересуемся, где можно найти приличные шоколадные конфеты.
В магазине было шумно, но... малолюдно. Весь шум создавался какой-то теткой с явно выраженной семитской внешностью, но одетой достаточно богато. Аарон на своем языке расхваливал свой товар, тетка явно сомневалась, судя по интонациям, и в  его качестве и в честности хозяина. Соня в это время суматошно рылась в коробках под прилавком. Увидев меня, Аарон, не переставая уговаривать клиентку, сделал мне такие жалобные глаза, что я невольно улыбнулся – артист, да и только. Соня наконец-то нашла нужную коробку, достала оттуда какую-то разноцветную жестянку и протянула отцу. Тот передал ее тетке, которая повертела ее в руках, затем недовольно бурча, убрала ее в ридикюль и взамен достала кошелек. Рассчитавшись, она быстро вышла на улицу.
- Добрый день, господин офицер. Бедный Аарон очень рад, что Вы таки не забыли дороги в наш магазин после того, что случилось с куклой. Мы с Соней вспоминали Вас, боялись, что Вы обиделись за тот случай. Но я тогда еще сказал Соне: Господин офицер – добрый человек, он не будет обижаться на бедного коммерсанта и его дочь из-за случайности, пусть даже и неприятной. Я еще сказал Соне: Ты еще увидишь, господин офицер придет к нам, потому, что у нас хороший магазин и не такие высокие цены, как у других…
- И Вам доброго дня, хозяева, - перебил я словесный поток, - Мне нужна Ваша помощь. В прошлый раз я видел в магазине бумажные цветы…
- Мы всегда рады помочь господину офицеру. А у господина офицера хорошее зрение и хороший вкус, если он заметил то, что делает моя Соня. Ей эти цветы заказывают многие уважаемые люди, которые имеют свои кафе и ресторации, для того, чтобы украсить столы зимой вместо настоящих цветов. И только моя Соня умеет делать такие красивые, как настоящие, цветы…
- Хозяин, подожди, можно я поговорю с твоей дочкой? Соня, скажи, пожалуйста, есть у тебя сейчас готовые цветы? Такие, как те розы, что я видел прошлый раз? Мне нужно девять штук.
- Да, господин офицер, я только вчера закончила два десятка. Сейчас я их принесу, и Вы сможете выбрать какие понравятся, - и она умчалась за занавеску.
Тем временем я  поманил Аарона и спросил:
- А где можно купить шоколадные конфеты?
Мой собеседник хитро улыбнулся, - Господину офицеру понравилась дама и он таки решил угостить ее шоколадом?
- Не даму, а дам. Меня в госпитале пригласили на чаепитие, а идти с пустыми руками неудобно.
Аарон еще шире расцвел улыбкой:
- Господин офицер - очень умный человек, он знает к кому обратиться, чтобы решить нужный вопрос.
С этими словами он откинул занавеску:
– Соня, иди сюда быстрей. Неси цветы господину офицеру и пока он будет выбирать, найди еще одну упаковку того чая, который ты никак не могла найти Риве Изельблюм.
Соня выскочила с охапкой красных роз, рассыпала их по прилавку, чтобы удобнее было выбирать, и снова стала возиться с коробками. Через две минуты она достала еще одну жестянку и поставила передо мной. 
- Господин офицер, Аарон готов ручаться Вам чем угодно, кроме здоровья моей Сони, что такого чая Вы еще не пробовали…
- Хорошо, хозяин, с цветами мы решили, чай я возьму. А что ты скажешь за шоколадные конфеты?
- Господин офицер может быть абсолютно спокоен, Аарон знает ответ и за шоколадные конфеты. Сейчас Соня оденет свое пальто и проводит Вас до кондитерской старого Лейбы Когана. У него таки есть то, что надо господину офицеру. И Лейба Коган никогда не держит плохой товар. А моя Соня скажет Лейбе, что господин офицер – уважаемый человек и Лейба сделает маленькую скидку с  обычной цены…
И мы пошли в «замечательную» кондитерскую Лейбы Когана. Конфет там был достаточно большой ассортимент, так что я даже призадумался что брать. Пока я раздумывал, кондитер, старый еврей с небольшим брюшком и гораздо большей лысиной, и Соня обменялись несколькими фразами на идише, потом он подошел ко мне и достал из-под прилавка небольшую коробочку. Открыв ее, он  показал лежащую внутри дюжину конфет, обернутых золотистой фольгой.
- Если господину офицеру нужны действительно вкусные конфеты, то это -  они. Это Вам советует старый Лейба, а он знает толк в конфетах. Соня мне сказала, что господин офицер – постоянный клиент Аарона, поэтому я не буду говорить господину офицеру за большие деньги, я буду говорить цену как для постоянных клиентов. Эти конфеты будут стоить Вам почти даром, всего восемьдесят четыре копейки.
- Я хочу попробовать одну штучку, а то вдруг они не понравятся.
- Конечно, господин офицер. Если Вы не верите тому, что говорит весь город, а весь город говорит, что у Лейбы Когана самые вкусные торты, пирожные и конфеты во всем уезде, то попробуйте и Вы убедитесь, что люди таки говорят правду.
Конфета действительно оказалась и свежей и очень вкусной. Что-то очень похожее на современные трюфели, то есть на трюфели из моего очень далекого будущего.
Я расплатился с  кондитером и мы пошли обратно. По дороге я спросил Соню:
- Ты сможешь в серединку каждой розы вставить конфету, чтобы не было заметно?
Она посмотрела на меня удивленно и ответила:
- Да, смогу, это будет легко… А господин офицер очень интересно придумал за сюрприз. Наверное, дамам очень понравится…  А господин офицер позволит пользоваться его придумкой?
- Как будто, если я запрещу, ты не будешь этого делать. Дарю идею…
В магазине, пока я торговался с Аароном, Соня успела вставить конфеты во все розы и теперь протягивала мне бумажный пакет с чаем и букетом.
- Может господин офицер возьмет еще две розы? А то в коробке остались еще две конфеты…
Было видно, как ей до смерти хотелось попробовать вкусняшку, но и поступить нечестно она не решилась.
- Эти две конфеты можешь взять себе в награду за хорошую работу.
Господи, как мало нужно ребенку для счастья. Две маленькие конфетки, - и в результате – сияющие глаза, улыбка до ушей, еще немного – и лопнет от радости.

+3

7

На посиделки я успел вовремя, но после Дольского и Бойко. Когда я вошел, они уже сидели и воспроизводили на два голоса фронтовой треп для «сестричек». На столе стоял самовар, чайный сервиз и большой торт.
- А вот и наш прапорщик, - заметил меня Бойко, - подсаживайтесь к нам, Денис Анатольевич, расскажите что-нибудь героическое.
- Ну, Валерий Антонович, что может быть героического в окопной войне? Простые фронтовые будни.
- Прибедняетесь, прапорщик. А розы так и будете в руках держать, или нашим дамам подарите?
Я обошел по кругу всех «сестричек», вручив каждой по цветку. На их лицах было написано легкое недоумение, типа а зачем нам бумажный букет, но потом одна из них, разглаживая лепестки, наткнулась на конфету, удивленно воскликнула и достала из бутона золотистый шарик. Остальные немедленно последовали ее примеру… Один цветок так и остался в моих руках – Дарьи Александровны здесь не было.
Тоскливо заныло в груди… Не пришла. Наверное, на дежурстве…
- Дарья Александровна скоро придет. Она ассистировала мне на операции,  пошла привести себя в порядок, - тихонько сказал подошедший сзади Михаил Николаевич, затем усмехнулся в ответ на мой недоуменный взгляд и добавил: - Ваш вопрос написан на Вашем лице, Денис Анатольевич. Подождите немного.
Очнувшись, я достал коробку с чаем и протянул ему: - Это Вам, доктор…
Все уже расселись за столом и начали разливать чай, Дольский с большим кухонным ножом навис над тортом, когда дверь распахнулась и в комнату вбежала чуть запыхавшаяся Дарья Александровна.
- Извините, пожалуйста, за опоздание, - скороговоркой произнесла она.
Я встал, чуть не опрокинув стул, сделал несколько шагов к ней (блин, а ноги деревянные и почти не слушаются) протянул ей розу  и почему-то внезапно охрипшим голосом произнес: - Это Вам, Дарья Александровна…
Она взяла цветок и в этот момент прикоснулась к моей руке… Как током ударило…
- Даша, загляни в серединку, - послышался веселый совет из-за стола.
Она развернула бутон, увидела конфету,
- Боже мой, я такие ела последний раз на выпускном… Спасибо, Денис Анатольевич…Доставили мне радость…
- Кажется, наш прапорщик еще одну контузию получил! – это уже голос Дольского. Я развернулся, чтобы ответить что-нибудь резкое, но получил еще одну"контузию", уже третью  – Дарья Александровна взяла меня под руку и шепнула: - Пойдемте пить чай…
Разговоры за столом велись в основном на повседневно–военную тему. Бойко, как штабной офицер, делился общей информацией о положении на фронтах. Анатоль Дольский, будучи истинным кавалеристом, уже вовсю атаковал взглядами и словами сидящую рядом с ним «сестричку», кажется, Катю. По его словам, если бы не высокое начальство, он бы со своим эскадроном эту войну давно бы выиграл, и поил бы сейчас своего коня из Шпрее. Ну, прям, Денис Давыдов № 2, типа: «Мне бы шашку, да коня, да на линию огня…». Если бы все было так просто…
- Денис Анатольевич, а Вы как считаете, хорошо мы воевать умеем? – это он уже мне вопросики подкидывает.
- Мы, Анатолий Иванович,  воевать  умеем, но не так хорошо, как могли бы. А еще умеем геройствовать и этим геройством хорошо умеем хвастаться.
Я предостерегающе поднял руку, чтобы вскинувшийся Дольский дал мне договорить.
- Я не в том смысле, что позволяю усомниться в Вашей храбрости, да и многих других тоже…Вы спросили мое мнение – я его высказываю:  героизм - это способность забыть себя для блага Родины, способность принести жизнь в жертву ради возвышенной цели. Вспомните слова князя Святослава:"Положим живот за други своя. А мертвые сраму не имут!" Однако, у нас часто бывает, что героизм одного – это действия в ситуации, созданной незнанием, ленью, разгильдяйством  других. Если каждый будет исполнять свой долг на совесть, то вышеупомянутые случаи просто перестанут иметь место. Вот это, мне кажется, и называется умением воевать.
- Но, позвольте, а откуда Вам знать, как воевать по-другому? Этого даже в Генштабе не знают, -
Дольский холодно-презрительным тоном пытался доказать мне мою несостоятельность в военных вопросах. Я не сдержался и перефразировал анекдот из далекого будущего:
- Господин поручик, в чем, по–Вашему, заключается долг российского военного?
- Умереть за Веру, Царя и Отечество!
- А я думаю, что долг заключается в том, чтобы немцы умерли за свою веру, своего кайзера и свое Отечество…
- Анатоль, довольно, - это уже произнес Бойко, обращаясь к поручику.
- Если позволите, я продолжу о героизме в стихах…
…Всякому  хочется  жить.  Но  бывает,  поверь,
Жизнь  отдают,  изумиться  забыв  дешевизне.
В  безднах  души  просыпается  зверь.  Тёмный  убийца.
И  помысла  нету  о  жизни… 
Гибель  стояла в  бою  у  тебя  за  плечом...
Ты  не  боялся  её…  И  судьбу  не  просил  ни  о  чём…

Что  нам  до  жизни,  коль  служит  расплатою  Честь,
Та,  что  рубиться  заставит  и  мёртвые  pyки.
Что  нам  до  смерти  и  мук,  если  есть
Ради  кого  принимать  даже  смертные  муки?
Тех,  кто  в  жестоком бою не  гадал,  что  почём,
Боги,  бывает,  хранят  и  Своим  ограждают  мечом…

Кончится бой. И  тогда  только  время  найдёшь
Каждому  голосу  жизни  как  чуду  дивиться.
Тихо  баюкает  дерево  дождь…
Звонко  поёт,  окликая подругу,  синица…
Вешнее  солнце  капель  пробудило  лучом...
Павших  друзей  помяни…
И  живи… И  не  плачь  ни  о  чём…
(Стихи Марии Семеновой)
За столом воцарилось молчание, потом кто-то из «сестричек» вздохнул:
- Красивые стихи… И страшные… Как мороз по коже…
- Денис Анатольевич, а Вы хорошо держите удар, - теперь уже дружелюбно обратился Дольский ко мне, - с Вами можно будет иметь дело.
- А в чем будет заключаться это дело?
- Ну, скорее всего в том, чтобы как можно быстрее одолеть супостата, - включился в разговор капитан, - но давайте лучше поговорим об этом завтра, а то дамы заскучали от наших разговоров.
- Да, дамы заскучали и хотят веселиться, - это проявилась давешняя Катя, - поручик, расскажите еще что-нибудь смешное...
- Ну, скорее всего в том, чтобы как можно быстрее одолеть супостата, - включился в разговор капитан, - но давайте лучше поговорим об этом завтра, а то дамы заскучали от наших разговоров.
- Да, дамы заскучали и хотят веселиться, - это проявилась давешняя Катя, - поручик, расскажите еще что-нибудь смешное...
- Недавно наш батальонный вестового проучил за то, что тот в сарае дрых безбожно средь бела дня. Позвал  денщика, тот ведро с водой на дверь сверху поставил, чтобы оно упало, когда дверь откроется, да как закричит: «Пронькин, собачий сын! Ко мне бегом!» Тот спросонья плечом - в дверь, а на него сверху - вода. Сразу проснулся, - завел Дольский очередную байку…
Я посмотрел на Дарью Александровну и встретился с ее смеющимися глазами.
- Гусар, - одними губами, что бы никто не услышал, сказала она и комично развела руками, мол, что с него возьмешь. Тут уже я не выдержал и улыбнулся.
Один из врачей-ординаторов вышел и вскоре вернулся с гитарой в руках.
- Давайте устроим небольшой концерт! К участию приглашаются все, умеющие играть и петь.
«Медсестрички» оживились:
- Олег Сергеевич, спойте! Просим, просим!
- Пожалуйста, «Гори, гори, моя звезда»!
- Нет, нет! Лучше «В лунном сиянии»! А мы будем Вам подпевать!
Доктор-певун откашлялся, приосанился, и довольно приятным голосом исполнил требуемое. После чего испросил антракт на пару глотков чаю и папиросу.
- Денис Анатольевич, будьте так любезны, передайте инструмент. – Дольский, видимо, решил показать себя со всех лучших сторон. Я поднялся, взял гитару в руки, и тут пальцы сами пробежали по струнам, проверяя строй… Будучи курсантом, все мы немного поигрывали на гитаре, но сейчас в руках была… семиструнка! Это что-же, мне вот такое «наследство» привалило? Ну ни ну…
  - Вы тоже играете? – Анатоль заметил мои телодвижения.
- Одна дама, когда ее спросили: «Играете ли вы на рояле?», ответила: «Не знаю, я еще ни разу не пробовала!».  Держите, Анатолий Иванович.
Дольского хватило на два цыганских романса и «Белую акацию», после чего он протянул гитару мне:
- Сыграйте что-нибудь, Денис Анатольевич!
Ну и что мне вам играть? Битловскую «She loves you» или «Поворот» Макаревича? Ха-ха три раза… Хотя есть идея… Этот марш очень люблю, аж до мурашек по коже. И написан он в 1912-м, сам интересовался. Только слова – из будущего, ну да будем надеяться, прокатит.
- Эта песня написана три года назад, но уже обрела популярность. Называется она «Прощанье славянки»
Наступает минута прощания,
Ты глядишь мне тревожно в глаза,
И ловлю я родное дыхание,
А вдали уже дышит гроза.

Дрогнул воздух туманный и синий,
И тревога коснулась висков,
И зовет нас на подвиг Россия,
Веет ветром от шага полков…

В комнате стало тише, присутствующие внимательно слушали…

…Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Прости - прощай, прости - прощай...

Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Не все из нас придут назад…

…Летят, летят года,
Уходят во мглу поезда,
А в них - солдаты.
И в небе темном
Горит солдатская звезда…

+3

8

- Я слышал эту песню, но слова были другие. – подключился к разговору Валерий Антонович, - А эти откуда? Кто автор, не знаете?
- Эти слова разучивали в школе прапорщиков, когда учился, автора назвать, к сожалению, не могу.
- Господа, хватит о грустном! Поручик, развеселите нас, расскажите что-нибудь еще смешное…
Компания разделилась. Трое «сестер» постарше и фельдшер вели между собой неторопливый разговор, скорее всего о семьях, о том, что сейчас творится  в тылу, молодые «сестрички» смеялись от фраз Дольского, который был в ударе и вне конкуренции по части смешных историй и шуток, Михаил Николаевич с капитаном и врачом дымили папиросами возле открытой форточки и неспешно беседовали.
     А я сидел рядом с Дарьей Александровной, смотрел на нее и не мог оторваться…  Вот как понять женскую красоту? Изобретаем себе эталоны красоты, начиная от Венеры Милосской, вплоть до Барби-гёлз, спорим что красиво, а что нет. А тут смотришь на НЕЕ и не можешь отвести глаз, хочется смотреть и смотреть бесконечно, и не надо ни с кем сравнивать – так ОНА завораживающе красива сама по себе…
Я помимо этого еще что-то ей говорил, какую-то смешную ерунду, наверное, потому, что она смеялась и краснела от моего взгляда… Но потом время, отведенное Судьбой для счастья, закончилось.  Доктор, оторвавшись от беседы, подозвал Дарью Александровну:
- Голубушка, будьте любезны, сходите, посмотрите нашего оперированного, как он там. По времени должен уже отходить от наркоза. Там «сиделец» дежурит, но мне спокойней будет, если Вы посмотрите.
- Конечно, Михаил Николаевич, я уже иду.
- А чтобы вам не страшно было темными коридорами идти, Денис Анатольевич вас проводит, тем более, ему таблетки принимать пора.
- Да, доктор, - я поднялся и мы вышли в коридор.
Сделав все дела, в том числе дав распоряжения дежурившему санитару  и накормив меня таблетками, Дарья Александровна сказала:
- День был трудный, устала, пойду отдыхать. Спасибо Вам, Денис Анатольевич за приятный вечер…
- Дарья Александровна… Вы завтра не дежурите?.. Хочу пригласить Вас прогуляться после обеда  по городу… (И, будь что будет)… И познакомить Вас с одним героем…
Она с интересом поглядела на меня,
- Вы меня заинтриговали! Кто он?
- Могу рассказывать о нем только в его присутствии, единственное, что скажу сейчас – он молод, честен, храбр, верен клятве и очень хорошо владеет холодным оружием.
- Вы жестокий, я же теперь умру от любопытства… Хорошо, заходите за мной завтра в четыре часа, а сейчас – спокойной ночи, - она повернулась и пошла к себе в комнату.
- Спокойной ночи, хороших снов…
Когда я вернулся к остальной компании, поймал на себе взгляд доктора и его одобрительный кивок.
- Денис Анатольевич, присоединитесь к нам, уважьте стариков, - он показал на стул рядом с Бойко.
- Какой же Вы старик, Михаил Николаевич? – спросил я , усаживаясь.
- Да уж к молодежи я себя отнести уже не могу. Мы тут с Валерием Антоновичем говорили о вас, молодых, о вашей судьбе на войне и после войны…
- До конца войны дожить еще надо.
-Вот поэтому, - включился в разговор Бойко, - я и хотел бы с Вами побеседовать, Денис Анатольевич, но не сейчас, сегодня настроение не то, а завтра вечером, если, конечно Вы свободны.
- Завтра после обеда я, к сожалению, буду занят, - я поймал быстрый взгляд из-под бровей доктора, а утром – к Вашим услугам. После физкультуры.
- Да, а на вашу «физкультуру» можно будет взглянуть?
- Конечно, приходите, тут секретов никаких нет…
А какие есть, того вы все равно не поймете… А я рассказывать не буду. Вот так…

***

Я как раз закончил разминку «по-китайски» и теперь отрабатывал базовые движения под любопытным взглядом Бойко. Он сидел на скамейке и наблюдал бесплатное шоу. Когда закончил и отдышался, он помахал рукой, приглашая присесть рядом.
- Имею честь еще раз представиться: капитан Бойко Валерий Антонович, офицер разведотдела штаба армии. Приношу свои извинения за вчерашние пререкания и не обижайтесь на Анатоля, это я его попросил Вас расшевелить немного.
- Позвольте узнать, Валерий Антонович, с какой целью? Скучно стало лежать в госпитале?
- Не ершитесь, Денис Анатольевич, мне показалось, что Вы – подходящий для нас человек. Я должен был проверить Вас, так сказать, на разрыв, кручение и сжатие.
- Хотите предложить мне профессию шпиона?
- Нет, не шпиона а офицера разведки. Поймите, наша разведка была создана только в 1907, до самого начала войны существовала только на бумаге и то в зачаточном состоянии. На всю армию – десять офицеров, а ставить надо не только разведку, но и контрразведчикам помогать, вот и решили  с Анатолем Вас прощупать.  Вы думаете, только на передовой бои идут?.. Штаб посылает курьера в корпус с секретным пакетом – приказом о передислокации, а на него нападают из засады уже через несколько  километров.
- Это ведь может быть и случайностью.
- Нет, ждали именно его. Благо, мне нужно было в штаб того же корпуса по своим делам, вот и поехали втроем на автомобиле.
- С Анатолем?
- Да, Анатолий Иванович служит вместе со мной. Они не ожидали, что нас будет трое, шофера застрелили, курьера ранили, только  мы им в ответ из трех револьверов дали огоньку. В общем, трое убиты, двоих допрашивают. Они уже сказали, что знали где, когда и какой автомобиль ждать.
- А кто это был?
- Трое из немцев, бывавших здесь до войны, и один – обер-лейтенант, к сожалению – мертвый, поэтому и не можем узнать, как они сведения о курьере получили. Вы понимаете?! В двадцати километрах от линии фронта германцы свободно передвигаются и творят, что хотят! А нас – только десять на всю армию. Поэтому мы и ищем толковых офицеров, которые согласны нам помогать.
- А чем Вам может помочь простой пехотный прапорщик из шпаков?
- В Вас нет шапкозакидательства и ура-патриотизма судя по вчерашнему вечеру. Вы, как мне кажется, можете трезво и хладнокровно решать достаточно сложные логические задачи.
- Благодарю за комплимент. Валерий Антонович, сколько у меня есть времени на раздумье?
- Столько, сколько потребуется для Вашего выздоровления, хотя мне кажется, что вы уже приняли наше предложение. Но ответ дадите после выписки из госпиталя. Я договорюсь с Михаилом Николаевичем, чтобы Вам дали возможность связаться с нами перед выпиской. 
   Вернувшись в палату и завалившись на койку, стал размышлять о том сюрпризе, который мне сегодня подкинула судьба. Оставаться в пехотной роте младшим офицером, сидеть без всякой пользы в окопах, или бежать в атаку на пулеметы – смысла немного. Не то, чтобы я этого боюсь, просто хотелось бы большего достичь в этой войне, которая для России закончится очень плачевно – Брест-Литовским похабно-мирным договором. А вот попытаться этого большего достичь – для этого есть шанс. Только вот в чем будет заключаться моя работа? Что такое разведка в начала двадцатого века? Агентурная разведка – это не по мне, да и толку сейчас от нее. А вот прифронтовая разведка – это уже вкуснее. Сейчас из разведопераций - только языков, наверное, берут, да рейды по тылам устраивают. Для человека, хотя бы немного знающего о действиях партизан Великой Отечественной и спецназа, - непаханое поле деятельности. Если разрешат, конечно, это поле пахать. А вот на эту тему мы завтра и поговорим с господином капитаном… А на сегодня у меня есть более важное дело – прогулка в город. С Дарьей Александровной! Вдвоем!
***

+3

9

Я стоял и ждал Дарью Александровну у входа в корпус. Еще днем она попросила меня ждать ее именно здесь. Якобы, для того, чтобы не наводить переполох в «женской» жилой половине, хотя  в отсутствии переполоха я очень сомневался. Похоже, на той территории сейчас все были озабочены именно этим событием. Это проявлялось во взглядах, якобы незаметных из-за занавесок, в хихиканьи двух «сестричек», впорхнувших внутрь. Даже в том, что «старики»-санитары, дымившие невдалеке своими самокрутками, понимающе усмехались в усы, с одобрением глядя на меня.
Я был уверен, что выгляжу нормально, с формой все в порядке, даром что ли упросил прачку отгладить китель и шаровары, сам, как солдат-первогодок наяривал щеткой сапоги, пока они не стали напоминать зеркало. ТЩАТЕЛЬНО побрился, хотя опасной бритвой до сих пор бреюсь с опаской, это вам не одноразовый «Жиллет». В общем, стоял и ждал, делал вид, что наслаждаюсь свежим весенним воздухом и плывущими по небу облачками, изредка набегавшими на солнышко.
То, что в четыре часа ОНА не выйдет, я и не сомневался. По понятиям этого времени пунктуальность на свидании – это прерогатива кавалеров. Для дам же – наоборот, «моветон». Вот  прохаживался и думал насколько чувство «отсутствия моветона» затянется – на 15 минут, или же дотянется до получаса…
И как бы я ни ожидал, Дарья Александровна вышла неожиданно. Хотя «вышла» - не то слово. Соизволила явить себя народу. В единственном числе – в моем. Народ обалдел, восхитился, шагнул навстречу, помог спуститься с крыльца, поцеловал руку, пахнущую какими-то вкусными духами, чем вогнал обладательницу руки в смущение и легкий румянец…
- Я не долго заставила себя ждать, Денис Анатольевич?
Какой коварный и провокационный вопрос! Даем адекватный ответ:
- Нет, что Вы, Дарья Александровна! Я готов ждать Вас до самой своей  смерти, - я вытянулся во-фрунт и щелкнул каблуками, - но сильно подозреваю, что Вы мне не поверите и придется помереть в грустном одиночестве.
- Нет, я Вас пока в одиночестве не оставлю. Вы обещали интересное знакомство, и я до сих пор сгораю от любопытства.
- Потерпите еще немного, я знаю одно неплохое местечко, где Вы и сможете увидеть  таинственного незнакомца. Если не возражаете… - с этими словами я взял ее руку, положил себе на сгиб локтя, и мы пошли к выходу в город…
   Шли не торопясь по деревянным тротуарам, обходя подтаявшие сугробы. Город медленно просыпался от зимней спячки. Звонко стучала капель с крыш, в садах почерневшие яблони тянули свои руки-ветви в голубое небо, выпрашивая тепла и обещая хороший урожай… Несмотря на весеннюю погоду, моя спутница немного продрогла.
- Дарья Александровна, хочу предложить Вам зайти вот в это заведение, - с этими словами я указал на кондитерскую Когана, - это, конечно не «Кюба» и не «Метрополь», но мне кажется, мы сможем найти там что-нибудь вкусное. Тем более, именно там я выполню свое обещание – познакомлю Вас с таинственным героем.
- Давайте зайдем, тем более там, кажется, можно попробовать кофе.
- Вы любите кофе?
- Да, я его просто обожаю и стараюсь попробовать все виды. Даже в госпитале иногда с подругами его варим и каждая старается изобрести свой рецепт.
- Тогда заходим и вытряхиваем из владельца все его рецепты, чтобы Вы были вне конкурса, - я открыл дверь и пропустил Дарью Александровну внутрь.  Навстречу нам уже спешил хозяин.
- Здравствуй, уважаемый. Зашли к тебе немного погреться и чем-нибудь полакомиться. Надеюсь, ты нам позволишь и первое и второе?
- Здравствуйте, господин офицер, здравствуйте, мадмуазель! Вы таки не представляете, как старый Лейба рад видеть у себя в заведении благородных и достойных людей! Проходите, пожалуйста вот за этот столик, сейчас буду Вас угощать!
Мы задержались у гардероба, я помог Даше ( с некоторых пор я стал в уме ее называть так ) снять серебристую каракулевую шубку и остолбенел… Сказать, что она была красива – значит не сказать ничего! Белая атласная блузка с пышными кружевами, темно-синий жакет и такая же юбка – все это вкупе с ее медно-рыжими волосами, убранными в замысловатую прическу, вогнали меня в ступор. А лицо!.. А глаза!.. От моего немого изумления она слегка покраснела, но в лукавом взгляде такие чертики плясали!!!
- Дарья Александровна! Вы… настолько восхитительны, что… Я даже не знаю, какими словами можно выразить… - тут я окончательно запутался в великом и могучем русском языке…
- Пойдемте, нас уже хозяин ждет, - улыбаясь, она прошла к столику возле «голландки», которая источала мягкое тепло.
Оставив шинель с шашкой в гардеробе, я застегнул ремень с кобурой, оправил китель и присоединился к ней. Кондитер уже стоял возле столика.
- Чем Вы нас угостите, уважаемый?
- Для такой прекрасной дамы, как Ваша спутница, старый Лейба  может предложить только самые изысканные угощения! – было заметно, что и он потрясен Дашиной красотой, - я осмелюсь предложить Вам свежайшие эклеры, приготовлены за полчаса до Вашего прихода, есть также пирожные «Мадлен» и «Макарон». Если пожелаете, есть очень вкусные «трюфеля», и, конечно же, я сварю Вам кофе по своему фирменному рецепту! Такой кофе, как варит старый Лейба, не варит никто! Я делаю это вот уже тридцать лет и за это время ни один человек не сказал, что мой кофе ему не понравился! Подождите несколько минут, и Вы в этом сами убедитесь! – с этими словами он понесся со всей возможной для него скоростью за буфетную стойку.
- Денис Анатольевич, признайтесь, Вы меня разыграли. Обещали мне знакомство с таинственным героем, а кондитерская пуста, кроме нас здесь никого нет.
- Это знакомство сейчас произойдет, только прошу, закройте глаза и не открывайте, пока не скажу.
- Хорошо, я закрою глаза, но обещаю, что буду подглядывать…
Я с таинственным видом достал из кармана фигурку маленького самурая, поправил на нем мечи и поставил на стол перед  Дашей.
- Все, можете открыть глаза, Дарья Александровна!
Самые красивые глаза в мире открылись, увидели куколку, открылись еще шире в восхищении:
- Боже, какой красивый! Это кто – японец? Какая прелесть!
- Знакомьтесь, отныне это – Ваш преданный слуга и защитник, японский самурай… Денио Гуро. Отныне его жизнь принадлежит Вам и единственная задача в этом мире – защитить Вас от любой опасности и неприятности, какими бы они не были. Сейчас он принесет клятву верности и освободить от этой клятвы можете только Вы, или смерть.  Ты клянешься, Денио Гуро, защищать госпожу не щадя своей жизни?
Я наклонил фигурку в почти традиционном японском поклоне и ответил за нее: «Хай!»
Даша медленно взяла фигурку в руки и посмотрела на меня каким–то новым, глубоким, серьезным взглядом.
- Денио Гуро... А почему самурай? Они лучшие воины, чем наши богатыри, например?
- Нет, самураи, как и богатыри, были кастой профессиональных военных. В наше время их бы назвали нетитулованными или служилыми дворянами. Они с детства воспитывались как Воины, готовые умереть в любой момент. Самурай скорее сделал бы сеппуку, чем нарушил свою клятву или кодекс Буси-до, а там сказано: «Если самурай стоит перед выбором: жить, или умереть, то он должен выбрать смерть.»
  - У каждой клятвы есть две стороны. Я тоже клянусь, что буду любить и оберегать тебя, мой отважный рыцарь! А что такое «сеппуку»?
Увидев, что к нашему столику уже спешит Лейба с подносом, на котором «дымится» небольшой кофейник и стоят две маленькие чашечки, я был вынужден поторопиться с ответом:
- Сеппуку – это особая форма ритуального самоубийства… Подробнее могу рассказать на обратном пути. А сейчас мы будем пробовать самый лучший в мире кофе самого лучшего в мире кондитера…
- Я таки вижу, что Вы не успели даже соскучиться, как я успел сварить кофе, - кондитер аккуратно расставил на столе чашечки и кофейник, -  И еще раз не успеете соскучиться, как будете пробовать вкусные пирожные, - он опять убежал, но через минуту появился у стола с большой тарелкой различных пирожных и печений,  - Таки пробуйте все, чтобы потом помнить  где  Вы получали такое удовольствие. Особенно порекомендую эклеры, таки я не зря предчувствовал, что сегодня будут в гостях такие хорошие люди… Не буду  мешать, если я понадоблюсь, Вы только подумайте, и я таки сразу буду здесь…
- Денис Анатольевич, а Вы подробно знаете японские обычаи? Расскажите что-нибудь…
- Я знаю не так уж и много. И в основном, про японских воинов – самураев, ниндзя…
- Про самураев я немного знаю, а кто такие нидзя?
- Правильно называть их «ниндзя». На русский язык «нин» переводится как «красться, скрываться», еще «ниндзя» часто переводится, как «скрывающие личность». Это – профессиональные шпионы и диверсанты, отлично организованные и обученные. Никто в мире не может с ними сравниться. А самураи – это каста воинов, по аналогии с Европой это – рыцарское сословие, но есть и отличия. Если рыцари в своем большинстве хорошо умели только воевать, то настоящий самурай должен был разбираться в буддийской философии, живописи, музыке и поэзии. Особым шиком считалось сочинять трехстишия –«хайку», в трех строках порой заключался огромный смысл: и жизненный, и философский.
- А Вы можете что-нибудь прочитать, господин самурай? – Даша насмешливо прищурилась.
- А могу, слушайте:

Над вишней в цвету
Спряталась за облака
               Скромница луна.

Или вот еще:

"Осень пришла!" -
Шепчет холодный ветер
                У окна спальни.
- Как здорово! Несколько слов, а нарисована целая картина!.. А чьи стихи Вы читали на посиделках? Стиль не японский, а смысл…- тоже несколькими словами создан целый мир ощущений… Кто их автор?
- Я их вычитал в каком-то литературном альманахе и не запомнил автора…
(Да простит меня Мария Семенова, но она  напишет своего «ВОЛКОДАВА» только в 90-е. А как я это объясню Даше?)
- Но запомнили стихи…
- Такие стихи стоит запомнить, они сразу на душу ложатся.
- Почитайте, пожалуйста еще, если помните.
- С удовольствием, слушайте…

Из-за  пазухи  вынув  щенка-сироту,
Обратился  Хозяин  со  словом  к  коту:
«Вот что, серый! На время забудь про  мышей,
Позаботиться  надобно  о  малыше.
Будешь  дядькой  кутёнку,  пока подрастет.»
«Мур – мур - мяу!» — согласно  ответствовал  кот
И  тотчас  озадачился  множеством  дел —
Обогрел,  и  утешил,  и  песенку  спел.
А  потом  о  науках  пошёл  разговор:
Как  из   блюдечка  пить,  как  проситься  во  двор,
Как  гонять  петуха  и  сварливых  гусей.
Время  быстро  бежало  для  новых  друзей.
За  весною  весна,  за метелью метель.
Вместо  плаксы -  щенка  стал  красавец   кобель.
И,  всему  отведя  в  этой  жизни  черёд,
Под  садовым  кустом  упокоился  кот…
Долго  гладил  Хозяин  притихшего  пса,
А  потом  произнёс,  поглядев  в  небеса :
«Все мы смертны, лохматый, но  знай,  что  душа
Очень  скоро  в  другого  войдёт малыша».
Пёс послушал,  как  будто  понять  его  мог,
И...  под  вечер  котёнка  домой  приволок!
Тоже   серого!  С  белым  пятном  на  груди!
Дескать,  строго,  Хозяин,  меня  не  суди.
Видишь,  маленький  плачет?  Налей  молока.
Я  же котику  дядькой  побуду   пока.

- Да… Такие  стихи  стоит  запомнить… В них такое... даже не объяснить словами,.. просто чувствуешь, что прикасаешься к чему-то сокровенному, тайному… Хотя, все самое обыденное – кот, пес, хозяин…
- Тут вопрос не в том, кто действующее лицо, а в том, как он воспринимает окружающий его мир. У тех же японцев есть пословица – «Будда в капле воды», в том смысле, что даже капля дождя на листике – это одно из бесконечных  проявлений Божественного. Кто-то это видит, а других это оставляет равнодушным.
- Денис Анатольевич, Вы говорите так, будто выросли или долго жили в Японии. Я до сих пор ни от кого такого не слышала. Признавайтесь, Вы – японский шпион, - Даша смотрит на меня смеющимися глазами и лукаво улыбается. До чего же мне нравится ее улыбка!
- Нет, Дарья Александровна, в Японии не жил и шпионом не являюсь, тем более, что японцы – наши союзники.
Она вопросительно подняла брови, - Мы же с ними десять лет назад воевали. А теперь – союзники?
- Да, тогда были причины для войны, а теперь Германия мешает японцам на Дальнем Востоке, поэтому Япония объявила ей войну и снабжает нас своим оружием. А то, что я рассказываю – у одного моего товарища, с которым вместе учились, отец – достаточно известный доктор, к нему в гости приезжали японские врачи.  Они и рассказывали нам обо всем этом.
- А про самураев тоже они рассказывали?
- Да, и не только рассказывали, но и учили разным приемам борьбы. Представьте, пожилой японец, ростом мне по плечо и два русских увальня, которые пытаются его схватить… и летят в разные стороны. Он потом и учил правильно драться, а до этого – правильно двигаться, дышать… И рассказывал нам о Стране Восходящего Солнца. Он сам – из знатного самурайского рода, после наступления эпохи Мэйдзи стал врачом, другие самураи становились чиновниками, инженерами, промышленниками, но обычаи своих предков не забыли.
- А до этого они только и делали, что воевали друг с другом?
- И да, и нет. У них был обычай «поединка на перекрестке дорог», так же впрочем, как и у викингов, и поединок этот заканчивался смертью одного из дерущихся, но и воспитывали их в духе того, что лучший бой – это тот, который можно предотвратить. Если хотите, я расскажу две легенды…
- Конечно,  расскажите, профессор, я вся – внимание! – опять эти смеющиеся глаза, и опять я тону в них.
- Хорошо, мадмуазель, слушайте внимательно, а то получите неудовлетворительную оценку!
Первая легенда – о знаменитом мастере фехтования Миямото Мусаси.  Однажды, путешествуя, он зашел на постоялый двор. Усевшись в углу, он положил рядом меч и заказал обед. А вскоре в дом ввалилась подозрительная компания. Все были увешаны оружием и выглядели разбойниками. Приметив  великолепный меч по¬сетителя, бродяги принялись шептаться и угрожающе поглядывать на мастера. Тогда Мусаси спокойно взял палочки для еды и четырьмя уверенными движениями поймал четырех летавших над столом мух. Бродяги, видевшие эту сцену, стали пя¬титься к дверям, отвешивая низкие поклоны… Мастер не стал убивать и калечить, ему достаточно было вот такого предупреждения.
Вторая легенда – о двух знаменитых кузнецах-оружейниках, кстати, они тоже были самураями.
Их звали Мурамаса и Масаму¬нэ. Для того чтобы сравнить их мечи, оба клинка воткнули в дно ручья. Плывущие по течению листья, что прикасались к мечу Мурамаса, оказывались рассеченными на две части. Когда же листья приближались к мечу Масамунэ, они огибали лезвие и уплывали невредимыми. Этот случай и послужили основой идеи Меча в двух его ипостасях — меч разящий и меч, предотвращающий столкновение…
А я заболтал Вас. Кофе уже остыл, и тарелка с пирожными еще полная.
- Вы что, хотите, чтобы я ВСЕ это съела?! – с деланным возмущением воскликнула Даша, -Я же тогда растолстею, буду неповоротливой гусыней! Вы этого хотите, милостивый государь?!
- Нет, нет, что Вы, сударыня! У меня и в мыслях подобного не было! – шутливо испугался я.
- Тогда, чтобы заслужить мое всемилостивейшее прощение, попросите хозяина сварить еще чашечку кофе. У него такой замечательный вкус и аромат, я еще ни разу такого не встречала.
Я подошел к стойке. Кондитер меня опередил:
- Таки еще кофе? Будет готов почти моментально…
- Хозяин, а можешь открыть страшную коммерческую тайну? Я имею в виду твой рецепт кофе.  Этой молодой даме он очень понравился, она сказала, что в жизни не пила ничего подобного.
Лейба хитро посмотрел на меня.
- Таки я больше чем уверен в двух вещах. Во-первых, старый Лейба  уверен, что господин офицер с дамой не пойдут кричать на всех перекрестках за мой рецепт, а во-вторых, старый Лейба уверен, что Ваша дама приготовит кофе по моему рецепту не хуже меня, и господин офицер таки сможет в этом скоро убедиться. А сейчас я уже несу кофе.
… Мы потихоньку пили терпкий ароматный напиток, Даша заставила меня «в отместку» съесть пару «макарон».
- Чтобы у Вас, Дарья Александровна, не сложилось мнение, что я – чокнутый профессор – японовед, хотите сказочный анекдот о русско-германской войне? – дождавшись утвердительного кивка, продолжил (будем привязывать анекдотный эпос к здешним реалиям, а что делать?):
- Барон фон дер Пшик и Илья Муромец решили драться на дуэли. Вышли в чисто поле, барон подходит к Илье и рисует ему мелом на кольчуге крестик.
- Это еще что?.. – спрашивает Илья.
- Это то место, куда я попаду своей шпагой, - отвечает немец.
Илья поворачивается к секундантам:
- Хлопцы, посыпьте его мелом и дайте мне мою булаву!
Даша громко рассмеялась, а кондитер, тоже слышавший анекдот, чуть не выронил поднос из рук.
- Таки у господина офицера очень смешные шутки, старый Лейба чуть не упал, когда это услышал.
Мы не торопясь смаковали чудесный ароматный кофе. Не знаю, как другие, а я такой шедевр пробовал первый раз в жизни. Всякие «Нескафе» и рядом не стояли. Кондитерская стала потихоньку наполняться посетителями. Среди них появился какой-то субъект очень самодовольного вида, который усевшись за столик, стал буквально «сверлить» нас взглядом. Точнее, на меня он особого внимания не обратил, а вот Дашу буквально «фотографировал». Она почувствовала этот взгляд, и поежилась, как от холода.
- Дарья Александровна, мне кажется, вот тот господин слишком пристально смотрит на Вас…
- Да, он заведует снабжением госпиталей и лазаретов лекарствами и прочим имуществом. Был у нас несколько  раз, решал какие-то вопросы с Михаилом Николаевичем.  Наверное, узнал меня…
Внутри меня всепожирающим пожаром вспыхнула  ярость. Никто не имеет права смотреть на Дашу таким липким, обволакивающим взглядом!.. Дальше все получилось как-то само собой.  Дождавшись, когда он кинет быстрый взгляд на меня, я посмотрел ему прямо в глаза и мысленно представил, как я со всей дури бью ему в переносицу. И в этот момент почувствовал, как  во взгляде выплескивается вся накопленная злость…
Господин снабженец вздрогнул, как от настоящего удара, и быстро отвел взгляд. Я посмотрел на Дашу:
- Сударыня, мы еще будем «пити и ести»?
- Нет, Денис Анатольевич,  спасибо! Давайте уже будем собираться.
Подошедший Лейба выслушал нашу благодарность, взял причитающуюся плату и обратился к Даше:
- Старый Лейба таки слышал, что молодая дама очень любит кофе и ей очень понравился сегодняший напиток. Осмелюсь предложить молодой даме вот это, - с этими словами он протянул Даше небольшую коробочку, - таки там лежит написанный рецепт и немного составляющих для его приготовления. Если молодая дама будет довольна напитком, она всегда может найти все, что нужно для его приготовления в этой кондитерской. Я таки буду только рад, если молодая дама и господин офицер будут заходить в заведение старого Лейбы.
Мы оделись,  попрощались с кондитером и вышли на улицу. Солнце уже садилось за горизонт но идти было не особенно далеко, поэтому мы не торопясь гуляли по тихим улочкам, пока не пришли в госпиталь. Я проводил Дашу до «женской» половины. Перед  дверями ОНА повернулась:
- Большое спасибо, Денис Александрович, за сегодняшний прогулку…
Затем встав на цыпочки,  тихонько поцеловала меня в щеку… Потом провела ладошкой по руке и повторила:
- Большое спасибо…
И пошла к себе в комнату. А моя окрыленная тушка, слегка помахивая этими самыми крылышками, полетела к себе в палату… где на все вопросы Дольского выдала интернациональный ответ: «No comments!», и с улыбкой от уха до уха завалилась на койку.

+2

10

***
На следующий день состоялся достаточно интересный разговор с Алексом и Юстасом – так для себя я окрестил господ разведчиков. Алексом был Дольский, а Юстасом соответственно капитан Бойко. Я решил не размазывать кашу по тарелке, а сразу определиться:
- В чем будут заключаться мои обязанности? Что я должен буду делать, Валерий Антонович?
- Я не могу сказать Вам ничего определенного, пока Вы не дали согласие на работу в разведотделе, Денис Анатольевич. – Капитан смотрел на меня, хитро прищурившись.
- Хорошо, в присутствии поручика Дольского, официально заявляю, что согласен служить под Вашим началом.
Бойко утвердительно кивнул, потом на секунду задумался и ответил на вопрос:
-  Ваши обязанности пока еще не определены до конца. Скорее всего это будет сбор данных о германцах, координация разведки с казаками-пластунами.  Выздоравливайте, собирайтесь с силами и после выписки из госпиталя будем думать как Вас лучше использовать.
- Валерий Антонович, мои соображения и мысли будут учитываться?
- Конечно же, никто не будет требовать от Вас бездумных действий.
- А сейчас Вам интересно выслушать мои соображения?
После утвердительного ответа я начал рассказывать о том, как по моему мнению стоит организовать прифронтовую разведку. И не только…
- Кто сейчас ходит в разведку за линию фронта? И с какой целью? Отдельные охотники от  разных подразделений и только посмотреть на то, кто где из германцев стоит и чем занимаются, на крайний случай «языка» приволочь, так? Или казаки в набег уходят.
- Ну, в целом, Вы правы. Да.
- А если этим будут заниматься специально обученные люди, сведенные в одно подразделение? Можно было бы сделать это на базе пластунов, но мы для казаков – чужие. И не всегда казачьи группы отличаются терпением и высокой дисциплинированностью.
- А откуда Вам это известно, Денис Анатольевич? – это поручик проявил интерес к разговору,  - Вы с ними за линию фронта ходили? И сколько раз?
- За линию фронта не ходил, все рассуждения на основе обычной логики. Пока то, что они делают соответствует их подготовке. Но в случае, если круг задач расширяется…
- А что по - Вашему можно еще делать там? – Капитан выглядел удивленным.
- Там, Валерий Антонович, можно еще диверсии проводить, например, - в нужный момент перерезать железную дорогу, чтобы не позволить перекинуть подкрепления, продовольствие или боеприпасы, или устроить засаду, как Вы рассказывали, или скрытно сосредоточить несколько пулеметов в тылу или на флангах противника и в нужный момент нанести шоковый удар. Есть еще несколько задумок…
- Интересные мысли высказываете, господин прапорщик, продолжайте, пожалуйста.
- И я думаю, что такое подразделение нужно сделать на основе учебной полковой или пулеметной команды…
Все, минута на размышления пошла, как в «Поле чудес». Капитан задумался так, что забыл про папиросу, а поручик, удивленно подняв брови, посмотрел на меня, потом спросил:
- Денис Анатольевич, а как Вы представляете себе проход за линию фронта?
- Скрытно, в ночное время, после тщательной разведки места перехода. Как-то вот так…
- А почему учебная команда? – снова вписался в разговор Бойко - Чем это обусловлено?
- Во-первых, нужно место постоянной дислокации со стрельбищем и учебным городком…
- Позвольте, что такое «учебный городок»?
Блин, я и забыл, что тут до этого еще не дошли, - Учебный городок – это место, где можно отрабатывать какие-либо действия небольших групп либо по отдельным вводным, либо в целом. Допустим, мы хотим натренировать группу на переход линии фронта. Отдельно отрабатываем переползание по-пластунски, отдельно – проход в проволочных заграждениях, действия во вражеских окопах, в том числе и снятие часового,  и взятие языка, да и многое другое. А еще нужна полоса препятствий…
Да, Остапа понесло, – капитан смотрит на меня очень внимательным и немного удивленным взглядом. Как учитель, которому ученик первого класса  начинает доказывать, что Земля – круглая.
- Денис Анатольевич, а где это Вы таких идей нахватались?
Ну и что ему отвечать?  В НФП  и учебнике по тактике? Издания 199 какого-то года?
- В своей контуженной голове, Валерий Антонович, исключительно там.  да и посмотреть, как наши солдаты в атаку поднимаются, - всякие мысли в голову приходят, в основном нецензурные.
  Вот Вы когда-нибудь борцовскую схватку видели? Представьте, что на ковер к опытному борцу выпускают мальчишку, которому вчера показали два приема. Каков будет итог? А если этого мальчишку потренировать отдельно, да дать побороться с равными ему, да пусть наберется опыта, - тогда и итог схватки будет уже под вопросом.
- Все это так, конечно, только вот времени тренироваться у нас нет. Тренироваться надо было сразу после 1905 года, да не до того было. Сначала нам япошки накостыляли, потом свои же россияне добавили - помоями обливали с ног до головы.
А вот это – шанс выкрутиться…
- Вот тогда в гимназии и начал думать иногда об этом, хотя к военной карьере и не готовился. Вы знаете, господа, каждому, наверное, в отрочестве свойственно находить себе кумира из носящих такое же имя. Ну, а поскольку меня  окрестили Денисом, то мимо личности полковника Давыдова, лихого рубаки восемьсот двенадцатого года, никак пройти было невозможно. Стихи Давыдова обожаю с детства, многие знаю наизусть. Про его подвиги тоже наслышан, мемуары Дениса Васильевича читать доводилось. Потом, во время боев и сидения в окопах, начал думать, а как бы мог поступить мой юношеский кумир этих условиях.  Вот и додумался до этого…
И, так понимаю, что если воевать, то по-настоящему… А насчет времени, можно обучить пятерых, каждый из которых потом обучит еще пятерку, и так далее. Только надо делать это в одном постоянном месте, чтобы и контроль был и информация не разносилась. И еще, подчинены они должны быть штабу армии, нельзя распылять их по дивизиям и полкам. А вот разведку будут вести в интересах этих полков и дивизий по договоренности с полковым и дивизионным начальством.
-  У нас при штабе есть казачья конвойная сотня, добровольцев  можно попытаться найти там, да и учебная команда неподалеку имеется. Пока Вы в госпитале, напишите что-то вроде докладной записки, я ее покажу командующему, думаю, он согласится…
До конца отпуска еще неделя, хотя чувствую себя очень даже неплохо. Но Михаил Николаевич – перестраховщик известный, поэтому неделю придется «позагорать» в палате. Хотя, честно говоря,  я этим совсем не огорчен. Потому, что еще целых семь дней буду видеть Дарью Александровну. Раненые потихоньку прибывают, каждые два дня госпитальный  обоз  уходит забирать их по лазаретам. Старшим обоза ездит либо один из фельдшеров, либо кто-то из «медсестричек». Дашу пока за ранеными не посылают. Во-первых, она у Михаила Николаевича – одна из лучших операционных сестер, а во-вторых, мне кажется, что наш доктор хитро дежурства и поездки назначает, уж больно подозрительно он улыбается, когда меня с ней видит…
Ну, что-то я отвлекся от темы. А потому, что – Даша. Потому, что приятно видеть ее, говорить с ней, думать о ней… Так, мысли с грифом «Личное» пока в сторону, а то  так докладную капитану Бойко не напишу. Он завтра – послезавтра выписывается, швы с уха уже сняли, а сочинение о «пакостях супостату» желательно  до отъезда отдать. Тогда, наверное, все быстрее завертится.
Итак, что мы имеем?
1. Цели и задачи.
2. Способы и методы эти задачи решать и целей добиваться.
3. Силы и средства, которыми это все будет делаться.
Цель у нас одна – нанесение максимального ущерба германским войскам путем проведения различных диверсий и получение информации от «языков» и местных жителей, а также визуальным наблюдением. Местным, скорее всего, можно будет доверять на 50%. «Языков» добывать будем  сами, но надо будет обеспечить обмен информацией с другими «разведчиками», теми же пластунами, например.
К  диверсиям отнесем засады на дорогах на колонны снабжения, налеты на важные объекты типа складов с боеприпасами и т.д. Надо подумать о «рельсовой войне», только узнать сначала кто водит составы: наши, или немчура. Сюда же добавим подрыв мостов, только надо продумать чем, и кто этим будет заниматься. Я – ни разу не подрывник, казачки – тоже. Значит надо брать минеров-саперов и гонять их вместе со всеми.
Далее, способы. По засадам все более – менее понятно: обездвиживаем голову и хвост колонны, будь то автомобили или повозки, а потом то, что в середине – тоже к ногтю. Если сил хватит. А что бы хватило,- нужно  побольше гранат, и патронов побольше. Короче всего побольше, сразу и желательно – бесплатно.  А бесплатно у нас что может быть? Правильно, трофеи. Значит, вооружаться будем 98-ми Маузерами, тогда и с боекомплектом будет полегче. Будем одалживать у кайзера, отдадим по частям: пули – отдельно, гильзы – пусть сами собирают, если будет кому. Ну, это я уже в п.3 залез, замечтался. А замечтался потому, что сижу на скамеечке возле корпуса, солнышко пригревает, тетрадка на коленях, карандашик в руках… А мимо очень знакомая «медсестричка» пробежала. Увидела меня и улыбнулась. Так хорошо улыбнулась, что опять все мысли из головы как ветром выдуло. Улыбнулся в ответ. Она уже далеко, а я все вслед улыбаюсь, на мартовском солнышке греюсь. А, ну да, март же на дворе, самый кошачий месяц! Мяу! Мур-р!
Так, все, продолжаем работать. К винтовкам мне бы пулеметы добавить, но пока слышал только о ручных «Гочкисах» и «Мадсенах». Надо найти пулеметчиков и расспросить  что из этого лучше. По «Белому солнцу пустыни» помню еще «Льюис», но про него никто, вроде, пока не слышал. Елки-палки, опять я на «силы и средства» перепрыгнул. Вот что весна-то с контуженными делает.
Так, про диверсии подумали, теперь – про разведку. Как уже говорил, информацию получать от «языков», и своих, и чужих, чтобы чтобы все данные в разведотделе собирались. И на карту наносились. Потом попытаться поработать с населением. Вроде бы у Валерия Антоновича должен быть какой-то денежный фонд на это дело. Надо с ним решать этот вопрос.
От местных требуются две вещи – наблюдение за немцами (кто, куда, когда), и приютить группу на ночь. Но с зтим надо очень осторожно. Короче, пока в теории, детали отрабатывать будем позже. А еще нужно узнать у  Бойко, где тут «летуны» стоят. Видел пару раз какую-то «стрекозу» в небе, - тоже источник информации.
И последнее, чуть не забыл. Валерий Антонович сказал, что немцы себя неправильно ведут по отношению к раненым, пленным, гражданским. Пытки, издевательства, мародерство, реквизиции и все такое. Вроде бы при Ставке даже комиссия специальная создана, все это расследывать. Надо у Бойко уточнить и, если это правда, - утроить им адекватный ответ по полной. Вроде как помню, что в будущем во время Великой Отечественной Иосиф Виссарионович приказал не брать в плен солдат того немецкого полка, что Зою Космодемьянскую повесили. Надо это взять на вооружение. И обязательно оповещать «гансов», что из-за одного или нескольких извергов рано или поздно пострадают все. И по фактам несколько «показательных процессов» устроить. Чтобы помнили – кто с мечом к нам придет, от дубины и погибнет. В виде отбивной обратно в свой фатерлянд поедет… Что-то я развоевался…. Идем дальше, - п.3 «Силы и средства». Силы – это:
- добровольцы из казаков, у них есть хорошие практические навыки;
- добровольцы из других войск, особенно саперы и пулеметчики;
- добровольцы вообще, но физически подготовленные и , желательно,  грамотные.
Потому, что предстоит нам и марш-броски бегать, и на полосе препятствий страдать и на стрельбище воевать, и подрывное дело, хотя бы в азах, изучать. А еще тактическое поле нужно.
Основная единица – группа: командир, пара пластунов, пара стрелков, сапер, он же минер. Должности могут и должны совмещаться. Хорошо, если следопыты – охотники попадутся. Бойко говорил о конвойной сотне – это где-то 100-120 человек. Взять оттуда пять добровольцев, будет первая группа. Поднаберутся опыта, набираем еще по 4 – 5 бойцов на каждого. В свободное время пусть учат, в том числе и личным примером.
И продумать мат.– тех. обеспечение. То бишь кухню, баню, прачечную и т.д. Я солдат послушал, чуть в осадок не выпал. Баня – раз в две недели, стирает каждый сам себе самостоятельно… Про продукты – вообще «Ужас, летящий на крыльях ночи». На завтрак – ржаной хлеб и чай, если солдат сам его купит. А если нет, то кипяточком обходятся. Обед – щи и каша. Ужин – то, что от завтрака и обеда останется. Про овощи – даже не слышал. И как с такой кормежкой полную нагрузку давать? Ладно, это тоже с Валерием Антоновичем обговаривать будем.
Теперь – последнее: средства. Про карабины и гранаты уже говорил, помимо этого нужен короткоствол для ближнего боя, то бишь пистолеты или револьверы. А еще нужны ножи, лопатки, «сбруя». Насчет последнего – надо думать сколько чего в нее впихнуть и где все это разместить. А еще нужно место постоянной дислокации, где мы тренироваться будем.
Да, чуть не забыл. Пора изобретать «коктейль Молотова» и, если получится, напалм. И поэкспериментировать  с  ним.  А еще было бы неплохо иметь камуфляжи и «лохматки», бинокли… и  губозакатывающий  комбайн  впридачу. А вот что еще забыл, у немцев нужно усиленно искать снайперов. И отбирать у них «игрушки». Нам они самим ой как  пригодятся…
Все, мысли кончились. А кончились потому, что «медсестричка» Дарья Александровна обратно идет и опять улыбается… Сейчас точно кошачью серенаду петь буду!..М-я-я-у-у!!!
… Ну, вот и написали «шедевр». Теперь можно идти переписывать набело и отдавать… СТОЯТЬ!!!... Какое «отдавать»!.. Слоник КМБшный!.. Ворона брезентовая!.. Конь педальный!.. В каком месте мозги живут?!... Сейчас бы переписал и отдал… С орфографией конца XX века!.. И как мне сейчас все эти «яти» и «еры» писать?.. Стоп, кажется знаю, кто мне может помочь!.. Зовем Дениса Первого!
- Прапорщик Гуров, подъем!
   …
- Денис, откликнись!
- Что тебе еще от меня нужно?
- Тут такое дело… Короче, мне нужно написать одну бумагу… По всем правилам вашего правописания.
- И ты хочешь, чтобы я тебе помогал после того, как ты меня загнал в самый дальний уголок мозга? Отнесся ко мне хуже, чем к бродячей собаке?
- А ничего, что ты меня чуть не убил?!
- Я просто хотел сам уйти…
- Ага, и меня за собой потащил. В-общем, я тут придумал кое-что… Когда напишем, поймешь, что если все получится, у тебя шансов уйти будет более, чем достаточно. Поможешь?
- Ну… Хорошо… Кстати, а Дарья Александровна очень недурна собой.
- Ну ты тут мне еще конкуренцию составлять будешь!..

+2

11

Майор ВКС написал(а):

за что и получил полугривенный

Я, конечно, извиняюсь, н русских полугривенных в 1915-м уже ДАААВНО не было... Впрочем, как и польских.
Были гривенники - 10 коп., пятачки - 5 коп., алтыны - 3 коп., полукопейки (1/2), пятиалтынные - 15 коп, двугривенные - 20 коп., целковые - 1 рубль... Ну, о всяческих золотых пятёрках и империалах говорить смысла нет - не те у прапора доходы, чтобы такими суммами санитаров даривать. Единственно, что не ясно - а откуда у Дениса деньги? Раз он в палате - то лежит он там в белье и (теоретически возможно) - в халате. А все личные вещи - в каптёрке, документы и деньги - в кабинете начальника госпиталя или главврача...

Майор ВКС написал(а):

На следующее утро я еле дождался брадобрея, переоделся в свою выстиранную форму, которую принес Петрович, накинул шинель на плечи

"Этого не может быть, потому что не может быть никогда" (С) А. Чехов.
Чтоб обер-офицеру до ВЫПИСКИ дали обмундирование в госпитале???
Видел разные снимки лазаретов ПМВ, в том числе - с прогуливающимися ранбольными. НИ У КОГО не видел формы...  :dontknow:

0

12

Краском написал(а):

Я, конечно, извиняюсь, н русских полугривенных в 1915-м уже ДАААВНО не было... Впрочем, как и польских.
Были гривенники - 10 коп., пятачки - 5 коп., алтыны - 3 коп., полукопейки (1/2), пятиалтынные - 15 коп, двугривенные - 20 коп., целковые - 1 рубль... Ну, о всяческих золотых пятёрках и империалах говорить смысла нет - не те у прапора доходы, чтобы такими суммами санитаров даривать. Единственно, что не ясно - а откуда у Дениса деньги? Раз он в палате - то лежит он там в белье и (теоретически возможно) - в халате. А все личные вещи - в каптёрке, документы и деньги - в кабинете начальника госпиталя или главврача...

Гривенник исправил, спасибо. ГГ попросить врача дать ему какие-то деньги, чтобы послать санитара в магазинчик, например. Ходячие офицеры имели право отсутствовать в госпитале до отбоя. Т.к. ГГ - лежачий, то вполне мог воспользоваться услугами санитаров.

+1

13

Майор ВКС написал(а):

Гривенник исправил, спасибо. ГГ попросить врача дать ему какие-то деньги, чтобы послать санитара в магазинчик, например. Ходячие офицеры имели право отсутствовать в госпитале до отбоя. Т.к. ГГ - лежачий, то вполне мог воспользоваться услугами санитаров.

Война с Японией 1904-1905 годов, революция 1905-1907 годов и Первая мировая война вспыхнувшая в 1914 году привели к краху золотого монометаллизма. Бумажные деньги больше не менялись на золото. В начале первой мировой войны из обращения исчезли золотые, серебряные и медные монеты. В 1915 году мизерным тиражом был отчеканен последний выпуск серебряного рубля. В стране было введено бумажно-денежное обращение.

+2

14

череп написал(а):

В начале первой мировой войны из обращения исчезли золотые, серебряные и медные монеты. В 1915 году мизерным тиражом был отчеканен последний выпуск серебряного рубля. В стране было введено бумажно-денежное обращение.

Монеты из обращения НЕ изымались централизовано, хотя выпуск и был прекращён. Одновременно с этим были введены т.н. "Марки-деньги" http://numizmat-online.com/marki-dengi-1915-goda/ , среди которых был и номинал в 10 коп. Так что Денис вполне мог дать санитару гривеник - не обязательно металлический, но и бумажный

+1

15

Майор ВКС написал(а):

ТЩАТЕЛЬНО побрился, хотя опасной бритвой до сих пор бреюсь с опаской, это вам не одноразовый «Жиллет»

В порядке информации: бритвенные станки тогда уже продавались в России (тот самый "Жиллет")... И стоили вполне доступно для офицера.

+2

16

Краском написал(а):

В порядке информации: бритвенные станки тогда уже продавались в России (тот самый "Жиллет")... И стоили вполне доступно для офицера.

Спасибо за информацию. Только мог ли прапорщик найти их в маленьком польско-белорусском мясцэчке-городке?

0

17

В Лиде точно продавались. У Шнеерзона. А Лида - таки "мясцэчка"...
Насчёт ВСЕХ населённых пунктов Польши и Западного края - не уверен. Ибо не знаю

+1

18

Краском написал(а):

В Лиде точно продавались. У Шнеерзона. А Лида - таки "мясцэчка"...
Насчёт ВСЕХ населённых пунктов Польши и Западного края - не уверен. Ибо не знаю

Городок, в котором происходит действие, имеет целый ОДИН магазин, ОДНУ кондитерскую, два трактира и штук пять лавочек. Реальный прообраз имеется.

+1

19

Продолжаю выкладку.

***

Все хорошее когда-нибудь кончается. И обычно гораздо чаще и быстрее, чем плохое… Позавчера утром Михаил Николаевич провел последний осмотр и официально заявил, что я годен к службе и могу катиться под пули и взрывы, если не дорожу своей молодой драгоценной жизнью. Еще сказал, что Бойко прислал бумагу, по которой мне надлежало явиться в штаб армии для дальнейшего прохождения службы…
На дворе – весна, солнце светит вовсю, скоро уже зелень молодая пробиваться будет…  А на душе – поздняя осень. Низкое свинцовое небо, противный моросящий дождь. И кошки скребут. Всеми четырьмя лапами… Потому, что сегодня  в последний раз увижу Дашу… Пока лежал в госпитале, привык к тому, что ОНА всегда рядом, что можно быть счастливым оттого, что увидел ЕЁ, поговорил с НЕЙ…
Вчера было наше второе и прощальное свидание. Мы снова сходили в город, в «нашу» кондитерскую. Лейба принял нас как самых дорогих гостей, но весело не было. Не помогли даже свежайшие «вкусняшки» и кофе, заваренный хозяином по «фирменному» рецепту. Ел сладкое, а во рту ощущалась горечь. Даша была молчалива, серьезна и немного рассеяна…
Когда  подошел к буфетной стойке, Лейба осторожно спросил:
- Таки у меня что-то со зрением, или у господина офицера и молодой дамы плохое настроение?
- Ты прав, хозяин. Настроение – хуже некуда… Завтра выписывают из госпиталя, и я уезжаю…
Лейба наклонил голову, мол, понимаю, помолчал, и вдруг спросил:
- Могу я сделать один маленький подарок господину офицеру и молодой даме? Это займет совсем немного времени…
Он открыл дверь на кухню и что-то крикнул на «идиш». Тотчас же появился мелкий чернявый поваренок, которому была дана инструкция на том же языке. Поваренок метнулся на выход, а я подошел к столику и сел напротив Даши.
- Денис, можно я буду называть  Вас  так? И Вы называйте меня – Даша.  Денис, скажите, то место, где Вы будете служить далеко отсюда?
- Нет, недалеко… И при любой возможности я буду приезжать, чтобы увидеть Вас… Если Вы это позволите…
Я взял Дашину руку, медленно поднес к губам и поцеловал… Ее рука дрогнула, но осталась в моей и мы сидели и молча смотрели друг другу в глаза… Раздался стук входной двери. Повернув голову,  увидел вошедших еврейских юношу и девушку лет 14-ти. Поздоровавшись, парень достал из футляра, который принес с собой, скрипку, приложил к щеке и поднес смычок. А девчушка запела…  Она пела на своем языке, слова были непонятны, но звонкий голос, поддержанный скрипкой, завораживал и околдовывал. Мелодия была грустной, но одновременно была слышна светлая печаль и обещание чего-то хорошего … 
«И не важно, что дорога длинна и тяжела, что над головой серые тучи, что  дождь промочил тебя до последней нитки,  а ветер норовит сбить с ног…
Если ты знаешь куда идти, если тебя там ждет та, которую ты любишь и которой ты дорог, ты дойдешь, ты обязательно найдешь свой путь в самой непроглядной тьме, ты преодолеешь все трудности и невзгоды. Ты дойдешь, и на пороге дома наградой будет тебе счастливое сияние любимых глаз…»
Даша смотрела на меня не отрываясь, по ее щекам катились две маленькие слезинки, а в глазах была и грусть и обещание новой встречи… и что-то, что я не мог еще понять… Понимал только, что теперь все будет хорошо. И у меня, и у нее… Точнее – у НАС…
Девочка закончила петь, а скрипач все еще продолжал мелодию. Он импровизировал, скрипка в перестала плакать, мелодия превратилась из грустно-печальной в светло-торжественную… Последний звук затих, в кондитерской стояла мертвая тишина…
- Денис, я буду ждать Вас… И молиться за Вас… Только Вы возвращайтесь…
… И сейчас я стоял на пороге госпитального корпуса, все вещи были давно собраны и уложены в вещмешок, уже попрощался с Дольским, с Михаилом Николаевичем, который в очередной раз прочитал мини-лекцию о сохранении здоровья… Не было видно только Даши. Спрашивать, где она  не решался, поэтому стоял возле крыльца и пытался прикурить очередную папиросу. И что за дрянь эти спички! Вместо того, чтобы зажигаться, только ломаются…
Проходившая мимо «медсестра» из старших, внимательно посмотрев на меня, подошла и негромко сказала:
- Прапорщик, не уходите…  Ждите здесь…
Прошла целая вечность, мимо меня сновали санитары, таская носилки с вновь прибывшими ранеными, переругивались возницы, царила обычная для госпиталя суета. Я бросил окурок в бочку с водой, повернулся и сделал несколько шагов в сторону выхода… И непроизвольно обернулся… Даша с чуть-чуть растрепавшейся прической, с припухшими глазами сбежала с крыльца.
- Денис… Я Вас провожу немножко… Хорошо?
Она взяла меня под  руку и мы медленно пошли к выходу, провожаемые множеством взглядов, которые явственно ощущались спиной. Даша шла молча, сосредоточено глядя под ноги. Я не мог выдавить из себя ни одного слова, язык словно прилип к гортани.  Мы прошли уже метров сто, когда Даша остановилась и посмотрела мне в глаза.
- Я не хочу, чтобы Вы уезжали… Будь проклята эта война… Я знаю, что Ваш долг – быть там…  Очень Вас прошу – останьтесь в живых… И  возвращайтесь!.. Вы подарили мне защитника, я тоже хочу сделать Вам подарок, - она протянула мне небольшой сверток, - только, откройте его, когда будете уже в пути…
- Спасибо, - Мой голос был сиплым и надтреснутым, - Я обязательно останусь в живых, и обязательно вернусь… вернусь к Вам, Даша… Потому, что Вы теперь – смысл всей моей жизни…
Я хотел взять ее руку, но она порывисто обняла меня … Потом повернулась и медленно пошла обратно. В глазах потемнело, я кинулся за ней…
- Даша!.. Дашенька!.. Я хотел Вам сказать… Я люблю Вас, Даша!..
Она провела рукой по моей щеке, обняла за шею и наши губы встретились… И не расставались долго – долго… Затем Даша сделала шаг назад, перекрестила меня и тихонько сказала:
- Иди, Денис…
… Я отошел на пару десятков метров, обернулся и смотрел на удаляющуюся тоненькую фигурку, пока она не исчезла в воротах госпиталя. Потом медленно развернул сверточек, подаренный мне на прощание… Внутри лежала куколка в форме сестры милосердия, очень похожая на Дашу… Та самая куколка, которую я не успел купить в магазине Аарона …
А вкус поцелуя я чувствовал всю дорогу…
***
В штаб армии я попал уже ближе к вечеру. У ворот меня тормознул часовой и, осведомившись о причине появления, вызвал унтера, который проводил к дежурному. Улучив момент, представился поручику, «воевавшему»  сразу по трем телефонам, и предъявил предписание, которое капитан Бойко передал в госпиталь. Самого Валерия Антоновича на месте не оказалось, но дежурный сказал, что тот обязательно должен вернуться к вечернему совещанию и попросил подождать во дворе. Ну, что ж, солдат спит, а служба идет. Устроился на скамейке, видимо специально поставленной для посетителей, и стал наблюдать за тяжелой боевой службой штабных. Ну, если не ёрничать, все бегали, как наскипидаренные. Штаб напоминал большой муравейник, только муравьи в нем были цвета «хаки». Все куда-то спешили, несли бумаги, отдавали распоряжения… Спокойными были только радист в своем фургоне, охраняемый отдельным часовым, и  казаки конвойной сотни, сидевшие возле коновязи и разговаривавшие о чем-то своем, станичном. Недалеко от крыльца водитель, или как в это время их называли – «шоффер», который открыл капот своего «пепелаца» и, не торопясь, копался внутри. Меня вдруг разобрало любопытство: чем отличается сей агрегат от, скажем «Жигуля», и я подошел  познакомиться с последними достижениями «Автопрома». Водитель сначала косился на меня, но распознав  после пары вопросов во мне человека, знакомого с техникой, стал разговорчивей. Мы с ним проболтали довольно долго, пока наконец-то не появился мой новый начальник. Валерий Антонович прискакал с тройкой казаков, спешился, кинул поводья коноводу. Заметив меня, улыбнулся и подошел. Поздоровавшись, мы прошли в штаб и зашли в большую комнату без таблички на дверях. Внутри обстановка была почти спартанской. Слева от входа стояла вешалка, рядом с ней шкаф с филенчатыми дверками. В дальнем глухом углу притаился массивный, скорее всего несгораемый сейф, рядом на стене висела зашторенная карта. Остальное место занимали три разнокалиберных письменных стола. За одним сидел, закопавшись в бумаги, поручик и что-то быстро писал, сверяясь со своими многочисленными листками.
- Сегодня все в разгоне, разъехались по делам, один только Петр Иванович над бумагами корпит. Вечером у командарма совещание, нужно  подготовить  доклад. Он у нас – человек пунктуальный, неясностей не любит. Я побегу, доложусь о прибытии, а Вы, Денис Анатольевич, подождите меня здесь. Да, после совещания будете представлены Командующему. Я подал Вашу докладную записку и так как ныне в верхах партизанство в моде, то он хочет поговорить с Вами.. – С этими словами Бойко устремился в коридор.
- Так это Вы – автор нашумевшего сочинения? Рад познакомиться, поручик  Ломов, Петр Иванович. Отвечаю за обобщение и анализ поступающей информации.
- Прапорщик Гуров, Денис Анатольевич. Пока что ни за что не отвечаю. Но это ненадолго…

+2

20

… После вчерашнего разговора с Командующим мне был дан карт-бланш на формирование группы из пяти человек и занятия с ними на базе учебной полковой команды. Вчера вечером еле успел стать на все виды довольствия, а сегодня утречком иду к сотнику конвойной сотни – людей выбирать. Вчера, когда сказали, что заберут нескольких казаков, было видно, что он не очень-то и доволен, но противоречить не стал. Значит, сейчас будем договариваться. Казаки – они все с гонором, попробуем их разагитировать… 
А трудно их агитировать. Собрал сотник всех урядников и объяснил им, что господину прапорщику нужны люди «в разведку» служить. Да таким тоном объяснил, что все скептически улыбаются и даже слушать особо не желают. Ладно, зайдем с другой стороны…
- Здравствуйте, станичники. Обращаюсь я к вам по важному делу. Вы, казаки, всегда служили верой и правдой Государю и России-матушке. И не раз доказали это своими подвигами. В Отечественную войну 1812 года ваших земляков с атаманом Платовым французы больше черта боялись, да и с полковником Денисом Давыдовым они по тылам наполеоновским хорошо так прошлись. И в  русско-японскую здорово отличились, и в эту войну земляк ваш, донской казак Козьма Крючков, первым из всей русской армии Георгия получил, в одиночку десяток немцев настрогал. И всегда  станичники в самых трудных местах сражались, и ни разу славы своей не посрамили. Потому и пришел к вам, господа казаки. Война у нас теперь другая, немчура, как кроты в землю зарываться начала. Поэтому и  воевать по-другому надо. Добровольцы мне нужны для важного дела – в тыл германский на разведку ходить, в окопах у немцев воевать, причем тихо и незаметно. Нужны мне четыре человека, которые хорошо пластунское дело знают, стреляют метко, в рукопашном за себя постоять могут.
- Дозвольте обратиться, Вашбродь! Да у нас тут все такие. И за себя постоим, и другим холку намылим, - это старший урядник, кряжистый русобородый детина, прорезался, - зачем нас еще чему-то учить, сами кого хошь научим, ежели попросят вежливо. Тока мы больше конным боем воюем, казак без коня – не казак, а так…
- Дело говоришь!.. Правда твоя, Еремей!.. – загудели остальные.
- Братцы, а может Гришу всем миром попросим? Он-то безлошадный ныне!.. На заводной ездит!.. – а вот это уже лучше, процесс пошел. Причем туда, куда надо.
- Чем без дела слоняться, так и пойду. Как, сотник, отпустишь? Тока его благородию надо еще три казака.
- Ну, ежели по доброму согласию, так и неволить не буду. И хлопцев своих бери – Гриню и Митяя. Да и Андрейку заодно. – сотник вынес окончательное решение.
В общем, взялся один казак, да и то, потому, что без коня остался. Но, старший урядник Митяев Григорий Михайлович, - это теперь первый боец спецназа Российской Императорской Армии. Крепкого телосложения, но подвижный смуглый брюнет 29 лет от роду с  закрученными вверх усами и большим казацким чубом. Хотя, спецназ, как род войск еще не существует. И официально еще долго не будет существовать. Пока что мы вдвоем – командование отдельного взвода учебной полковой команды. И у нас аж целых три подчиненных. Двое – дальняя родня Михалыча, третий к ним прибился. Мне кажется, что Митяев специально вытащил своих парней, чтобы был какой-то шанс в герои пробиться. Ну, если не выдержат, спишу обратно. А так у них есть стимул, вот пусть и держатся за него обеими руками…
Парни слегка обалдели, когда узнали, что теперь их задача – бегать, ползать, стрелять и еще много чего странного и непонятного. Следующее утро началось с пробежки, небольшой такой, - всего километра на три их хватило. Потом продолжилось водными процедурами и «завтраком» - чаепитием. Кстати, надо с этим что-то решать. Но сначала доказать свою полезность. Поэтому – учеба, учеба и еще раз учеба.
  Рукопашному бою обучены, навыки  есть.  Когда начали заниматься, - пришлось потрудиться, чтобы завалить всех. Все-таки уделал «молодых», но только за счет послезнания. С Михалычем пришлось особенно трудно – опытный чертяка, да и воюет не первый день. Так что разошлись вничью. Народ был удивлен: откуда знаю «казацкий бой». Да еще с некоторыми странностями. Пришлось многозначительно молчать и отговариваться «военной тайной».
   С огневой тоже  все в порядке, стреляют хорошо, хотя в движении – иногда в  «молоко». Вот поэтому и отрабатываем прицеливание: «стоя – с колена – лежа – с колена – налево стоя – с колена – лежа – с колена – направо стоя  …» и так далее. Показал им «звезду» и «крест» с револьвером – впечатлились. Хотя сам чуть не оконфузился. Оказывается, револьвер стреляет немного по-другому, чем «Макар». Линия прицеливания выше, ствол «кидает» по-другому. Но, из семи выстрелов, четыре – в мишенях. Крепкая «тройка». Пока отговорился контузией, но срочно надо запастись патронами и практиковаться.
   А еще ползаем по-пластунски (тут уж они меня учат), выпрыгиваем из окопов, кидаем камни – «гранаты», потом снова рукопашка, потом снова действия с оружием – и так до позднего вечера. С перерывом на обед, разумеется. По питанию и обеспечению Бойко договорился с командиром учебной команды, - встали к ним на довольствие. Так что война войной, а обед – по распорядку. Вечером – отдых и теория. Разборка, чистка и сборка оружия, рассказываю им об организации засад, Михалыч делится своим воинским опытом, разбираем ситуации прямо на земле… Потом у меня уже индивидуальные занятия. Как-то втянулся я в «китайскую гимнастику», даже получаться стало лучше, чем тогда – в будущем. Еще понравилось шашкой махать. То есть Митяев теперь меня учит фланкировке. И мы с ним дополнительно рукопашкой занимаемся. Вечером поздно составляю план на завтра, и спать. Спать – теперь самое любимое мое занятие. И не потому, что - соня, а потому, что каждую ночь мне Даша снится…
Валерий Антонович приезжал сначала каждый день посмотреть чем мы тут занимаемся, потом пропал на неделю, а сегодня сюрприз устроил. Приехал не один, а вместе с Командующим. А генералы у нас просто так не ездят, они с собой охрану берут. Как раз те казаки, с которыми я беседовал. Как же, деды с батьками их с малолетства учили, а тут какой-то прапорщик вылез… Генерал проявил интерес к нашей рукопашке, потом попросил показать как мы обещанные диверсии устраивать будем. Вот тут я на казачках и оторвался…
- Ваше превосходительство, разрешите вводную озвучить. Вы едете с конвоем по дороге, справа - лес, кустарник, слева – поле. Задача Ваших казаков – довезти Вас до конца стрельбища и обратно. Наша задача – условно уничтожить Ваш автомобиль и всех пассажиров. Прошу разрядить оружие, чтобы не перестреляли друг друга.
У Бойко аж глаза на лоб полезли, а генерал поворачивается к конвойным:
- Ну, что, казаки, попробуем?
А те – только «за»…
- Нам нужна фора в пять минут, Ваше превосходительство…
Уходим в кусты, бежим до изгиба дороги, там автомобиль должен притормозить, в кустах прячутся Михалыч с Гриней, Митяй и Андрейка, как самые меткие метальщики гранат берут каучуковые мячики, которыми на тренировках пользуемся, залегают в канаве слева, я проверяю, чтобы их видно не было и сам прыгаю следом. Роли все расписаны, даже на природе пару раз отрабатывали. Ждем-с…  Доносится звук мотора, машина проезжает мимо, следом рысят конвойные. Меня не заметили. Хорошо…  Из кустов раздаются два выстрела – это Михалыч с Гриней стреляют в воздух - изображают нападение. Казаки сдергивают карабины, клацают затворами, целятся в кусты. Слева из канавы поднимаются мои «орлы» и точными бросками попадают мячиками внутрь автомобиля. Меджик Джонсон отдыхает! Встаю, разряжаю барабан нагана в воздух. ВСЕ!..
- Разрешите доложить, Ваше превосходительство! Автомобиль и пассажиры условно уничтожены двумя гранатами, конвой расстрелян из трех стволов, причем один стрелок «бил» в спину казакам…
- Мда… Прапорщик, я думаю, Вы правы,.. – генерал поворачивается к конвою, - Ну что, станичники, как нас…
Валерий Антонович был похож на кота, который нашел ничейную миску со сметаной. И который не стал этой миской ни с кем делиться. Вчера он уехал вместе с генералом, едва успев предупредить, что появится сегодня. Вот и появился. К моему неудовольствию и неописуемой радости бойцов – пришлось прервать пробежку с полной выкладкой. И пока «казачата» лежали, задрав ноги вверх (я научил!), мы с ним отошли пообщаться. Бойко сразу предупредил, что дело – не на пять минут, поэтому я поручил Михалычу погонять «молодых» на полосе. Не любим бегать, - будем ползать. А на следующей неделе я им еще и «гусиный шаг» покажу!..И ходить им заставлю!..
- Денис Анатольевич, честно говоря, я немного потрясен. То, что Вы вчера показали…
- Только самое начало того, что мы будем делать с немцами.
- Командующий вчера был очень доволен, но высказал мнение, что нужно Вас попробовать в реальных условиях. Поэтому, готовьтесь идти за «языком». Сколько времени Вам нужно для того, чтобы собраться?
- Это зависит от того, куда пойдем. На каком участке нужен «язык»?
- Сейчас заедем в штаб, определимся у Петра Ивановича. И, может быть, я зря это говорю, но если у Вас все получится, готовьтесь получать еще одну звездочку.
- Валерий Антонович, более звездочки мне нужны лычки. Молодежи – приказных, а Митяеву – вахмистра. Если это – много, звездочку можно отложить.
- Да, Вам палец в рот не клади…
- Они тянутся, их надо простимулировать, чтобы отдача была больше. Пока что я их только обещаниями кормлю. Кстати, про кормежку, - нужно было бы рацион немного поменять, а то после чая с хлебом много не набегаешь. Но это – после того, как вернемся.
- Хорошо, собирайтесь и поедем.
Я подошел к своим архаровцам:
- Михалыч, я уезжаю в штаб с капитаном Бойко, пока меня не будет, потренируйтесь с оружием, когда на полосе закончите, - и заметив довольную улыбку Грини, добавил, - А если некоторые будут вот так нагло ухмыляться, когда приеду, побегаем еще… пару часиков.
- Командир, ты сам же учил: «Наглость – второе счастье!», - «молодой» знал когда можно пререкаться, а когда – нет. И вообще, в самый первый день я объявил, что по-уставному мы общаемся только при посторонних, а между собой я буду звать их по именам, только Михалыч остается Михалычем, а они могут звать меня  Командиром, и обращаться на «ты». Сперва смущались, теперь привыкли. Даже зубоскалят иногда… Орлята, блин…

+1

21

На следующее утро я собрал всю группу:
- Значит так, господа разведчики, получено первое боевое задание. Завтра группа идет за «языком». Переходить на ту сторону будем вот здесь. Линия фронта начерчена красным карандашом. – С этими словами положил на стол кроки, сделанные с карты в штабе. Все подвинулись ближе и стали рассматривать рисунок.
- Командир, вот этот кружок – деревня, а вот чуть ближе маленький – это что? – Михалыч сразу стал разбираться в деталях. – И сколько верст до них?
- Маленьким кружком обозначен хутор верстах в полутора от деревни. От окопов до деревни около десяти верст, значит до хутора…
- До хутора восемь верст с гаком, - Митяй «блеснул» высшей математикой, - часа за три добежим.
- Это тебе не утром на зарядку бегать, как бы эти восемь верст ползти не пришлось. – Гриня решил притормозить «бегуна».
- Командир, а это что за клякса зеленая и кривулина рядом? – Андрейка задал "правильный" вопрос.
- Молодец, казак. Не то, что некоторые. Клякса – это лесок, где мы и будем прятаться. А кривулина – это дорога, откуда «языка» и надо будет брать. Она-то идет рядышком с фронтом, германцы  туда-сюда и шастают.
- Значит надо на краю лесочка наблюдение выставлять. – Реабилитировался Гриня.
- Согласен. А какой вопрос еще задать надо было? Михалыч, молчи! – притормозил я Митяева. – Пусть «молодые» головенки поломают.
Двух минут головенкам хватило добраться до истины:
- Как мы на ту сторону перебираться будем?
- Ну, наконец-то! Туда и обратно тропку нам местная пехота покажет. Их «охотники» разведали. Так что сегодня готовим оружие, снаряжение, собираемся и отсыпаемся, а завтра с утра выходим. Вопросы есть? Нет? Тогда вперед! Михалыч, проследи, чтобы все сделали, а я с Гриней в штаб отскочу. Нам, спасибо капитану Бойко, обещали каких-то трофейных гранат подкинуть. И доложусь о готовности...
… Линию фронта мы проскочили легко. Помогли «местные» разведчики, проводили по своей «тропе», сказали, что будут ждать, и если что – прикроют. Да и их ротный командир обещал в случае чего свой пулемет подогнать. Задание для нас Ломов выбрал достаточно простое: сидеть в засаде на дороге, брать «языка», желательно офицера, или какого-нибудь вестового. Одного только не учел – дорога была оживленная. Мы по очереди наблюдали, и подходящего случая так и не нашли. Немцы шарились туда и обратно толпами, и выдернуть одиночку было нереально. Мои «орлы» загрустили, да и мне было как-то не по себе. Первый блин – и как в пословице… Промаявшись до вечера, мы посовещались и приняли решение остаться еще на  сутки. А по темноте сходить на хутор, разжиться харчами…
И там нам повезло! Мы уже подобрались к хутору, собирались зайти, но в последний момент Митяй, сидевший в охранении, свистнул по-птичьи «тревогу», и мы замерли. Со стороны дороги к хутору кто-то приближался, во всяком случае, слышен был разговор двух человек. И, что характерно, велся этот разговор на немецком, который я уже сносно понимал и даже мог немного разговаривать благодаря «подарку» Дениса Первого. Один из «гансов» убеждал другого, что у хозяина хутора просто не может не быть спиртного, и что этот хозяин запросто поделится напитком с бравыми артиллеристами кайзера… Мимо нас протопали два немца, причем оба были, наверное, фельдфебелями, или унтер-офицерами. Потому, что в сгущающихся сумерках я заметил у них на ремнях кобуры. Кожаные. Длинные. Под «Люгер Ланге», он же «Артиллерийская модель». С деревянным прикладом. Мечта идиота!!!  Только за эти пистолеты немцев нужно было брать! Тогда в группе у двоих уже будет короткоствол. Да еще какой!..
Пока я пускал слюни от жадности, бравые артиллеристы уже распоряжались на хуторе, как на своей батарее… Батарея… Артиллерийская… Немецкая… Четырехорудийная… Интересные мысли в голову лезут! Подползаю к Михалычу и делюсь мыслями. Михалычу они понравились и мы начали действовать. Немцы сами помогли, разделившись. Один с помощью кулаков пытался узнать у хуторянина где тот прячет самогонку. Другой тем временем зашел в дом, откуда тут же раздался женский крик, впрочем сразу оборвавшийся. Немец вышел, вытаскивая  на крыльцо хозяйку. На одной руке были намотаны волосы женщины, другой он прижимал к ее горлу армейский тесак. Подталкивая свою жертву, он спустился к своему другу и они уже вдвоем стали громко «кошмарить» хозяина хутора… Поэтому и не слышали, да и не видели, как мы подобрались к ним вплотную. Роли были распределены заранее. Михалыч брал первого, я работал с любителем женщин, Митяй страховал нас, а Гриня с Андрейкой «держали» дорогу…
Ну, начинаем работать! Встаю ровненько за спиной своего «ганса», хлопаю его по правому плечу. Он на автопилоте начинает поворачиваться, рука с ножом расслабляется. Что мне и надо. Вписываюсь в его движение, захват руки, большие пальцы на кисти противника, поворот ее против часовой стрелки и от себя… Дикий вопль, обрываемый пинком в поддых… А не надо так орать, всех ежиков в лесу распугаешь… Одновременно со мной Михалыч тоже поднимается и очень так красиво бьет с ноги немцу между пальцами… Между большим пальцем правой ноги и большим пальцем левой… Сзади… Немец в этот момент как раз наклонился над хуторянином и полученный удар перекинул его через крестьянина. Шевельнуться ему уже не дали. Быстро связав пленных, положили их на землю. Сейчас очухаются и будем разговаривать…Через пару минут оба уже были в состоянии общаться.
- Итак, «храбрые» германские воины, воюете вы только с мирными жителями, как я погляжу. Объясняю кратко, чтобы было понятней: вас двое, а нам нужен только один «язык». Кто быстрее и больше расскажет, тот пойдет в плен. Другого прикопаем где-нибудь неподалеку. На раздумье – 30 секунд.
Да им и пяти хватило. Обоим. Потому, что оба очень хотят жить. Поэтому и просят доблестных «руссише зольдатен» забрать их в плен…
О, вот и интересное появилось. Служат оба на батарее, которая в соседней деревне на ночлег остановилась, до нее километра два. Пушки – на околице, охраняются двумя часовыми. И все солдаты по домам спят. Вместе с командиром … Ух, какая интересная мысль! Ну-ка, давай мы ее обдумаем.
- Михалыч, тут  километрах в трех германская батарея стоит, откуда эти красавцы нарисовались. Пушки – на околице, часовых – двое. Мысль понятна?
- Ну дык, конечно! Не с пустыми руками вернемся!
- Мы и так с «языком» вернемся. Хочется офицера прихватить, да  побезобразничать  малость. Этих двоих оставляем здесь, и с ними – Андрейку. Сами вчетвером… Хотя, стоп! Есть идея получше. Берем этого говорливого, он нас и проведет, - обер-фельдфебель, как-никак. А там уже работаем по обстоятельствам. Ты гранаты брал?
- Только один «шарик» германский.
- Самое то. Организуй бечевку метров на пять…
Обращаюсь к «своему» немцу:
- Ты нас сейчас проведешь в деревню, покажешь дом, где спит офицер, потом ведешь на батарею. Если все правильно сделаешь, - отпущу.
Выбор между «майне фрау унд киндер» и присягой кайзеру был сделан незамедлительно. Немец только опасливо глянул на своего «напарника».
- Не бойся, он уйдет в плен, или умрет по дороге. В любом случае ты его вряд ли теперь увидишь. Теперь слушай сюда…
Я вздернул его на ноги, примотал к гранате бечевочную петлю , другой кусок бечевки привязал к запальному колечку.  Показал все это немцу, от чего он затрясся мелкой дрожью, и повесил ему сзади на шею.
- Если все будешь делать правильно, все будут живы. Но одно неправильное слово, или движение, - я дергаю за бечевку… и все. Никаких «фрау унд киндер». Понял?..

+1

22

Теперь поговорим с хуторянином:
- Тебя как звать-величать?
- Михасем кличуць… ваше благородие.
- Вот что, Михась. Утром германцы могут заявиться, искать этих двоих. Ты ничего не видел, не слышал и не знаешь. Никто к тебе не приходил. Если до правды докопаются, тебе же хуже будет. Расстреляют как сообщника. Понятно?
- Як жа, зразумею!
- В деревне много жителей осталось?
- Та не, тры сямьи тольки. Уцякли усе…
… Все получилось как нельзя лучше. В деревню мы вошли спокойно, встреченный патруль любезно поделился с нами оружием. Действительно, зачем карабины мертвецам?
Дошли до «офицерского» дома, и тут Судьба подбросила нам подарок. Пока мы с Михалычем думали как заходить и брать обер-лейтенанта, он сам вышел нам навстречу… В подштанниках и кителе … В том смысле, что он в сортир так намылился. Туда и пошел, а на обратном пути об мой кулак споткнулся и упал. А Митяев его и спеленал, как младенца. Соски, правда, не нашлось, но мы ее кляпом заменили. Сдали «младенца» с рук на руки Грине и пошли на батарею. Оба часовых на батарее при виде своего фельдфебеля сначала ничего не поняли… а потом было уже поздно…
Пока немец трясущимися руками (хотя гранату ему уже сняли) снимал замки у пушек, а Михалыч ему подсвечивал трофейным фонариком, я стоял и думал что делать со снарядами… Ничего не придумал, решил положиться на удачу. Открыл один передок, достал снаряд, на его место петлей привязал гранату, бечевку от запала протянул до крышки, закрепил. Дай Бог, сработает…
И мы ушли… Фельдфебеля оставили в бессознательном состоянии неподалеку, а обер-лейтенант пошел с нами. Поначалу упирался, но после короткого сеанса иглоукалывания (ножом по ягодицам), развил приличную скорость. Замки пришлось утопить. В том самом сортире, по которому ночью затосковал немец.  Прицелы я нес отдельно – вещь хрупкая, тонкая… Подобрали на хуторе Андрейку с пленным, попрощались с хозяевами и ломанулись домой… И дошли благополучно. Под утро, когда нас уже перестали ждать и чуть не пристрелили свои же. Хорошо, что немцы матом не ругаются… Нас по этому мату и узнали после первых же выстрелов. И даже на радостях выделили две обозные телеги, так что в самый разгар дня мы вьезжали во двор штаба…
Хохот стоял знатный. Ржали не только казаки, но и их лошади… Представьте, вылезают из обозных двуколок пять полусонных, но очень довольных физиономий. Казаки на телегах – ха-ха три раза! Потом хохот немного поутих, когда я Валерию Антоновичу фельдфебеля из соломы откопал…А вот когда обер-лейтенант появился, я думал от хохота забор рухнет. Китель и подштанники – картина маслом!
- Вот, Валерий Антонович, Вы просили «языка» - получайте. Офицер – артиллерист.
- А почему он в таком виде?
- Господин капитан, что было, то и взяли, - когда я объяснил Бойко в двух словах как все было, он тоже начал смеяться, - А вот прицелы от пушек…
- Какие прицелы?.. Какие пушки?..
- Германские, калибра 77 мм, наверное. Темно было, не разглядели, - пробормотал нарочито виноватым голосом, - Артиллерист  с  вверенным  ему  имуществом  никак  расставаться  не хотел. Пришлось поспособствовать. Правда, замки тяжелые оказались, пришлось утопить.
- Так Вы что, немецкую батарею разоружили?!
- Мы там еще гранату на зарядный ящик привесили. Но сработала, или нет – не знаю. Уходить надо было. Да, вот для поручика Ломова жетоны артиллеристов. В дополнение к тому, что обер-лейтенант расскажет.
- Ну, господин прапорщик, пишите рапорт… А свои слова я помню… И Ваши тоже… И все сделаю…
Ну, вот мы и дома, на базе. Теперь займемся бухгалтерией, будем дебет сводить с кредитом. Что мы имеем в остатке? Имеем: карабины «маузер» в комплекте – 4 штуки, пистолеты «люгер артиллерийский» – 2 штуки, тесаки – 2 штуки , немного патронов. Мелочевку типа фляг, «сбруй», подсумков, фонариков даже не считаю. Хотя один фонарик мне очень понравился. С защитной шторкой и откидной панелькой под блокнот. Как специально для наблюдателя сделан.
И все это богатство стоило нам 1 гранаты и немного понервничать и не поспать. А если серьезно, то группа теперь может неплохо поработать и вблизи, и издалека. Вот бы еще пулеметик какой найти…
Все, теперь отсыпаться. Спать! И чтобы обязательно приснилась… А не скажу!.. Это – личное…

Отредактировано Майор ВКС (2014-11-01 20:25:03)

+2

23

Сидим в окопе, смотрим в бинокль по очереди, запоминаем подробности и радуемся погоде. Радуемся – потому, что небо облаками затянуто и солнышка не видно. А раз солнышка не видно, то и бликов от оптики тоже никто не увидит. А мы зато все увидим, что нам нужно, и зарисуем, и запишем, и запомним. А увидеть надо самую малость – немецкое пулеметное гнездо, где около большой железяки сидят, как минимум, два дятла в форме цвета «фельдграу» и периодически стуком этого агрегата нарушают гармонию Вселенной и спокойствие в окопах пехотного батальона, который пригласил нас на философский диспут на тему: «Можем ли мы этих дятлов успокоить, или же все это пустое»…
Примерно такие вот мысли крутились у меня в голове, пока я оглядывал немецкую линию обороны, протянувшуюся в метрах двухстах от опушки леса  до глубокого оврага, пересекавшего и наши и немецкие окопы. Где-то на этой линии стоял немецкий пулемет, которым мастерски управлял какой-то Зигфрид, с артистизмом, надо сказать, управлял. То, что даже в затишье ходить по окопам надо было пригнувшись, пехота поняла довольно быстро. Но тевтонский гений на этом успокаиваться не желал, и всячески пакостил своим оппонентам. Последняя его выходка заключалась в том, что он подловил бойцов, тащивших в окопы бидоны со щами во время обеда. Сначала превратил бидоны в подобие решета, потом еще полчаса не давал носильщикам головы поднять. Малейшее шевеление, - и туда летит очередь. Специально перед лицом землю буравил, а когда попытались его ответным ружейным огнем прижать, двоих наповал уложил и троих ранил. И, что характерно, стрелял с разных точек. Пехота решила разобраться с пулеметчиками, но команду охотников закидали гранатами, когда они пытались пройти по оврагу. Тогда полковой командир вышел на штаб с ходатайством направить разведку для ликвидации пулемета. Вот Валерий Антонович и послал нашу группу, чтобы посмотрели что к чему. На этот раз пошли вчетвером. Огорченного Гриню с вывихом голеностопа оставили "на хозяйстве".
Часа два мы все вместе осматривали немецкие окопы, нашли три места, где удобно было бы сделать пулеметную позицию. Потом Михалыч отправил «казачат» обедать и спать, а мы стали искать пути подхода к немецким окопам и обговаривать свои действия. Сошлись на том, что сначала проверим проход через овраг, пошлем пару человек тихонько поползать, если будет тропинка, идем на ту сторону, проходим по окопу до пулемета, выводим его из строя и уходим.
Когда стемнело, двое самых мелких, Андрей и Митяй, ужами ввинтились между кустами, которыми зарос весь овраг и растаяли в темноте и тишине. Прошло минут десять,  прежде чем они беззвучно вывалились чуть в сторонке.
- Колючка там,  поперек оврага натянута, рядов пять, не меньше. На проволоке, кажись, банки консервные кое-где висят, -зашептал Митяй.
- Да, я там тихонько рукой пошарил, наткнулся на одну, - это уже Андрейка добавил, - овраг весь колючкой запутан, без ножниц не пройдем.
- Надо с другого бока, справа меж кустиков проползать.
- Германцы не дурнее нас с тобой, Митька, если ты там дорожку наметил, то и они ее наверняка без внимания не оставили. Значит, возвращаемся и готовимся к следующей ночи…
Весь следующий день я просидел в окопе, наблюдая за фронтовой жизнью и окопным бытом и своих и германцев. И если у нас все было понятно и доходчиво, то, глядя на противоположную сторону, у меня появились кое-какие вопросы, с которыми я не преминул поделиться с Митяевым.
- Михалыч, смотри, вон там, слева у березы кустики сидят, такие маленькие. Как думаешь, почему они так удобно для немца сидят? Слева кустик, справа кустик, а между ними аккуратненькая такая амбразурка получается. Если они щиток снимут с пулемета, их там никак не заметить. Утром туда немец  протопал, потом обратно через полчаса. Дальше никуда не ходил, или после кустиков пригнувшись по окопу шел. Но там овраг через метров 20 начинается. А справа хождение как обычно, по всему окопу каски бегают. До самого леса. Где может пулемет стоять?
- Либо слева, возле березы, либо справа у кромки леса – фланг защищают на случай, если мы лесом пробираться будем. Либо вон тама, где куча бревен от блиндажа осталась, разнесло его, видать, прямым попаданием.
- Попали артиллеристы хорошо, только бревнышки легли как-то плоховато, домиком. Пулемет спрятать можно очень хорошо. И бревнышком прикрыть, а стрелять надо будет, то и оттолкнуть его легко можно.
- Одно непонятно, командир, как они его так быстро по окопу таскают? Железка-то здоровая, да неуклюжая, по тесному окопу тащить неудобно, а пехота гутарит, что он то тут, то там, зараза.
- Не знаю, Михалыч, может у них в расчете силачи цирковые служат…
Разгадка быстрого перемещения пулемета раскрылась в эту же ночь. Перед выходом мы с Михалычем обговорили еще раз все варианты, после чего одна пара поползла по дну оврага, вторая аккуратно и абсолютно бесшумно пошла по его краю. Добравшись до нужных кустиков, мы залегли и стали ждать. Мы – это потому, что я пошел в паре с Митяем и залег в засаду, а внизу Михалыч с Андреем  должны были накинуть бечевку с крючком на колючку, отползти и немножко пошуметь. Что они и сделали через пару минут. Из оврага  еле слышно донеслось бряцанье, потом еще раз. Кусты тихонько раздвинулись,  и буквально трех метрах от нас  из них показался немец, державший что-то в руках. Сделав пару шагов, он вытянул шею и начал вглядываться вниз. Рядом с ним абсолютно бесшумно возник второй. Теперь гансы в четыре глаза всматривались вглубь оврага и поэтому не видели, что творится у них за спиной. Митька дотронулся до моей руки, обращая на себя внимание, показал пальцем на себя и на дальнего немца, отполз на два метра в сторону, подобрался. Поймал мой взгляд и вскочил. Я, опоздав на долю секунды, рванулся к первому немцу. Он только начал поворачиваться ко мне, как раз для того, чтобы я с ходу пробил ему с левой ноги  «пенальти» в солнечное сплетение. В жизни ни разу в футбол не играл, а вот пришлось. Левая рука – захват за шею, разворот против часовой, прижимаем голову к себе, резкий рывок, хруст позвонков. Тело оседает на землю. Митяй не стал издеваться над противником и с одного удара в висок отправил его  в беспамятство. Тихонько обшарив тушки  , мы стали богаче на шесть гранат-«шариков» и два Маузеровских карабина. Казачонок  по–птичьи чирикнул, подзывая остальных. Вот тут мне до казаков, как первоклашке до аттестата. Учиться и учиться. Ответный «чирик» -  и все в сборе. Двигаемся дальше. Доползли до окопа, опять разбились по парам. Михалыч – на тыльной стороне, мы – по передку ползем. Вот и наши таинственные кустики возле березки. Тихо, спокойно, безлюдно. Насколько видим и понимаем,- оборудованная позиция для пулемета. Только без него, - значит, правда, таскают его по окопу. Так, пошли дальше…и стоим, точнее, лежим и молчим… Нюхаем…
Когда в несбывшемся будущем я носил курсантские погоны, наши преподы, дабы показать серьезность момента, вдалбливали нам в головы, что Уставы написаны кровью… Как сейчас помню: «Часовому запрещается: есть, пить, курить, отправлять естественные надобности и т.д.». Немцы, точнее немец  этого еще не знал, или не придавал значения, но табачным дымом из окопа явственно тянуло. Нарушение Устава вредно для Вашего здоровья,  может привести к летальному исходу. Уже привело. Часовой присел на корточки, прислонился к стенке окопа и заснул. Вечным сном. Дальше ползем медленно и «на цыпочках». Вот и разбитый блиндаж. Как его интересно разбило… Пулеметное гнездо, оборудованное тремя амбразурами, замаскированными обломками бревен и досок, а внутри… Внутри стоит, выражаясь «современным» языком, ружье-пулемет «Мадсен». И как же он сюда попал? А рядом кемарит его несчастливый обладатель.
Смазанное движение в сумерках, еле слышный вздох-хрип … и все. Выпрямляюсь в окопе, оглядываю это чудо-юдо,  действительно «Мадсен», похожий на древний мушкет, только с магазином, торчащим вверх. Поворачиваюсь к Михалычу, спрашиваю одними губами: «Берем?» Тот утвердительно кивает, помогает вытянуть пулемет из окопа, тяжелый, черт, килограмм 10 будет. За ним следуют четыре магазина с патронами, сумка с какими-то железяками. Все взяли, ничего не забыли? Нет, забыли. Забыли немца посмотреть, бумажки какие забрать, если найдем. Оп-па, а что это у нас такое красивое на ремне висит в длинной кожаной кобуре? А это у нас пистолет такой красивый  висит, люгер. И опять «Артиллерийская модель». Теперь их у меня уже три будет! Это мы оч-чень удачно зашли «в гости». Обшариваю немца на предмет жетона, тесака, патронов и вылезаю из окопа. Все в сборе, поползли домой. Стоп. А привет передать? Что-то меня на приколы потянуло. Берем нетолстое бревнышко от блиндажа, две длинные щепки, благо есть из чего выбрать – этого добра море, одалживаем у Михалыча кусочек бечевки, стягиваем щепки крестом, втыкаем  наподобие сошек в землю, сверху кладем бревнышко. Теперь последний штрих. В кармане нахожу огрызок «химического» карандаша», слюнявим, пишем почти наощупь на бревнышке: MASCHINENGEWEHR . NUR FUR DEUTSCHEN. ( Пулемет. Только для немцев). Эксклюзив, типа, пользуйтесь, камрады.  Теперь все, уходим домой.

Отредактировано Майор ВКС (2014-12-02 18:29:36)

+1

24

Доползли нормально, без происшествий. В землянке, которую нам выделили, несмотря на поздний час нас дожидался ротный, которому мы и продемонстрировали нашу «высокотехнологичную» добычу. Все сгрудились возле нар, где в свете керосиновой лампы поблескивал необычный пулемет.
- Ну, теперь понятно, как они пулемет перетаскивали. Это – не станковый, на плечо взвалил, и вперед. А второй номер патроны тащит. – Михалыч был явно доволен «уловом».
  - Вот если бы можно было его нести и стрелять во время атаки, - я взял пулемет и показал как, - представьте, что бы творилось у противника на бруствере в это время.
- А ничего бы не творилось, сидели бы германцы на донышке и ждали, когда мы им на голову спрыгнем, - кровожадно отозвался штабс-капитан, - Господин прапорщик, а давайте утром опробуем сей механизм.
- Извините, но я думаю, надо побыстрее доставить эту игрушку в штаб, чтоб ее там спецам показали и их авторитетное мнение выслушали.
- И кому это авторитетное мнение нужно? - обиделся ротный.
- Ну, хорошо, отстреливаем  все магазины, чтобы посмотреть, как он ведет себя во время стрельбы, и мы уходим…
Поспать нам дали немного, чуть более часа, до рассвета. Пока не пришли менять часового и не увидели наше художество. Я был разбужен беспорядочными,  частыми  винтовочными выстрелами, и полез из землянки наружу. Германцы, оценив наше «произведение», устроили громкие и продолжительные «бурные аплодисменты, местами переходящие в овации». Ротный был уже тут как тут.
- Повылезали, гады, лупят в белый свет, как в копеечку!  Давайте опробуем трофей!
Тем временем Михалыч и оба моих разведчика уже тащили пулемет по окопу, выискивая хорошую позицию для стрельбы. Устроившись в одной из бойниц, урядник стал готовить пулемет к бою.
- Урядник, справишься?
- А то как же, Вашбродь!
- Добро, я дальше прогуляюсь! Вадим Викторович, - это уже штабс-капитану, - поторопитесь, а то мои все патроны сожгут!
С этими словами я нырнул снова в землянку. Схватил трофейный люгер, подсумок и вылез наружу. Штабс-капитан уже приложился к пулемету и короткими очередями пытался «успокоить» немцев. Солдаты уже занимали позиции, но мне все же удалось пробраться к сосновому пню, торчащему перед окопом. Отличная защита и маскировка. Раскатал лохматку, улегся, приклад присоединил,  патроны в магазин, кто  тут  у нас на прицеле? Дальность -  200 метров? Отлично! Заряжаем, смотрим в прицел, видим какого-то ганса, который больше ругается, чем стреляет. Целимся ему в грудь, вздохнуть, на выдохе нажать. Хорошо попал, аж откинуло болезного. Ну еще бы 9 милиметров и длина ствола – 200.  Следующий – хмырь с биноклем, что-то кричит, рукой машет. Выстрел, … уже никто никуда не машет. Следующий… Следующий… …Следующий остался жить потому, что сквозь грохот боя донесся свист приближающегося снаряда. Примерно посередине между окопами вспух взрыв.
- Михалыч, собирай манатки, уходим!
И мы повезли трофей в штаб, к капитану Бойко. Показать. Но отдать - только через мой труп!
Валерия Антоновича в штабе ждать пришлось недолго. Узнав о нашем появлении, он в течение пяти минут закончил свои дела и пригласил в «кабинет». Михалыч поставил пулемет на  пол и был отпущен покурить и пообщаться с земляками, дежурившими в этот день при штабе.
- Ну-с, докладывайте, Денис Анатольевич.
- Ваше приказание выполнено, господин капитан. С пулеметом разобрались, с пулеметчиком -тоже. Стрелять он больше не будет.
- Кто? Пулемет, или пулеметчик? – Улыбается довольный Бойко, стаскивая дерюжку,  которая прятала «машинку» от лишних глаз. – Ого!.. Это что же за механизм хитрый? Хотя… Нам такой показывали в Офицерской стрелковой школе. «Мадсен», кажется, датского производства…
  - Да,  под  патрон 7,62*54. Скорее всего был захвачен германцами в качестве трофея, отправлен на Западный фронт. Вы, кажется, как-то говорили, что немцы все трофейные пулеметы туда отправляли…
- Продолжайте, прапорщик. Я вижу, У Вас есть мысли на этот счет.
- Их две: главная и основная.
Капитанские брови удивленно взлетели. – Это, пардон, как?
- Главная – это присутствие на нашем участке подразделения противника, прибывшего с Западного фронта. Вопрос: когда и зачем они передислоцированы? И что это – простая замена, или усиление немцев у нас за счет ослабления в Европе? По моему скромному мнению, было бы правильным связаться с другими разведотделами и обменяться информацией по этому вопросу.
Жетон пулеметчика тоже может дать какие-то сведения.
- Да-с, в логике Вам не откажешь. Я учту Ваше мнение… А основная мысль?
- Валерий Антонович, я в рапорте буду указывать, что в ходе боя пулемет получил повреждения, исключающие его восстановление. И прошу поддержать меня в этом.
- Хотите оставить трофей себе, Денис Анатольевич? Понимаю, ручной пулемет в группе – это неубиенный козырь. Хорошо, я согласен. Только помните, трофеи нравятся не только Вам.
Вот эта последняя фраза вкупе с подмигиванием что должна означать? Что непосредственный начальник тоже не отказался бы от чего-нибудь трофейного? Добро, сделаем. И на будущее надо «обменный фонд» создавать для всяких презентов тыловикам и прочим нужным господам. Ну это не горит.
- Я еще хотел попросить Вас, Валерий Антонович, о помощи в поисках нужных добровольцев. Мне нужны саперы, или в крайнем случае артиллеристы. Короче говоря, люди, разбирающиеся в минно-взрывном деле. И чтобы они могли выдерживать наши нагрузки…

Отредактировано Майор ВКС (2014-12-01 20:36:28)

+2

25

- Хотите увеличить группу, Денис Анатольевич?
- Завтра хочу устроить экзамен своим. По действиям в качестве командира группы. Если выдержат, можно будет комплектовать еще четыре.
- А почему только четыре? Вас же пятеро.
- Один из казаков на командира еще не тянет, зато к данному агрегату, - я показал на «Мадсен», - воспылал прямо таки неземной страстью. Будет универсальный пулеметчик для всех групп.
- Хорошо, экзаменуйте своих казаков, а я попробую подыскать Вам пополнение…
На следующий день я устроил «молодым» выпускной экзамен на тему «Рейд в тылу врага», то есть собрались по-боевому, с полной выкладкой – карабин, две сотни патронов, сухпай на сутки, фляги, лопатки, лохматки вскатку на вещмешок, «Оборотни» на пояс. Я хорошо помнил по будущей жизни как выглядел «Оборотень–2» и сподобился в кустарных условиях повторить его форму. Правда без всяких наворотов типа стропореза, обжимки для детонаторов, раскладывающейся рукояти  и т.д. Получился хороший такой нож с лезвием типа «ятаган», или на американский манер – «спир пойнт». Моим ребятам он очень понравился, они просто скопировали его и отдали заказ в слесарные мастерские местного депо. Железнодорожники постарались, и ножи удались на славу. Сбалансированные, хорошо лежащие в руке…
Маршрут был проложен до линии фронта и обратно – километров 25-30 в один конец, преимущественно по лесам и болотцам вдоль дорог. Задача простая: довести «языка», то бишь меня любимого, до вышестоящего командования. И пройти маршрут должны были незамеченными. А еще должны были понаблюдать за какой-нибудь дорогой – кто и куда по ней едет. В составе группы у меня по-прежнему трое «казачат», и старший урядник Митяев, ими командующий. Ему экзамен устраивать не стал, - и так все видно. А вот «молодым» пообещал, что если сдадут экзамен, будут набирать свои группы.  Туда командиром группы идет Митяй, обратно – Гриня. С Андреем сложнее, хорошо, что он сам это понимает. Пока он – наш штатный пулеметчик, с «льюисом» прямо сроднился. После наших «подвигов» я, вроде бы, заслужил доверие у казаков и недостатка в добровольцах не было, еще десяток человек тренировались «на базе»…
Мы уже дошли до наших окопов, немножко пошутили с нестроевой ротой какого-то пехотного полка – подперли толстым дрыном ворота в сарай, где они храпели в полном составе, включая дневального, и стали возвращаться обратно к себе, когда вдруг со стороны дороги раздались выстрелы. Идущий впереди дозорный упал на колено и вскинул вверх руку, согнутую в локте – «Всем – Стоп». Группа моментально присела, бойцы уже ощупывали свои сектора стволами карабинов. Гриня бесшумно подвинулся ко мне:
- Командир, надо посмотреть что там. Я Митяя пошлю.
Я согласно кивнул, казачок плавно перетек на три метра вперед, беззвучно хлопнул по сапогу казака, который был дозорным, что-то ему шепнул. Митька ухом ввинтился в траву и исчез. Гриня занял его сектор и стал осматриваться. Я устроился рядом с ним. Минуты через три появился Митька, его лицо было встревоженным.
- На дороге санитарный обоз, четыре телеги. Пятеро германцев-кавалеристов, застрелили ездовых, один  стоит с конями, остальные возле передней телеги.
Ну и что это все значит? Откуда здесь гансы и что им нужно? Место выбрано ими с умом, кругом лес, достаточно хорошо гасит звук, на дороге никого, четыре телеги – легкая добыча. Но почему санитары? Надо посмотреть…
  - Одеваем лохматушки, идем к обозу. Михалыч, ты  - справа, Гриня - слева, Митяй со мной, Андрей -  прикрываешь тыл. Двинулись.
Через минуту мы были возле дороги.  Посередине колеи стояли  телеги с ранеными, у последней один из немцев, видимо коновод, держал двух лошадей, остальные были привязаны к бортику.
Так, руки заняты, винтовка за спиной, пока не опасен. Дальше, двое стоят у второй телеги, в руках – тесаки, винтовки тоже за спиной. У первой телеги какой-то ганс держит сзади за локти медсестру, а перед ней стоит  офицерик и что-то ей говорит. Охранения нет, ничего не боятся, все смотрят на офицера и ухмыляются.
  Подозвав своих, даю ЦеУ:
- Михалыч, твой - коновод, потом контролируешь правый фланг и тыл. Гриня – контроль слева и страхуешь меня, Митяй, Андрей – валите «гансов» с тесаками, дальше – по обстоятельствам. Живым нужен только офицер. Начинаем по свистку, расползлись быстренько.
Так, а вот это уже неправильно, пощечины должны женщины мужчинам давать, а не наоборот. Это у вас, герр официр, недоработочка в воспитании, но мы ее сейчас быстро исправим. Все готовы, можно начинать. Достаю люгер, патрон уже в патроннике,- как услышал выстрелы, сразу дослал, даю короткий свист, за которыми следуют два винтовочных  выстрела, вылетаю из канавы на дорогу, кувырок, выстрел с колена по ногам «держателя», потом – офицера. Все падают, перекат назад – влево, контроль своего немца, краем глаза замечаю Митяя с Андреем уже на дороге, выбить люгер у лейтенанта–кавалериста, добавить пониже каски, чтобы не делал глупостей, вот и все. Медсестричка начинает сползать по борту телеги на землю, подрываюсь, два шага вперед, подхватываю ее на руки, поворачиваю лицом к себе… И где-то я ее уже видел.  Бережно укладываю ее на место возницы, подсовываю под голову сброшенную и скомканную лохматушку, оглядываюсь по сторонам. Сладкая парочка, Митяй с Андреем стянули руки за спиной герру лейтенанту и теперь перетягивают ему ремешком от пистолета бедро повыше раны, в общем, все – как учили. Немец скрипит зубами, но не орет, - типа нордический характер показывает. Погоди, гаденыш кайзеровский, ты у меня еще плакать будешь очень крупными слезами и сопли по всему мундиру размазывать. Мне нужно только выяснить, почему ты на обоз с ранеными напал. Но это пока подождет…
Снимаю с ремня фляжку, набираю в горсть воды и осторожно брызгаю медсестричке на лицо. Она тихонько стонет – вздыхает, потом приоткрывает глаза, потом они  наполняются слезами, она прячет лицо в ладони и бьется в истерике. Я вижу, как вздрагивают ее плечи, как она задыхается от рыданий, глажу ее блестящие каштановые волосы, говорю что-то успокаивающее…
Все в этом мире проходит, истерики тоже. «Сестричка» потихоньку успокаивается, садится, смущается, краснеет, пытается найти у себя платочек, чтобы привести себя в порядок… Надо начинать разговор.
- Мадмуазель, позвольте представиться: прапорщик Гуров, Денис Анатольевич.
-  Николаева Мария Егоровна. Простите…  Сейчас дыхание переведу… Прапорщик, не смотрите на меня, я неизвестно как выгляжу..  Мне неловко…
Мария Егоровна… Маша… Машенька! Та самая медсестричка, которую моя ненаглядная угощала кофейком в день моей первой прогулки в госпитале. Да, мир тесен!
- Хорошо, я закрою глаза, но не обещаю, что не буду подглядывать.
Она пытается улыбнуться, это уже хорошо.
- Что они, - киваю в сторону немецких тушек, - от Вас  хотели?
- Мы забрали раненых, ехали в госпиталь, эти появились внезапно, будто бы из ниоткуда… Никто из санитаров не успел за ружья взяться, как они их всех убили… Меня стащили с повозки, стянули руки за спиной, их офицер подошел и сказал, что ему нужны медикаменты для перевязок, и еще… Еще он сказал, - ее глаза снова стали мокрыми, - он сказал, что они прирежут всех раненых… И что он этого не сделает только… Только если… Если я… буду…Буду благосклонна к нему и его солдатам…
Мир закружился перед глазами, быстрей, еще быстрей. Потом все заволокло горячей бордовой пеленой…
- Х-а-а-а-р-р-р-а-а-й !!! – Я пришел в себя, когда на плечах висели мои бойцы, пытаясь оттащить меня от лейтенанта, а он в свою очередь пытался отползти подальше, глядя безумными глазами и оставляя за собой две вспаханные шпорами бороздки. Мой нож валялся на дороге, я и не помнил даже когда и зачем я его выхватил. Оглянувшись на Машу, я заметил ее испуганно-округлившиеся глаза. Черт, как бы опять слезы не начались…
- Пустите, я – в порядке, - я повернулся к Грине, - Что случилось?
- Командир, ты барышню успокаивал, потом как заревешь дурным голосом и одним прыжком к немцу кинулся. На него прыгнул, нож в руке, штаны ему с одного маха распластал, вторым замахом  собрался ему это…ну,.. его мужское дело отмахнуть, да тут мы с Митяем подоспели, да  сразу и не оттащить было. Рычишь, как медведь, глаза кровью налитые, а силищи в тебе – вдвоем еле справились.
Так, понятно, почему ганс испуганный по самое-самое… Ну, это тебе только начало разговора. Сейчас отдышусь и продолжим…
Я вернулся к повозке, - Мария Егоровна, простите, что напугал… Обещаю, такое больше не повторится, во всяком случае в Вашем присутствии…
- Денис… Анатольевич, неужели Вы  могли  в самом деле с ним что-то сделать? Он же пленный…
Громкое покашливание Михалыча привлекло внимание.
- Командир, надо обоз уводить, не ровен час энтих искать будут.
- Так, собирайте все оружие, патроны, немецкую сбрую, грузите на одну лошадь. Михалыч, оставляешь Митяя со мной с двумя лошадьми, сам уходишь с обозом. Дозорного вперед пошлешь, чтобы больше не было сюрпризов. Быстро не гоните, мы с Митяем поговорим с гансом, если что прикроем с тыла. Минут через пять – десять вас нагоним.
- Добро, командир.

+3

26

Я подошел к медсестричке, которая уже немного успокоилась и теперь осматривала раненых.
- Мария Егоровна, вы сейчас отправляйтесь, с вами поедут трое моих бойцов. Я минут через десять  догоню.
Она испуганно схватила меня за рукав.
- Денис Анатольевич, я боюсь! А если еще германцы появятся?
- Теперь бояться не надо. С вами едут мои казаки…
- Может быть, мы подождем?
Ох, и напугали девочку… Ничего, и за это ответишь, горячий тевтонский парень!
- Хорошо, только все-таки надо отъехать метров на двести отсюда… Михалыч, - обращаюсь уже к своему заму, - отойдете на двести метров и ждете нас. Мы – быстро…
Так, теперь займемся герром лейтенантом. А что это он  у нас такой испуганный? Личико бледное, глазки круглые… и, наверное, не такие бесстыжие, как до этого, когда ты тут со своими «порезвиться» хотел. Говоришь, пленный, под конвенцию подпадаешь?
Не сдержался, пнул по ребрам… И еще разок… И еще…  Для взаимопонимания…
Хорошо, что немецкий немного знаю:
- Своим  предложением  сестре  милосердия, которая  является  некомбатантом,  ты  вычеркнул себя  из  списка  военнопленных. Поэтому у тебя есть только один выход: ответить на мои вопросы четко, быстро  и правдиво. Чтобы избежать лишних мучений. Кто вы такие и что вам здесь нужно?
Так, проникся парень, а как иначе, если нож снова там, куда я с самого начала прицелился?
- Сколько вас  и где вы находитесь? Какое вооружение? Какие задачи поставлены?
Понятненько, штурмовая группа немцев порезвиться приехала. Интуристы, блин! Около тридцати кавалеристов, четверо легкораненых.  Сидят на хуторе, а где этот хутор? А на карте показать? Хорошая у немца карта. А не врешь? А если ножом посильнее надавить?
Нет, визжим, слюни пускаем и, наверное, не врем. По глазам вижу. Он сейчас готов рассказать все, что помнит и знает, начиная с детского садика. Лишь бы нож отодвинулся хотя бы на сантиметр. Так, вооружение – только стрелковка, пулеметы не таскаем, это есть хорошо.
- Что с хозяевами хутора?
Ага, хутор брошенный. Хозяева смотались подальше от германского орднунга. И правильно сделали…
- Слушай, «ганс»… Ты - не Ганс? Ты – Карл? Хрен редьки не больше. Ты женат? Да? Отлично! Так вот, Карл, если мы придем в твой  фатерлянд  и  у  тебя  на  глазах  будем  по  очереди  насиловать твою  жену, - тебе  это  понравится? Нет? Так  какого … вы  здесь  такое  устраиваете?! Ладно,..
Допрос прервался из-за топота копыт по дороге. К нам подскакал Гриня:
- Командир, тут это… Короче, барышня просила передать, что она очень просит тебя, чтобы ты раненого немца с собой взял. Мол, он раненый, пленный…
Ну вот как воевать в таких условиях?!
-Ох, блин…  Добро, грузите его вьюком на лошадь и пошли…
Пока мы общались  с «интуристом», Маша привела в порядок раненых и при нашем появлении поспешила оказывать помощь немцу, которого положили рядом с  последней телегой. И пока она делала перевязку, я стоял рядом и смотрел на немца. Смотрел, поигрывая ножом в руках. А думал совсем о другом, точнее, о ДРУГОЙ. После этого случая не хочется совершенно оставлять ее в госпитале. Они ведь тоже ездят за ранеными…
После перевязки немца, еще ошалелого после всего случившегося, положили в повозку, и мы тронулись. Впереди дозором скакали Гриня с Михалычем. Я, как несведущий в лошадях, сидел рядом с медсестрой на первой телеге, которой правил Андрей, сзади тыловым дозором шел Митька, за возниц на остальных телегах были легкораненые. Мы проехали километра три, когда сзади раздался свист. Обернувшись, я увидел подъезжающего Митяя.
- Командир, там с немцем чегой-то делается. Воет, бьется по телеге, как юродивый…
- Колонна, стой!
Ну, пойдем полюбопытствуем, что там случилось.
- Я с вами, - у Маши в руках появилась сумка с медикаментами, - может быть ему нужна помощь.
- Лучшая помощь для него, - что бы я его подольше не видел и не мог до него дотянуться…
- Денис Анатольевич, не будьте  таким  жестоким, - Она говорила тихонько, чтобы слышал только я один, - Он, прежде всего, - раненый и ему нужна медицинская помощь…
И не дав мне раскрыть рта, побежала к последней телеге. Да, уж, воистину – сестра милосердия…
Поспешив за ней, я увидел интересную картину: на земле, воя что-то нечленораздельное и колотясь головой о тележное колесо, корчился герр лейтенант… Пены изо рта нет, да и на эпилепсию не похоже, скорее всего, - обычная истерика… Ну да на этот случай есть хорошее лекарство. Оттянув «ганса» от телеги, даю хорошую пощечину. Осторожно так, чтобы не сломать ничего, потом еще одну. Снимаю с ремня флягу, лью воду на лицо. Он перестает дергаться, только все еще стонет и скулит, закрыв глаза…
Рядом со мной опускается Маша.
- Ну и что это за концерт по заявкам?.. Рану разбередил?.. Так потерпи маленько, скоро довезем тебя до доктора…
- Найн… Ньет… Это есть не рана… - немец открыл глаза и смотрит на «сестричку», - Простьите менья, фройляйн!.. Нас училь, что всье руссише – есть не человек, унтерменшен!...
Вот я тебе сейчас такого «унтерменша» устрою, гаденыш, мало не покажется… Но немца несло далее…
- Фройляйн, битте… простьите менья! После наш разговор… Ви есть оказать мне помостчь!.. Ваш официр…  дольжен биль…  менья убийть!..Он есть везти менья в госпиталь… Ви есть спасти мой жизнь!.. Ви помогайт моя нога!.. Фройляйн!.. Я есть очьень просить…  дать мне ваше прощений!..
Он перестал елозить по земле, только дыхание с хрипами вырывалось изо рта. Я молча сидел и смотрел на немца. Потом достал из ножен клинок, повернул лейтенанта на живот. Краем глаза заметив дернувшуюся Машу, перерезал ремешок, связывавший руки и помог подняться. «Ганс», в смысле Карл, ухватился за бортик повозки и стоял, не отрывая молящего взгляда от девушки. Она тихо ответила:
- Я Вас прощаю… Но оставайтесь человеком…

+2

27

Капитан Валерий Антонович Бойко– змей еще тот! Искуситель и издеватель! Приехал к нам на базу, посмотрел на занятия с вновь прибывшими добровольцами - их набралось пока девять человек, оценил арсенал, нажитый непосильным трудом (в смысле глянул на нашу военную добычу). Затем получил в подарок трофейный люгер, и огорчил решением использовать меня, как курьера. Типа некому в корпус директиву отвезти. Я ему с пеной у рта начинаю доказывать, что нам заниматься и заниматься надо, а он стоит и улыбается. И никак его не пронять! И ведь благодарен должен ему быть – провернул приказ о чинопроизводстве за неделю. Это уметь надо, да и знать к кому и как подойти. И теперь наш дружный коллектив – это вахмистр, трое приказных. Ах, да, забыл. И подпоручик в качестве командира!..
А теперь вовсю пользуется правами благодетеля! И далась ему эта директива!.. Нет, обязательно я, и обязательно со своими в качестве конвоя!.. Хорошо, что штабной автомобиль дает, с ветерком поедем. Отмазаться не получается. Я уже смирился с тем, что день потерян, а он, змеюка – искуситель сообщает мне, что есть у него еще одно поручение, которое я якобы выполню с удовольствием! И на мой вопросительный взгляд сообщает с невинным видом, что я бы мог заехать в известный госпиталь и забрать Анатоля Дольского! Того уже выписывают, а мне – по пути… И стоит с довольным видом, рассматривает мое выпадение в осадок! Так и обнял бы его крепко-крепко, до асфиксии! Издеваться изволите, Ваше высокоблагородие? Знаете ведь, что от такого предложения я не откажусь! И с удовольствием поеду забирать Анатоля в госпиталь!.. И соберусь очень-очень быстро!.. И не дай Бог, мои «орлы» соберутся медленней меня!
…Решил брать с собой двоих, ехать недалеко, да и не так, чтобы опасно. Михалыч Гриню себе в помощь оставил, с оружием разбираться, а мы с Митяем и Андрейкой переодетые, чистые и надраенные, отправились на выполнение «очень важного и ответственного задания». Когда выехали из города, упросил шофера дать порулить, и теперь сижу за рулем и давлю на газ… Ну, что сказать с точки зрения водителя начала следующего века... Руль тугой, тормоза слабенькие, про синхронизаторы в КПП можно и не вспоминать. Скорости переключаются в два нажима сцепления, как на грузовых. Зато нет такой обезличенности машины, как в мое время... Водила сначала переживал за свой «Даймлер», потом смирился с неизбежным, да и я не так уж и лихачил. До корпуса добрались быстро, сделали все дела, и снова я за «баранкой». И каждый метр, каждая секунда, каждый удар сердца приближает меня к госпиталю. Еще чуть-чуть, и мы приедем… Вот и знакомые ворота, знакомое крыльцо. Чуть ли не бегом несусь в палату к Анатолю. Быстренько здороваюсь, мол, давай собирайся, а мне некогда… А он, еще одно, блин, приключение на мою голову, печально повествует мне, что он, поручик Дольский, нашел в этом госпитале мечту всей его жизни, и что как следует не попрощавшись с ней, он никуда не поедет. А заодно даст младшему товарищу, то бишь мне, пару часов времени, чтобы и я мог повидать некую особу, которая по наблюдениям всего госпиталя и его личным, после отъезда господина прапорщика, ходит грустная. И наверное, только в силах вышеозначенного прапорщика эту особу развеселить… Я быстро согласился с тем, что до темноты мы вернемся, даже если и выедем попозже, и выскочил в коридор, чтобы бежать искать… А вот где мне ЕЕ искать? В перевязочной?.. В операционной?.. Надо идти к  Михаилу Николаевичу, он здесь самый главный…Вперед, аллюр «три креста»!
А вот и его кабинет. Из-за приоткрывшейся двери доносится голос старого доктора:
- Ну что же Вы, голубушка… Сейчас всем трудно, но раскисать нельзя… Надо надеяться и верить в лучшее…
Аккуратно стучу в дверь и вхожу:
- Здравствуйте, доктор! Простите, что помешал…
- Да никак Денис Анатольевич к нам пожаловали-с! – обрадовался тот, - Рад Вас видеть, какими судьбами?
Он повернулся к «медсестричке» Кате, которая сидела с удрученным видом:
- Катенька. Идите к себе… И не забивайте голову дурными мыслями! Все образуется…
- Михаил Николаевич, я к Вам ненадолго. Заехал забрать Анатоля, мы теперь служим вместе…
- Забирайте и побыстрее! А то он Екатерине Андреевне проходу не дает! Девочке надо о раненых думать, а не о гусарах! Сегодня вот лекарства больным перепутала, слава Богу, ничего страшного не случилось. Но ведь могло! А она только о вашем Анатоле и мечтает… Ну, ладно… Это я по-стариковски разворчался. Вы, как я понимаю, тоже хотели бы видеть кое-кого?
- Да, доктор…
- Дарья Александровна сегодня после ночного дежурства, отдыхает. Ну да я пошлю кого-нибудь, чтобы ее позвали.
- Только, пожалуйста, не говорите про меня…
- Хорошо, я ее вызову в кабинет, а Вы посидите, подождите здесь.
- Спасибо Вам огромное, доктор…
Михаил Николаевич вышел, было слышно, как он кого-то из сестер отправляет за Дашей. По очень срочному делу. А сердечко то колотится, места себе не находит… И ручонки дрожат… Как же медленно тянется время!..
Услышав легкие шаги в коридоре, встал за дверью и, когда Даша вошла, закрыл ей глаза руками и прошептал на ушко:
- Угадайте, кто пришел?
Она резко повернулась, обвила руками мою шею… Господи, какие вкусные у нее губы!
- Ты приехал!.. Я знала, что ты приедешь!..
Потом высвободилась из моих объятий, поправила косынку, лукаво улыбнулась…
- Ты мне сегодня снился, а потом мне приснился черный пушистый кот… Он запрыгнул ко мне на колени и стал мурчать и гладиться…
Ну вот что я могу на это ответить?
- Мур-р !
Она звонко рассмеялась. Потом посерьезнела, только в глазах плясали веселые искорки.
- Пойдемте, Денис Анатольевич, я угощу Вас кофе. Кофе по моему новому рецепту!
- Да, Дарья Александровна, я буду просто счастлив отведать сей напиток! - Тут уже мы оба рассмеялись. И пошли пить кофе…
Я сидел за столом в «гостиной», той самой, где проходили посиделки, и любовался Дашей… Ее фигуркой, плавными движениями, улыбкой, веселым взглядом. А она разожгла спиртовку, поставила на нее сеточку–рассеиватель  и  теперь  колдовала  над  туркой. Что, впрочем, не мешало ей разговаривать со мной и делиться последними новостями:
- Знаешь, Денис, когда ты уехал, я места себе не находила. А потом мне в первый раз приснился черный кот. Я сначала испугалась,  черный кот – к несчастью, но он был такой милый, так мяучил и урчал, что страх ушел и я стала его гладить… А потом мне ты приснился… А кот мне снится почти каждый день…
- Даша, я каждый раз перед сном загадываю желание: чтобы мне приснилась одна очень красивая рыженькая медсестричка… И каждый раз мое желание сбывается!
Даша при этих словах нарочито возмущенно посмотрела на меня:
- Все вы мужчины – изменники и ловеласы! Не успел из госпиталя выписаться, ему уже какие-то дамы по ночам снятся!..
- Ну, за мой моральный облик можешь быть спокойна, твоя младшая сестренка всегда со мной и все отслеживает. Если что, - сразу тебе наябедничает, - с этими словами я расстегнул китель и достал из внутреннего кармана «куклу Дашу» и две плитки бельгийского шоколада, - Я ее пробовал даже задобрить сладким, но она гордо отказалась и сказала, чтобы отвез вкусненькое старшей сестре…
Даша прыснула в кулачок. – кукла, обнимающая шоколад, выглядела уморительно.
- А по ночам мне снится мой «ангел милосердия» Дарья Александровна, которая мне очень нравится…
Я подошел к Даше и попытался ее обнять, но она мягко отстранилась.
- Денис, подожди, не мешай, а то кофе сбежит…
- Далеко не убежит, непременно догоним!
Снова звонкий смех…
- Я представляю, как грозный подпоручик Гуров гонится по коридору за кофе…
- И обещает его расстрелять, если он не остановится…
И все-таки смеющаяся оказывается  Даша в моих объятиях… Кофе чуть не сбежал…

Отредактировано Майор ВКС (2014-12-02 18:37:12)

+2

28

… Нашему уединению вскоре помешали. Дверь открылась, и в комнату вошли Анатоль с Катей.
- Вот так  встреча! – Дольский широко улыбнулся, - А мы  хотели кофию испить…
- Садитесь, сейчас я еще заварю… Ой! А кофе кончился! – Даша огорчилась, - Что же делать?
Я поспешил на выручку:
- У меня есть мысль, и я ее думаю! Если здесь нет кофе, то надо поехать туда, где он есть!
- Мысль отличная, Денис Анатольевич, но на чем мы туда можем поехать? Извозчиков здесь нет.
- К Вашему сведению, Анатолий Иванович, ваш непосредственный начальник прислал за Вами авто, так что вопрос с транспортом решен.
- А водитель пошел вместе с казаками обедать…
- А мы и без водителя справимся. Я умею им управлять. Заодно и наших дам прокатим с ветерком!
Предложение покататься было встречено с энтузиазмом, и мы через десять минут уже ехали в «одно восхитительное место, где готовят отличный кофе» по словам Дольского, который взялся показывать дорогу. Я посмотрел на Дашу и многозначительно улыбнулся, она ответила мне такой же улыбкой. Кажется, мы оба знаем, куда едем…
- Здравствуй, уважаемый! – Я первым приветствовал Лейбу, который вышел на порог посмотреть на «чудо», остановившееся возле его кондитерской, - Мы приехали еще раз восхититься твоим искусством! И нам очень хочется кофе!
- Таки Вы всегда правильно знаете, к кому обратиться! Заходите, пожалуйста, старый Лейба выполнит все Ваши пожелания!..
Мы просидели в «восхитительном месте» около часа, пока не перепробовали все виды вкусняшек, потом, попрощавшись с кондитером, поехали обратно в госпиталь.
Во двор нам заехать не удалось, он был забит санитарными повозками, на которых лежали раненые. В одном месте даже образовалась толпа, и мы подошли посмотреть что там происходит…
Говорят, у древних римлян был обычай – в самый разгар пира вносить в трапезную человеческий скелет , типа «помни о смерти»… То, что мы увидели, ударило по глазам, как обухом по затылку…
На земле стояли носилки, рядом с которыми неподвижно сидел крепкий, широкоплечий молодой солдат. Сидел и держал неестественно вывернутую руку лежавшего человека. Точнее, того, что раньше было человеком… Даша прижалась к мне, тихонько охнула:
- Кто же его так?
- Известно кто – германцы... – раздался негромкий голос из толпы, - А  рядом  брательник евонный  сидит, и унести не дает …
Над раненым всласть поиздевались. Выколотые глаза, расплющенный нос, перебитые в суставах руки и ноги, и … огромные кресты на груди и животе, выжженные скорее всего каким-то железным прутом и потом засыпанный землей… Даша всхлипнула, уткнувшись в мое плечо… Сидевший рядом с носилками поднял голову и спросил ни к кому конкретно не обращаясь:
- Как же я бате с мамкой теперь отпишу про Ваньку?.. Что я им говорить буду?..
- Как это случилось? – я не узнал своего голоса.
- Германцы из пушек стрелять начали, мы с ним вместе в окопе сидели, так нас одним снарядом и контузило… Меня в беспамятстве вытащили, а Ваньку не успели, - они в атаку пошли… А сегодня утром перед окопами брата и нашли , дышал еще, видно ночью тихо нам подкинули… Чтобы страшно нам было с ними воевать… Я его в госпиталь  повез, да он по дороге и кончился…
Я резко развернулся и пошел прочь. В голове колоколами стучал пульс, горло сдавливало от ярости … Кто-то тронул меня сзади за рукав, что-то спросил… Я проговорил сквозь зубы:
- Я буду мстить!
Две маленькие прохладные ладошки прикоснулись к моему лицу…
- Успокойся, Денис! Ради Бога, успокойся! Пойдем, - Даша повела меня в корпус, - У тебя такое лицо… Тебе надо успокоиться!
Ладошки обволакивающе и расслабляющее гладили по голове…
… Когда Анатоль собрался и я попрощался с Дашей, вышедшей вместе с Катей проводить нас в дорогу, перед самым автомобилем к нам подошел тот солдат.
- Вашбродь, дозвольте обратиться… Ваши казаки гутарили, будто Вы германца здорово бьете. Возьмите меня, за брата поквитаться надо. Отомстить за Ваньку хочу!..
- Через три дня, если не передумаешь, отдай доктору записку, - я написал на страничке блокнота просьбу к Михаилу Николаевичу отправить солдата ко мне…
… Мы сидим в окопе и ждем, когда заснут немцы. Те самые, что замучили до смерти солдата, виденного нами в госпитале… Проходы в колючке сделаны еще сутки тому назад, когда в разведку ходили. Ну, да обо всем по порядку…
Когда я привез Дольского, сразу рассказал Валерию Антоновичу о том, что видел в госпитале. И предложил нанести «удар возмездия». Тот сначала наотрез отказался санкционировать операцию, но Анатоль подключился с личными впечатлениями, так  что в итоге Бойко сдался, но предупредил, что по этому вопросу он обратится к Командующему. Его Превосходительство затребовал нас для дачи объяснений, но когда мы разобрали по пунктам «Наказ Русской Армии о законах и обычаях сухопутной войны», Высочайше утвержденный в 1904 году, то «зацепились» только за фразу «Объявлять, что никому не будет пощады». В итоге, после наших горячих заверений в том, что германцы эту самую пощаду просто не успеют попросить, разрешил действовать, но предупредил, чтобы операция была подготовлена как следует. И еще дал добро забрать Федора, солдата из госпиталя, в группу, попробовать его в деле… Тот сейчас сидит тихонько рядом со мной, ждет команды «Вперед!». Приехав к нам «на базу» он получил настоящий шок от увиденного (чем и как мы занимаемся), теперь у него в голове – две мысли: отомстить за брата и продолжать воевать вместе с нами. Дольский тоже принимал участие в операции, но по отсутствии специфического опыта возглавил прикрытие с трофейным «Мадсеном»…
С собой взяли люгеры, наганы, холодняк, да гранаты. Карабины оставили на нашей стороне, в окопах ими неудобно работать. В руках только кинжалы, и у отдельных «счастливчиков» - «Оборотни»
Наша задача – тихо прийти, вырезать всех и уйти, оставив на прощанье записку. Перед выходом я собрал всех:
- Сегодня мы не будем воевать. Сегодня мы будем мстить. Уничтожать тех тварей в человеческом облике, которые войну превратили в кровавое пиршество,  получая удовольствие, от мучений  и истязаний  раненых, попавших к ним в плен. Они  уже не имеют права называться людьми, потому, что перешагнули ту границу, что отделяет человека от Зверя. Поэтому я не буду сегодня приказывать идти на задание. Каждый волен сам решать: идет он уничтожать Зверя, или нет. Но, убивая, нельзя уподобляться ему, поэтому - ничего сверх смерти. Это они могут выкалывать глаза, жечь каленым железом, а мы не имеем на это права.
Я свой выбор сделал. Сделал тогда, когда в госпитале увидел умершего солдата. Умершего не от ран, а от нечеловеческой жестокости. Я иду мстить. Со мной идет Федор, это его брата замучили. Кто хочет идти с нами, - встаньте!..
Встали все…
Когда немцы угомонились, мы выждали еще час и начали «работать». Разведчики ушли вперед,  открыли  два  прохода  в  заграждениях  и  остались  там,  мигнув  основной  группе фонариками. Бесшумно и незаметно поползли две темные «змеи» к немецким окопам… Роли были расписаны заранее, еще вчера. По два человека должны были прикрывать основные группы от «соседей» слева и справа, а заодно поставить растяжки из трофейных гранат. Остальные разбились на боевые «двойки» и сейчас занимали свои места возле блиндажей, где спали германцы. Я прополз немного дальше окопов, ближе ко второй линии, развернулся и стал ждать… Через пару минут в темноте мигнули три фонарика, потом с задержкой блеснул четвертый. Все готовы! В ответ мигаю два раза, через пять секунд – еще раз. Почти одновременно с последней вспышкой приглушенно грохнуло несколько раз – каждая «двойка» в этот момент закинула в блиндажи по паре «колотушек» и захлопнула двери. Теперь бойцы уже внутри, проводят контроль… Через пять минут все было закончено. Все «двойки» собрались вместе, доложились и ждут команды на отход. У нас потерь нет, да и странно бы было, если б они появились. Я прекрасно понимаю, что убивать спящих – жестоко, но сегодня не тот случай. Именно этот взвод издевался над Фединым братом, и у меня нет ни малейшего желания разбираться кто это сделал персонально. Отвечать будет подразделение! Отныне будет только так! Об этом и говорится в записке, приколотой трофейным штык-ножом ко входу одного из блиндажей…
… Через три дня  два российских пилота получили необычное задание: загрузить в свои аэропланы объемные пакеты и, пролетая над германскими окопами, разбросать листовки. Молодые авиаторы, привыкшие к постоянной игре со смертью в воздушных боях, хотели было оскорбиться использованием их в качестве почтальонов, но сопровождавший эти  пакеты капитан с изуродованным ухом сказал, что это – личная просьба Командующего и дал им почитать одну из листовок:
«Германские солдаты!
Сейчас идет война, и мы находимся по разные стороны фронта. Но существуют законы Божьи и человеческие, цивилизованные правила ведения войны. Советуем вам не забывать об этом, так же, как и о гуманном обращении с пленными и гражданскими лицами. Те из вас, кто не будет этого делать, -  умрут! Вместе со своим подразделением. Один из ваших взводов уже уничтожен за пытки и издевательства над ранеными. Не спешите с ними встретиться!
Неуловимые мстители»

Отредактировано Майор ВКС (2014-10-29 22:05:58)

+3

29

Майор ВКС написал(а):

то мимо личности полковника Давыдова

Генерал-лейтенанта.
А в 1812 Денис Васильевич партизанил в чине ПОДполковника...

Майор ВКС написал(а):

только узнать сначала кто водит составы: наши, или немчура

Русские железнодорожники с сопровождающими немцами охраны - как правило. Это на Западном фронте в силу унифицированности колеи и однотипности подвижного состава немцам не было в этом нужды...

Майор ВКС написал(а):

добровольцы из казаков, у них есть хорошие практические навыки;

Казаки в "иногороднее" подразделение? Не, не пойдём! ОТДЕЛЬНУЮ казачью сотню под это дело заточить - реально, а чтоб "под кацапа иттить" - это фантастика  и малонаучная... У наших в этом плане до сих пор "тараканы", а уж в 1915-м... Не, не верится.

Майор ВКС написал(а):

Бойко говорил о конвойной сотне

Конвойцы - это ни в коем случае НЕ пластуны. Это ЧИСТЕЙШАЯ кавалерия. Навыков пешей разведки - нуль.

+1

30

Краском написал(а):

Генерал-лейтенанта.
А в 1812 Денис Васильевич партизанил в чине ПОДполковника...

Русские железнодорожники с сопровождающими немцами охраны - как правило. Это на Западном фронте в силу унифицированности колеи и однотипности подвижного состава немцам не было в этом нужды...

Казаки в "иногороднее" подразделение? Не, не пойдём! ОТДЕЛЬНУЮ казачью сотню под это дело заточить - реально, а чтоб "под кацапа иттить" - это фантастика  и малонаучная... У наших в этом плане до сих пор "тараканы", а уж в 1915-м... Не, не верится.

Конвойцы - это ни в коем случае НЕ пластуны. Это ЧИСТЕЙШАЯ кавалерия. Навыков пешей разведки - нуль.

1. Привычка уважительно опускать приставку под уже существовала, ПМСМ.
2. По поводу железной дороге - спасибо!
3. Казаки в "иногороднее" подразделение? - Создается группа из казаков под командованием офицера. Партизанские отряды тогда так и создавались. Это потом уже группа будет расширяться за счет "кацапов"-технарей.
4. Насколько я знаю, ВСЕ казаки проходили одинаковое обучение в станицах, т.е. навыки пластунского дела у них должны быть. А в пластуны по признанию самих же казаков  (где-то в мемуарах) шли те, кто не мог обеспечить себя конем. Что ни в коем случае не умаляет их умений и навыков.

+1

31

Майор ВКС написал(а):

1. Привычка уважительно опускать приставку под уже существовала, ПМСМ.

Существовала традиция при обращении СТАРШЕГО к младшем в чине опускать "под-" и "штабс-". Но именно при обращении и именно к младшему. К ГЕНЕРАЛУ Давыдову ПРАПОРЩИК Гуров/Журов не обращается, да и чины всё же слишком разнятся.

Майор ВКС написал(а):

3. Казаки в "иногороднее" подразделение? - Создается группа из казаков под командованием офицера

Гуров - КАЗАК? Нет? Тогда на абсолютно законных основаниях и в полном соответствии с уставом будет послан... "Группой" казаков может командовать старший урядник, либо вахмистр. Казачий офицер может командовать полусотней как минимум, сотней и т.д. А Гуров - НЕ казачий офицер.

Майор ВКС написал(а):

Партизанские отряды тогда так и создавались

ТОГДА, в ПМВ, я, откровенно говоря, помню только сотню Андрея Шкуры (позднее известного как белогвардеец и гитлеровский прислужник под псевдонимом "Шкуро"). Его партизанская стня была ЧИСТО казачьей по составу. А в Гражданскую отряды - из кого только не формировались...

Майор ВКС написал(а):

4. Насколько я знаю, ВСЕ казаки проходили одинаковое обучение в станицах, т.е. навыки пластунского дела у них должны быть

Обучение проходили, факт. Как при СССР НВП. Словесность, шагистика, верховая езда, рубка (для донцов - работа с пикой вдобавок), стрельба. Не более того. А воинским специальностям обучались уже в казачьих лагерях и в полках.
Пластуны (исключительно кубанцы и терцы) - это хорошая полевая разведка. Сравните подготовку войскового разведчика и школьника, прошедшего курс НВП. Разница есть?

Майор ВКС написал(а):

в пластуны по признанию самих же казаков  (где-то в мемуарах) шли те, кто не мог обеспечить себя конем

Верно. Мой родной дед с 1914 - в пластуны потому и попал, что семья не потянула верховых коней и полную справу на ВСЕХ пятерых братьев. Так что прадед и трое дедовых братов служили в коннице, а он с братом - в пластунах. Воевал у Юденича на Турецком. Так что разведка - это у нас семейное..

Одним словом, при всём уважении - как-то не убедительно у Вас выглядит казачья тема. Странно.
Конечно, дело хозяйское, но я бы предложил в тексте заменить условных казаков безусловными штрафованными из охтницких полковых команд пешей разведки. Народ повоевавший, опытный - и в хорошем смысле тмороженный. На дивизию таких 4-5 человек наберётся легко.

Майор ВКС написал(а):

водитель, или как в это время их называли – «шоффер»

Писалось "шоффЭр"... Он английского "stoker".

+1

32

Краском написал(а):

Существовала традиция при обращении СТАРШЕГО к младшем в чине опускать "под-" и "штабс-". Но именно при обращении и именно к младшему. К ГЕНЕРАЛУ Давыдову ПРАПОРЩИК Гуров/Журов не обращается, да и чины всё же слишком разнятся.

ГГ помнит Давыдова, как полковника, поэтому так и величает.

Пластуны (исключительно кубанцы и терцы) - это хорошая полевая разведка.

На Северном и Северо-Западном фронтах их не было, все ушли на Турецкий фронт.

Писалось "шоффЭр"... Он английского "stoker".

Шофер Заимств. в Советскую эпоху из франц. яз., где chauffeur -  «кочегар».

Гуров - КАЗАК? Нет? Тогда на абсолютно законных основаниях и в полном соответствии с уставом будет послан... "Группой" казаков может командовать старший урядник, либо вахмистр. Казачий офицер может командовать полусотней как минимум, сотней и т.д. А Гуров - НЕ казачий офицер.

Осенью 1915 года отряды действовали в лесисто-болотистых районах бассейна реки Припять, украинского и белорусского Полесья.
    От Оренбургской казачьей дивизии, которая состояла из 4 полков второй очереди, 1 сентября 1915 года был сформирован отряд особого назначения, по 5 казаков от каждой сотни и по одному офицеру от полка. К оренбуржцам была причислена партия казаков 2-го Линейного полка Кубанского казачьего войска, в количестве 30 рядовых под командованием сотника А.Кузьмина. Начальником отряда должен был быть офицер в числе войскового старшины, но такового не оказалось, и командиром был назначен сотник Мензелинцев, 29 сентября его сменил капитан Степан Леонтьев, офицер 14-й артиллерийской бригады, прибывший в штаб 8-й армии одиночным порядком.
     Из частей 11 -и кавалерийской дивизии был сформирован отряд, куда вошло - от 12-го Донского казачьего полка 32 казака, под началом сотника В.Каргина. Другими партиями командовали: 11-го гусарского Изюмского полка - прапорщик барон Н.Розен, 11-го уланского Чугуевского полка - прапорщик фон Нольман, 11 -го драгунского Рижского полка - прапорщик У .Янбулатов. Кроме того, в отряд вошли партии 37-го Донского казачьего полка сотника В.Клочкова, 42-го Донского казачьего полка - прапорщика И.Мамонова и добровольцы Крымского конного полка. Начальником отряда стал подполковник 11-го уланского полка А.Остроградский.
     Партизанский отряд 9-й кавалерийской дивизии состоял из партий: от 9-го драгунского Казанского полка-командир поручик Булгаков, партизан 9-го гусарского Киевского полка и 1-го Уральского казачьего полка возглавляли прапорщики Плейеер и Н. Албин, 9-й уланский Бугский полк выставил взвод "охотников". Начальником отряда был подполковник 9-го гусарского полка Апсеитов.
     В конце сентября 1915 года от 12-й кавалерийской дивизии был выделен отряд состоящий: из 30 казаков 3-го Уфимско-Самарского казачьего полка под руководством хорунжего В.Плотникова , партий -12-го гусарского Ахтырского полка корнета Смирнова; 12-го уланского Белгородского полка поручика Пржедловского; 12-го драгунского Стародубовского полка корнета К.Иванова. Отряд подчинялся штабс-ротмистру Ткаченко и до 14 октября находился в г. Ровно, в распоряжении генерала Чистякова.

+1

33

Майор ВКС написал(а):

ГГ помнит Давыдова, как полковника, поэтому так и величает.

Господа офицеры очень изумлены...
Это можно даже как-то обыграть.

Майор ВКС написал(а):

На Северном и Северо-Западном фронтах их не было, все ушли на Турецкий фронт.

Тогда и у Дениса их быть не может.

Майор ВКС написал(а):

Шофер Заимств. в Советскую эпоху

"ШОФФЭР (фр. этим. сл. сл.). Лицо, управляющее автомобилем."
(Источник: «Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка». Чудинов А.Н., 1910)
В английском и французском слово звучит одинаково (пишется по-разному). Но 1910 год - это ДО советской эпохи...

Майор ВКС написал(а):

Осенью 1915 года отряды действовали в лесисто-болотистых районах бассейна реки Припять, украинского и белорусского Полесья.

Спасибо! Не знал.
Ретируюсь.
Хотя всё-таки удивительно, учитывая наш менталитет...

+1

34

Майор ВКС написал(а):

Осенью 1915 года отряды действовали в лесисто-болотистых районах бассейна реки Припять, украинского и белорусского Полесья.

Дима, а я еще дополню:
http://www.hses-online.ru/2014/03/01.pdf
УЧАСТИЕ ПЕТРА НИКОЛАЕВИЧА ВРАНГЕЛЯ   В РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЕ
П.Н. Врангель был определен хорунжим во 2-й Верхнеудинский полк Забайкальского казачьего войска 6 февраля 1904 года. Далее, 27 февраля  его перевели на службу во 2-й Аргунский полк. После прибытия 25 марта 1904 года на станцию в Манчжурии последовало распределение в 5-ю  сотню 2-го Аргунского казачьего полка, входившего во 2-ю Забайкальскую казачью дивизию, находившуюся в подчинении генералу от кавалерии П.К. Ренненкампфу [5].

+2

35

Майор ВКС написал(а):

самые меткие метальщики гранат берут каучуковые мячики, которыми на тренировках пользуемся

А ведь почти перед этим было:

Майор ВКС написал(а):

кидаем камни – «гранаты»

Камни в полевых условиях - это логично (хотя, ПМСМ, правильнее было бы также камни привязывать к палкам: гранаты с ручкой и немецкие круглые кюгельхандгранатен (вкупе с лемонами и миллсами) при броске ведут себя сильно по-разному и летят на разное расстояние)
А вот ГДЕ УХИТРИЛИСЬ попятить дефицитные даже в мирное время каучуковые мячи? И почему каучуковые. а не гуттаперчевые, которых элементарно больше - "ТреугольникЪ" этих игрушек выпускал до войны довольно много и ТЕОРЕТИЧЕСКИ пару-тройку в брошенном поместье отыскать реально.

Майор ВКС написал(а):

А на следующей неделе я им еще и «гусиный шаг» покажу!..И ходить им заставлю!..

А чего его показывать? Он и так в армейском гимнастическом комплексе значился. Не ново для хлопцев.

Майор ВКС написал(а):

Ты гранаты брал?
- Только один «шарик» германский.

Майор ВКС написал(а):

примотал к гранате бечевочную петлю , другой кусок бечевки привязал к запальному колечку

У кюгеля в 1915 году запальная трубка ещё термическая. ПОДЖИГАТЬ нужно, нету никакого "колечка"... Так что - увы... фантастика.

+1

36

Краском написал(а):

А чего его показывать? Он и так в армейском гимнастическом комплексе значился. Не ново для хлопцев.


Это верно, тем более, что иногда использовался как наказание.
"Нормативно-Правовое Регулирование Отечественной Сферы Физической Культуры И Спорта"
Валентин Никифорович Зуев,  Владимир Алексеевич Логинов

Поэтапное, последовательное формирование нормативно-правовых актов в России способствовало развитию физической культуры и спорта.
    Кардинальных изменений в физической подготовке армии в конце XIX в. по сравнению с предыдущими годами не произошло. Попрежнему на занятиях изучались гимнастические упражнения из наставления 1879 г. и приемы рукопашного боя. Кое-где эти упражнения дополнялись плаванием. Унтер-офицеры, которые руководили военным обучением солдат, часто превращали выполнение физических упражнений в наказание для солдат, заставляя их за малейшую провинность ходить «гусиным шагом» вокруг двора, перелезать через забор и т. п. От этого и сама гимнастика многим солдатам казалась бесполезным, а порой и ненавистным занятием. Даже наиболее добросовестные унтер-офицеры, не понимая значения физических упражнений, заставляли солдат просто заучивать их.

http://www.imha.ru/1144540853-gimnastik … FTsAzSsVv4
Гимнастика военная
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация

Спортсмены показывают элементы сокольской гимнастики, базирующейся на упражнениях с предметами, на снарядах, массовых упражнениях и пирамидах. Родиной этой гимнастики является Автро-Венгрия, основатель – Мирослав Тырш, который был идеологом сокольского движения, основанном на идее славянской независимости от Автро-Венгрии. Сокольская гимнастика оказала влияние на европейскую гимнастику, в особенности на ее эстетику. Также она пользовалась популярностью в военных училищах России на рубеже веков XIX-XX.
Действие происходит на Марсовом поле в Санкт-Петербурге.
ГИМНАСТИКА ВОЕННАЯ, состоит во всех армиях и флотах из ряда упражнений как воспитательного, так и прикладного характера.
Упражнения разделяются на:
Элементы сокольской гимнастики
1) движения искусственные, цель коих произвести определенное воздействие посредством активного движения — Гимнастика в узком смысле слова;
2) упражнения, в которых идет постепенное наращение производимого напряжения — область атлетики;
3) упражнения спортивные, в которых достижение результата получается с помощью снарядов.
Сюда принадлежат все игры, спорты: гребной, парусный, лыжный, коньковый, буерный и т. п.
Т. обр., под понятием военной Гимнастики приходится подразумевать гораздо более широкое понятие, и поэтому неудивительно, что в военная Гимнастика входят всевозможные движения из других отделов физических упражнений. Каждое наставление по Гимнастики разных государств содержит ряд упражнений воспитательного характера, затем упражнения военно-прикладные и, наконец, военно-полевую Гимнастику, т.-е. упражнения для изучения преодолевания естественных и искусственных препятствий. Наиболее полно и научно обставлена Гимнастика в 3-х скандинавских странах, где она почти одинакова (в начале XXвека).
Шведское наставление по Гимнастики содержало всевозможные упражнения.
Содержание наставления: цель и назначение Гимнастики, классификация движений и их названия, основы и способы преподавания Гимнастики, порядковые движения, подготовительные, напряженные выгибания, упражнения в равновесии, упражнения для мышц плеч, затылка и спины, для мышц живота, попеременно-сторонние движения, лазанье, прыжки, дыхательные упражнения, ходьба, бег. Затем идут упражнения чисто военные: бег и прыжки через препятствия, упражнения с винтовкой, ползанье и подкрадывание в полевом снаряжении, борьба, вольтижировка.
Наконец, разнообразные атлетические и спортивные игры и краткий курс всех видов спорта, в особенности плавание, гребля, парусный спорт и лыжи.
Из снарядов употреблялись: шведская стенка, скамейка, конь, козел, поперечная перекладина-бум и плинт.
Особое внимание обращалось на методику преподавания, гармоническое развитие тела и выработку выносливости.
Английское наставление по Гимнастики для флота было очень похоже на шведское, с тою только разницею, что несколько больше уделено места боксу и спортивным упражнениям и включены элементарные упражнения с булавами.
Для армии устав по Гимнастики в Англии был тождествен со шведским.
Французское наставление по Гимнастике содержало: общие положения о Гимнастике и основы методики, педагогические упражнения, целиком взятые из шведских упражнений, прыжки, дыхательные упражнения, метание шара, ходьбу и бег, подтягивание и лазанье, перелезание через препятствия в полном снаряжении и взаимную помощь при этом, упражнения на горизонтальных брусьях (вроде немецких параллельных брусьев) и вертикальных (шведского образца), упражнения в равновесии, плаванье, французский бокс, атлетические и спортивные игры, военно-полевые упражнения.
Во флоте, кроме того, преподавался курс плавания.
В Германии имелось 3 особых наставления по Гимнастике: для пехоты, кавалерии и флота.
Первое из них является основным, другие его модификациями.
Оно содержало: упражнения без снарядов (это часть шведских эдукативных упражнений), упражнения на поперечной перекладине шведского типа (бум), прыжки через препятствия, лазанье, преодолевание естественных и искусственных препятствий, бег и ходьбу, игру.
Интересно отметить полное отсутствие упражнения на параллельных брусьях — этом национальном немецком снаряде и необязательность спортивных и атлетических упражнений, которые в сущности не преподавались.
В курс для кавалерии добавлены упражнения на коне с ручками и больше внимания уделено прыжкам. Остальное, как для пехоты.
Преодолевание препятствий проходится только при езде.
В наставлении Гимнастики для флота обращено особое внимание на дыхательного упражнения, на самостоятельность при производстве движений (упражнения без команд), добавлены особые упражнения для развития мышц затылка, плеч, спины и разгибателей рук. Вообще же курс Гимнастики в германском флоте и армии очень короток и содержал только самое необходимое.
Австрийское наставление по Гимнастике: упражнения составные, т.-е. для головы, туловища и конечностей (взяты из шведской системы), упражнения с винтовкой, бег и ходьба, прыжки всех родов, упражнения на параллельных брусьях, на рейке, лазанье, упражнения в полном снаряжении, преодолевание препятствий и взаимная помощь при этом, плаванье, пожарные упражнения.
Курс Гимнастики одинаков для флота и армии.
Россия, в указанное время, переживала время разработки гимнастического вопроса.
Во флоте ещё действовало наставление по Гимнастике 1878 г.
Наставление 1878 г. содержало очень хорошее введение и общую часть, затем: упражнения без снарядов (несколько видоизмененные шведские), ходьбу и бег, лазанье по шестам и канатам, прыжки через ров, упражнения на балансовой мачте, упражнения на наклонной лестнице, на горизонтальном шесте, прыжки через барьер, простейшие упражнения на параллельных брусьях, бросание конца и лота, гимнастические игры на берегу и на судах.
Новое наставление по Гимнастике для войск, утвержденное в 1910 г., состояло из 3 частей:
1) Гимнастика,
2) полевая Гимнастика и
3) элементарная анатомия и физиология.
Вся первая часть составлена по т. наз. "сокольской" (т.-е. чешской) Гимнастики, что для военной Гимнастики являлось совершенно своеобразным.
Первая часть распадалась на 3 отделения: 1-й отделение — введение и общее положения, 2-й отделение — ходьба и бег и 3-й отделение — таблицы упражнений.
В этом отделении движение все взято из Сокольской гимнастики и имелись: вольные движения, упражнения на параллельных брусьях, на лошади с ручками, упражнение на турнике, прыжки, лазанье по шестам, упражнения с палками и с ружьем, групповые упражнения под музыку, пирамиды, игры, метание ядра и копья, молота. 2-я часть — преодоление препятствий, как-то: канав, забора, горки (гласис), земляного вала, камня, кочки на болоте, барьера, перекладины и т. п.
Характерным для этого наставления является его обширность и групповые упражнения под музыку.
Военная Гимнастика д. удовлетворять следующим требованиям: поддерживать и развивать здоровье, подготовлять к специальным для каждого рода оружия навыкам и вырабатывать выносливость, выдержку и приспособленность по команде или самостоятельно преодолевать препятствия. Поэтому Гимнастика для флота д. быть иная, чем для армии, а в армии д. быть видоизменения её для пехоты, кавалерии и артиллерии.
Для армии не следует забывать известного изречения Морица Саксонскаго, что "сила армии в ногах" и что бежит человек "не ногами, а сердцем и легкими" и поэтому не увлекаться чрезмерным развитием рук.
Для флота надо помнить, что современный корабль — плавучая крепость-завод, со всеми неблагоприятными условиями жизни каземата, а потому в физических упражнениях матроса д. быть на первом месте дыхательные движения, плавание и гребля.

+3

37

Майор ВКС написал(а):

встреченный патруль любезно поделился с нами оружием. Действительно, зачем карабины мертвецам?

У немецких артиллеристов тогда не было карабинов. Были G96, G98 Mauser. Вполне себе длинномерные винтовочки.

Майор ВКС написал(а):

достал снаряд, на его место петлей привязал гранату, бечевку от запала протянул до крышки, закрепил. Дай Бог, сработает…

Не сработает. Почему - смотрим выше...

Майор ВКС написал(а):

Да, вот для поручика Ломова медальоны артиллеристов

Жетоны. Медальоны - раскрывающиеся. Это сейчас могут хоть ЛОЗом обозвать - а тогда в языке была конкретика...

Майор ВКС написал(а):

Имеем: карабины «маузер» в комплекте – 4 штуки

Богато живут. Ещё в германской армии их нет - а бравый прапорщик имеет аж четыре...

+1

38

Краском написал(а):

У кюгеля в 1915 году запальная трубка ещё термическая. ПОДЖИГАТЬ нужно, нету никакого "колечка"... Так что - увы... фантастика.

Ручная граната этого типа была принята на вооружение накануне Великой войны – в 1913 году. В то время в Германии гранаты рассматривались не как элемент вооружения пехоты, а как средство для крепостной войны. Это и стало причиной того, что принятые на вооружения гранаты обр. 1913 года были малопригодны как пехотное оружие, прежде всего из-за своей шарообразной формы, делавшей их переноску малоудобной для солдата.
Корпус гранаты представлял переработанную, но почти не измененную в целом идею трехсотлетней давности – литой чугунный шар диаметром 8 см. с ребристой насечкой симметричной формы и очком под запал. Заряд представлял собой смесевое ВВ на основе черного пороха, то есть обладал невысоким фугасным действием, хотя из-за формы и материала корпуса граната давала довольно тяжелые осколки.
Запал гранаты был довольно компактен и неплох для своего времени. Он представлял собой трубочку, выступавшую из корпуса гранаты на 4 см. с терочным и дистанционным составом внутри. На трубочке было укреплено предохранительное кольцо, а сверху имелась проволочная петелька, которая и приводила в действие запал. Время замедления при одном типе запала составляло около 5 секунд, при таком же по конструкции, но заполненным медленногорящим порохом запале - 7 секунд.. Безусловным позитивом было отсутствие у гранаты какого-либо детонатора, так как пороховой ее заряд поджигался форсом пламени от дистанционного состава самого запала. Это повышало безопасность обращения с гранатой и способствовало уменьшению количества несчастных случаев. Кроме того, заряд, обладавший малой бризантностью, дробил корпус на сравнительно крупные осколки, давая меньше "пыли", безвредной для противника, чем гранаты в мелинитовом или тротиловом снаряжении.Эта граната хоть и выглядела довольно экзотично, но ничего принципиально нового в конструкции не несла. Более того, шарообразный корпус мешал переноске гранаты, держать в ладони 8 сантиметровый шар тоже было не совсем удобно, а это не могло не сказаться на дальности и точности метания гранаты в цель.
Другое дело то, что немцы уделили этому оружию куда больше внимания, чем союзники, в результате чего еще в 1914 году эти гранаты были массово переданы в войска, которые стразу же получили немалое преимущество перед противником. Хотя гранаты армейскими частями были мало, а то и вовсе не изучены, немцы и тут приняли «соломоново решение» - направить в войска инструкторов-саперов, которые довольно быстро разъяснили как применять новое оружие.
Тут уже не играло роли невысокое удобство переноски и применения – у союзников все мало-мальски удачные конструкции гранат датированы 1915 годом, а значит, немцы до этого времени количественно и качественно превосходили в этом плане армии стран Антанты.

Отредактировано Майор ВКС (2014-11-01 19:22:37)

+1

39

Краском написал(а):

У немецких артиллеристов тогда не было карабинов. Были G96, G98 Mauser. Вполне себе длинномерные винтовочки.
Богато живут. Ещё в германской армии их нет - а бравый прапорщик имеет аж четыре...

С 1900 года началось производство карабина Karabiner 98, длиной 945 мм и массой 3,33 кг. От винтовки он отличался загнутым стеблем рукоятки затвора, укороченной до 1200 м разметкой секторного прицела, ствольной накладкой до дульного среза и отсутствием кронштейна для штыка. В 1902 году производство карабина было прекращено из-за невозможности использовать его в артиллерии, а вместо него был начат выпуск Karabiner 98A. Эта модель оснащалась кронштейном для штыка, поэтому наконечник ложи был смещен назад, а часть ствольной накладки оказалась перед наконечником. Производство этого карабина длилось до 1905 года, пока не выяснилось, что при стрельбе новыми патронами с остроконечной пулей дульная вспышка и грохот слишком усилились.
С 1908 года началось производство Karabiner 98AZ, длина которого была увеличена до 1090 мм, что исключило усиление дульной вспышки и грохота. Простой секторно-рамочный прицел был размечен на 2000 м, цевье и ствольная накладка накрывали ствол почти до дульного среза, причем ствольная накладка начиналась не от колодки прицела, а от ствольной коробки. Карабин снабжался шарнирным наконечником ложи с кронштейном для штыка и открытым намушником, а в нижней части ложи имелся крюк для составления в пирамиду.

PS Насчет медальонов - спасибо, переделаю! Насчет каучуковых шариков - капитан Бойко расстарался, достал по случаю. Они по весу лучше подходят. Если гутаперчевые будут по весу соразмерны, заменим. Надо покопаться. Приучение идет к трофейному вооружению, на миллзы и лемоны перейдем позже.
PSS Если возможно, расскажите, как выкладывать фото в пост.

Отредактировано Майор ВКС (2014-11-01 20:20:58)

+1

40

Краском написал(а):

А чего его показывать? Он и так в армейском гимнастическом комплексе значился. Не ново для хлопцев.

Не уверен, что казаки его (комплекс гимнастики) изучали. А если и да, то в качестве "наказания".

0

41

Прошу извинить, но ухожу со связи до 28 ноября в связи с неотвратимо надвигающейся выпускной сессией. Постараюсь быть в курсе событий, но гарантий нет.

+1

42

Майор ВКС написал(а):

Прошу извинить, но ухожу со связи до 28 ноября в связи с неотвратимо надвигающейся выпускной сессией. Постараюсь быть в курсе событий, но гарантий нет.

В добрый час, Димаhttp://sa.uploads.ru/t/41by7.jpg
: . И как сказал вот этот милейший человекhttp://sa.uploads.ru/t/o5iWe.jpg
"Лети, голубок, лети! А мы тебе крылышки-то подрежем!". :playful:

Отредактировано череп (2014-11-03 21:56:12)

0

43

Майор ВКС написал(а):

Запал гранаты был довольно компактен и неплох для своего времени. Он представлял собой трубочку, выступавшую из корпуса гранаты на 4 см. с терочным и дистанционным составом внутри. На трубочке было укреплено предохранительное кольцо, а сверху имелась проволочная петелька, которая и приводила в действие запал

Не верьте всему написанному безоговорочно. Так сложилось, что довелось поднимать и кюгели m13 и кюгели m15. Описанный в этом отрывке взрыватель - более поздний, применявшийся в гранатах обр . 1915 г. (их и без запала не перепутать - корпуса отлиты по-разному).
В серию они пошли только в НОЯБРЕ 1915. Так что как несуществующий взрыватель может быть на гранате более раннего выпуска???
А искомый кюгель-13 - вот он. "трубочка" - да. есть. Никакого кольца - близко нету. Внутри была прессованная пороховая мякоть. Извольте любоваться:
http://sa.uploads.ru/t/9h6sB.jpg

Майор ВКС написал(а):

PSS Если возможно, расскажите, как выкладывать фото в пост.

Над окошком ответа - иконка "Изображение" (три цветных квадратика).
Нажимаете. выбираете у себя на компьютере искомый рисунок. жмете зеленую кнопочку "Загрузить". Когда пройдет загрузка, нажимаете "загрузить всё".. И отправляете.

Майор ВКС написал(а):

Не уверен, что казаки его (комплекс гимнастики) изучали

Изучали точно.

Майор ВКС написал(а):

Прошу извинить, но ухожу со связи до 28 ноября в связи с неотвратимо надвигающейся выпускной сессией

Искренне желаю успехов!

0

44

Умны и верны замечания! Не поспоришь. Но вот только за ними... текст произведения куда-то пропал. ПММР.

0

45

Уважаемые коллеги, у меня к Вам вопрос: как известно, в годы ВОВ наши разведчики (из НКВД), которые выполняли особые задания на территории захваченной  немцами имели при себе особое удостоверение на кусочке ткани с печатью. Это давало им особые полномочия. Аналогично было и у немецких диверсантов. А когда подобные документы появились впервые?
Дело в том, что у нас с Димой есть задумка о том, чтобы ГГ получил подобный "мандат" от имени командующего. Насколько это реально?

0

46

Пользуясь случаем и подвернувшимся праздником, выхожу на связь и выкладываю продолжение.

***

   В это воскресенье нас своим визитом снова порадовал капитан Бойко. И приехал он не один, а со священником. До этого взвод наставлялся  на путь истинный приезжавшим из соседнего полка отцом Орестом, который очень напоминал мне представителей Церкви в крутые девяностые. Приедет на воскресный молебен уже «причастившись» как следует, пробубнит все положенное по случаю, развернется – и поминай как звали. У солдат отношение к нему было соответствующее.  В принципе, меня это устраивало. Чем меньше людей знает о нас и лезет в наши дела, тем меньше разговоров будет ходить, обрастая слухами и небылицами.
Все утро Ваш покорный слуга добросовестно отдыхал от трудов ратных. Но как это  повелось  в армии со времен Петра Алексеевича, отдых состоял в смене вида деятельности. Сидел и сражался с самым неистребимым противником – служебным делопроизводством. Вооружившись пером, которым, к сожалению, владел хуже, чем штыком, я в который раз пытался пробиться сквозь врождённую патологическую скупость  интендантов и обосновать необходимость дополнительных  комплектов обмундирования, обеспечения мылом и усиленным  питанием  своего подразделения. Про оружие и боеприпасы я вообще молчу! Понадобилось личное распоряжение Командующего с подачи Валерия Антоновича, чтобы эти скряги и крохоборы выделили нам два ящика трофейных винтовочных патронов. И еще возмущались таким расточительством!
   Сквозь открытое окно раздался шум  приближающегося автомобиля, а чуть позже послышалась  и легкая  суета на входе, обычно свидетельствующая  о явлении высокого начальства.   Однако, отсутствие обязательного для такого случая зверообразного рева дежурного: «Смирно!!!!!», и следующего за ним раскатистого рапорта: «Ваше превосходительство…», позволило несколько расслабиться и вернуться к ненавистной бумажной баталии. Путаясь в казуистике казенных оборотов, я проигнорировал звук шагов по лестнице, тем более что он не сопровождался позвякиванием шпор.
   Поэтому неожиданно раздавшиеся слова: «Мир дому сему», заставили меня буквально подпрыгнуть на стуле. Передо мной стоял невысокий, чуть полноватый, с прямо-таки шикарной седой бородой и шевелюрой батюшка, на вид - годков за шестьдесят. По-отечески улыбаясь и давая мне время прийти в себя, хорошо поставленным басом он представился:
- Я - иеромонах Александр Завьялов.
Ого, а батюшка-то непростой. Фиолетовое облачение, кажется, просто так не одевалось, а за какие-то заслуги. Ладно, придет время, узнаем…
- А это наш герой, организовавший  последнее дело, - присоединился к  разговору капитан Бойко, как всегда незаметно, по-кошачьи, вошедший в комнату. - Здравствуйте, Денис Анатольевич! Решил вот проведать вас, посмотреть, чем занимаетесь.
- Всегда рад, Валерий Антонович! Вверенные под мою команду нижние чины в данный момент находятся в казарме, ждут команды строиться на молебен.
- Вот ваш новый священник, дивизионный благочинный отец Александр. Он согласился подменить отца Ореста…
- На то время, пока отец Орест не исполнит епитимью, наложенную на него протопресвитером, да не освободится от греха винопития. – пророкотал новый батюшка, усмехаясь в бороду. – А это – дело не быстрое.
- Строить взвод  на богослужение, отец Александр?
- Сделайте милость, господин подпоручик. Небось, рассупонились, лежебоки, минут пять собираться будут. – басит монах, испытующе поглядывая на меня.
- А вот и нет, отче. Здесь, как я понял, все делается очень быстро. – Поясняет Бойко, затем поворачивается ко мне. – Денис Анатольевич, покажите отцу Александру то, что Вы демонстрировали мне в прошлый раз.
Поймав мой вопросительный взгляд, поясняет:
- Отец Александр  знает, что у Вас не совсем обычное подразделение. И не совсем обычный командир. Почему и будет приставлен к вам.
Так, понятно. «Замполита» или «Зоркого Глаза» мне на шею посадить хотят. Ну, может оно и правильно, посмотрим, что дальше будет.
- Ну, что ж, пойдемте…
   Мы вышли из казармы, отошли на десяток метров и остановились. По дороге я подобрал небольшой камушек, и, вернувшись к крайнему окну казармы, кинул его внутрь и высвистел «Тревогу». Валерий Антонович с отцом Александром стояли поодаль и наблюдали за происходящим. Из  окон вылетели мои «орлы» и «орлята»  второго набора. Часть не по форме, кто - без фуражки, кто - без гимнастерки, но – с оружием. Две секунды, и все изготовились к стрельбе.
- Отбой вводной! Привести себя в порядок! Построение через две минуты!
Подзываю Митяева:
- Михалыч, на тренировках хуже получалось, секунд десять. А сегодня что за праздник такой?
- Командир, мы ж тоже не лыком шиты. Как ты вместе с начальством вышел, да еще камень поднял, так оно и понятно стало, что дальше-то будет, это - к бабке не ходи. Вот я всех по окнам и рассовал…
- Ну, вы и артисты!
- Как учили.
- Ладно, молодцы! Строй группу, сейчас нового батюшку представят и пошагаем на молебен…
   Отец Александр проводил службу иначе, чем его предшественник. Было видно, что молитва для него не нудная обязанность, не пустой ритуал, доведенный до автоматизма, и поэтому не требующий никаких душевных сил. Он не читал молитву, он действительно молился. И за себя, и за тех, чьи души были вверены в его окормление. Мои бойцы тоже это почувствовали. Даже «казачонок» второго набора Егорка, егоза и хулиган, получивший в прошлое воскресенье от меня хорошего командирского «леща» за попытку помяукать в тон отцу Оресту, повторял слова молитвы с каким-то серьезным, взрослым выражением на лице. После окончания службы наш новый батюшка обратился к группе с проповедью. Прочитав небольшое поучение на Евангелие об укрощении Господом бури на море, он увещевал солдат веровать, что Он и среди военных бурь, сражений и походных трудов всегда со своим православным воинством,  только надо крепко верить и усердно молиться Ему о даровании победы над супостатом.
   После окончания службы отец  Александр в сопровождении Бойко подошел ко мне.
- Денис Анатольевич, ежели надобность во мне возникнет, - обращайтесь безо всяких сомнений.
- Благодарю, отче. Пока что проблем душевных не возникало.
- Ложь есть грех, господин подпоручик. А ложь лицу духовного звания - вдвойне. Вижу в Вас душевную борьбу и терзания, – Батюшка пристально смотрит на меня. – Но не готовы еще Вы к разговору. Как сподобитесь, найдите меня…

+1

47

По славному русскому обычаю праздновать все, что только можно, организовываю то, что гораздо позже будут называть коллективной пьянкой. Второй раз уже. И в обоих случаях являюсь виновником торжества. В первый раз действо называлось «представление, то бишь вливание в коллектив» В обоих смыслах. И  влился в славный коллектив разведотдела, и влил в него две бутылки шустовского коньяка. Мог и больше, но Валерий Антонович воспретил ввиду большого на тот момент объема работы. Поэтому мероприятие было достаточно кратким. Всю торжественность отложили до следующего раза. Все выпили по паре рюмок, закусили папиросами и шоколадом, и пошли работать дальше. А я был послан набирать казаков-добровольцев.
   Ныне – другое дело. Никто никуда не спешит, поэтому обстоятельно готовлю процесс обмывания звездочек и таинство превращения прапорщика в подпоручика. И пусть мне кто-нибудь докажет обратное! По еще несостоявшейся будущей жизни помню, как обижался на начальника отдела в первый год службы, когда он обращался: «Товарищи лейтенанты и офицеры!». И только получив третий «гвоздь» на плечо, да посмотрев на то, что выпустилось после меня, на эти довольно жалкие потуги котят копировать повадки взрослых котов, понял, что старый майор был прав.
   На данное мероприятие был приглашен весь отдел. Я заранее начал  запасаться  нужным количеством веселящей жидкости и провизии. В небольшом городке ресторана по определению не было, да и разговоры, которые будут вестись «за столом» могли быть вредными для лишних ушей. Поэтому предложение устроить «пикник» на свежем апрельском воздухе вызвало полное одобрение со стороны начальства в лице капитана Бойко.  В качестве закуски решил использовать ноу-хау опять-таки из будущего. Всем известные «шашлыки», поименованные «свининой на шомполах по-фронтовому». 
   На заранее облюбованную полянку рядом со стрельбищем потащил охапку березовых чурочек под удивленными взглядами своих «орлят». Удивление их, правда,  длилось недолго. Гриня чуть ли не силой отобрал дрова, мотивируя тем, что: «Командир к нам - как к людям, в сотню праздновать погоны отпустил, ни слова потом не сказав, а мы, шо, бусурмане? Вспомочь не могем?» Митяй с Андрейкой прихватили корзинки и поспешили следом. Так что мне осталось разжечь костер и готовить угли. Кусок ошейка еще вчера был нарезан и замочен в маринаде, совсем простом – уксус, вода, лук колечками, соль, перец и чуть-чуть растительного, то бишь постного, маслица. Ни каких-то особых специй, ни лимона добыть не удалось, поэтому обходился простейшим рецептом. Итак, скатерть типа «поляна» расстелена на травке, бутылки, рюмки, тарелки с хлебом, весенним укропчиком, петрушечкой и зеленым лучком стоят как на строевом смотре ровными шеренгами.  Угли скоро догонятся, бадейка с мясом в готовности №1, шомпола лежат и ждут своей очереди…
   И тут появляется Митяев, который на пару с Гриней тащит еще одну большую корзину. Поставив ее на землю, он «берет под козырек» и изрекает:
- Вашбродь! Поздравляем со званием. Примите от казаков!
И теперь уже под моим удивленным взглядом достает из корзины горшки с солеными огурцами и грибочками, большой шмат одуряюще пахнущего копченого сала,.. и объемную, на четверть, бутыль с  чем-то янтарно-золотистым. И я, кажется, догадываюсь с чем. Самогоночка на травках!
- Михалыч, спасибо! Откуда такое великолепие?
- Ну, я тут познакомился с одной… Вдовой-солдаткой… Ну, она и поспособствовала из своих запасов…
   Редкое зрелище, наверное, видеть Митяева смущенным и даже слегка покрасневшим. Вот, значит, к кому мой вахмистр по воскресеньям в гости ходит…
- Михалыч, передай казакам мою благодарность. Спасибо вам за поздравление…
Теперь дело осталось за малым – дождаться честной компании. Которая не преминула появиться минут через десять, когда импровизированные шампуры были готовы.
- Здравствуйте, господин прапорщик!
- Здравия желаю, господа!
- Офицерское собрание разведотдела штаба армии прибыло в полном составе по Вашему приглашению. Как старший по должности и званию, капитан Бойко делегирован нами для проведения церемонии.
- Господа, я вижу, что господин прапорщик не готов к процессу. – Дольскому обязательно нужно погусарить. – Денис Анатольевич, а где же Ваш боевой снаряд?
- Анатолий Иванович, я уже давно нахожусь в полной боевой готовности, - с этими словами достаю из корзинки граненый стакан с блестящими на дне звездочками, - Дело только за Вами.
- Отлично! Поручик Дольский, Вы назначаетесь тамадой!
- Слушаюсь, господин капитан!
- Петр Иванович, Вам – обязанности виночерпия!
- Есть!
При этих словах, чуть сдерживаю смех, маскируя его покашливанием, что, впрочем не укрылось от Валерия Антоновича.
- Что-то не так, Денис Анатольевич?
- Извините, господа, вынужден отвлечься на две минуты к костру.
Раскладываю первую порцию на рогульки и возвращаюсь обратно.
- Итак, Анатолий Иванович, Петр Иванович, начинайте!
- Господин капитан, господа офицеры! Ваш покорный слуга имел удовольствие познакомиться с господином прапорщиком, будучи на излечении в госпитале. За то время, которое мы там провели, я видел  Дениса Анатольевича только с лучшей стороны. Имея заслуженное право выйти в отставку в связи с контузией, тем не менее настоял на отпуске по ранению, за короткое время восстановил свою форму и вернулся в строй. Более того, такие боевые навыки, как у него, я еще ни у кого не видел. Как Вы знаете, я принимал участие в одном деле вместе с ним. Так спланировать и провести операцию по уничтожению взвода немцев может далеко не каждый кадровый офицер. Поэтому я рад, что господин прапорщик служит с нами в одном подразделении. Ваше здоровье, Денис Анатольевич!
- Благодарю Вас, Анатолий Иванович!
Все пьют, кроме меня, естественно. Моя очередь впереди. Ритуал-с, блин!
- Господа офицеры, кто-нибудь еще желает высказаться? – Валерий Антонович серьезен и торжественен.
- Позвольте мне, господа! – Это уже поручик Ломов берет слово. – Вы все знаете, что моя основная обязанность – анализ разведданных, так сказать – аналитическая работа.
При этих словах опять еле сдерживаюсь от смеха, но на улыбку все-таки пробивает. Петр Иванович тем временем продолжает:
- Мне приходится часто беседовать с пленными, кое-какой опыт в этом есть. И я заметил, что «языки», приведенные господином прапорщиком, гораздо охотнее идут на разговор. И еще, когда я допрашивал офицера-артиллериста, тот поначалу кочевряжился, вел себя достаточно высокомерно. В это время по своим делам прибыл Денис Анатольевич и остановился послушать. Так вот с того момента обер-лейтенант стал очень разговорчивым и вежливым, но самое главное, он, глядя на господина прапорщика, непроизвольно держался руками за свою, пардон, задницу!
Мне, господа, до сих пор интересно: почему немец себя так вел?
Объясняю сквозь общий хохот:
- Дело в том, господа, что когда я его вел в плен, приходилось подгонять немца, чтобы не тормозил всю группу. Лучшего способа, чем легкие уколы ножом в это место, я не нашел.
Все это приходится объяснять, манипулируя шомполами, чтобы мясо не подгорело.
- Так вот, я предлагаю выпить за удачу нашего прапорщика. За короткое время – три «языка», выведенный из строя пулемет вместе с пулеметчиком  и уничтоженный взвод противника, причем без единой потери с нашей стороны! А казачки на него, как на икону молиться готовы! Это - тоже редкая удача!
Вторая рюмка пролетела мимо. Чувствую себя как зритель в кинотеатре , то есть наслаждаюсь эффектом присутствия, и только… И выпадаю в осадок от фразы одного из офицеров:
- Решили старинный рецепт вспомнить, Денис Анатольевич? Мой дед рассказывал, они в турецкую кампанию вот так же мясо на углях готовили.
Вот, блин, и ноу-хау!
- Господа, третий тост – командиру! Господин капитан, Ваше слово…
- Господа офицеры! Я так же, как поручик Дольский, познакомился с прапорщиком Гуровым в госпитале. И мое внимание он привлек одной короткой фразой, в которой четко обозначил цель этой войны. Денис Анатольевич, можете повторить еще раз для всех в чем заключается долг российского офицера?
- Так точно, господин капитан. Долг офицера заключается не в том, чтобы умереть за Веру, Царя и Отечество, а в том, чтобы принудить  врагов умереть за свою веру, своего кайзера и свое отечество.
- Лучше не скажешь! И Вы начали доказывать это делом. Ну, а пока…
Валерий Антонович достает из нагрудного кармана кителя чистые погоны с одним просветом и протягивает мне, рядом появляется Петр Иванович с моим персональным стаканом, наполненным по самое-самое. Все стоят и с интересом смотрят, что же будет. А ничего особенного не будет. Берем стакан, делаем глубокий вдох, неспешно выцеживаем водку, ловим губами звездочки и раскладываем на погонах, «целуя» их. Выдох. Все… Все было бы гораздо сложнее, если бы незадолго до этого я не сьел пару бутербродов со смальцем… Теперь – доклад: «Господин капитан, господа офицеры,  представляюсь по случаю присвоения очередного воинского звания, подпоручик Гуров.»
Стоим твердо, не шатаемся, речь внятная, вид адекватный. То, что надо…
- Господа офицеры, в нашем полку прибыло! – слова Бойко потонули в троекратном «Ура!» - Анатолий Иванович, разрешаю объявить перекур.
Ну, а мы вторую очередь шомполов на угли положим. А пока это делаю, сзади подходят Валерий Анатольевич и Ломов.
- Денис Анатольевич, нам показалось, что Вы как-то странно отреагировали на назначение Петра Ивановича виночерпием. Можете объясниться?
- Бога ради, Петр Иванович, не обижайтесь! Просто, зная род Ваших занятий, мне на ум пришло другое объяснение слова «аналитик». Тот, кто проверяет «а налито ли у всех?»
Секундная пауза, потом даже не смех, а хохот, к которому, по мере уяснения причины, присоединяются остальные…

+3

48

… Утром состоялась интересная беседа  с капитаном Бойко, которая по началу носила характер монолога. Командир был явно выбит из колеи, и ему было просто необходимо выговорится перед кем - то из близких по взглядам и, естественно, умеющих держать язык за зубами.  Первоначально я думал  убедить начальство в необходимости расширения группы, но не за счет казаков, а «технарями» – артиллеристами, радистами, саперами, а также обеспечения  разнообразным  имуществом, инструкциями и циркулярами не предусмотренном. Но говорить  мы стали о другом…
- Денис Анатольевич, как Вы знаете, положение на фронте неважнецкое. На Юго-Западном фронте немцы с австрияками прорвали линию обороны в Горлице, теперь развивают успех в юго-восточном направлении. Наша 3-я армия с боями отходит.   Здесь, в Польше, противник также усилил активность. Командующий поставил задачу: выяснить все, что только возможно о передислокации германских войск на участке нашей армии. И отслеживать постоянно.  И немедленно докладывать ему обо всех изменениях. Он ездил в Ставку на совещание, со слов его знакомого из штаба Юго-Западного фронта, генерал Дмитриев, командующий 3-й армией, буквально засыпал вышестоящие инстанции требованиями об усилении, ссылаясь на данные разведки. Штаб расценил это, как ложную демонстрацию, а Ставка его в этом поддержала. В результате – перевес немцев только по артиллерии – в шесть раз. Оборона прорвана, а только сейчас на усиление отправлены войска. Будто это сможет что-то изменить! Я – не полководец, но чувствую, что придется и нам отступать, дабы избежать окружения.
-    Господин капитан, жду постановки задач своей группе.
- Господин подпоручик, не разыгрывайте из себя тупого солдафона! Простите, Денис Анатольевич, положение наше – тяжелое с тенденцией к критическому. Это я Вам, как генштабист, говорю. Сейчас германцы  будут выдавливать наши войска на север, чтобы потом совместно с Людендорфом окружить несколько наших армий здесь, в Польше. И, чтобы избежать этого, нам остается только отступать. Планомерно, вывозя все ценное, сохраняя войска для будущих сражений, но – отступать! И уничтожать все, что не сможем вывезти!
- Валерий Антонович, я не актер захудалого губернского театра, дорвавшийся до бесплатной антрепризы! Как командир группы разведчиков, жду дальнейших указаний и постановки задач.
- Извините, Денис Анатольевич. Сорвался. После этого известия – на нервах. Насколько я понимаю, все планы кампании 1915 года – коту под хвост.
- Господин капитан, в нашей жизни все болезни – от нервов, один только люэс – от удовольствия.
Бойко недоуменно смотрит на меня, потом через силу усмехается и выдает в эфир:
  -  Ваша парадоксальная логика иногда ставит меня в тупик, подпоручик. Хотя должен признать, что с такой точки зрения воспринимать события легче. Но это как-то не вяжется с теми чувствами, проявление которых имел честь наблюдать в госпитале…
- Госпиталь – это очень личное, господин капитан. И давайте не будем касаться этой темы без крайней на то нужды.
- Простите еще раз, Денис Анатольевич! И не обижайтесь. Поверьте, я не могу при всем моем уважении к Вам, рассказать все подробности и детали…
- И не надо. Валерий Антонович, ставьте боевую задачу моей группе, и будем думать, как ее выполнить… А к запланированному разговору вернемся позже, после ее выполнения …
В результате этого разговора, постановки задачи и решения насущного вопроса «Что делать?», мы в полном составе уходим в рейд по германским тылам. Идут все, вооружаемся стандартно: карабины, пистолеты, ножи. Андрейка и Федор тащат свой «Мадсен» с запасом патронов. Гриня вешает на плечо импровизированную аптечку, а Михалычу я доверяю очень ценное имущество – фляжку со спиртом. Для дезинфекции и в качестве противошокового. Хотя, лучше ее полную обратно притащить, нераспечатанную. Оставляем только лишние стволы и шашки, от которых казаки почти отвыкли. Казарму сдаем «на хранение» командиру учебной команды, нас приютившему. Старый штабс-капитан с протезом вместо кисти правой руки понимающе усмехается, глядя на  наши сборы.
- Вы все-таки поосторожнее там, Денис Анатольевич.
- Андрей Владимирович, волков бояться, - в лес не ходить. Вы присмотрите, пожалуйста, за нашим хозяйством, а мы скоро вернемся.
- Мне бы Вашу уверенность, подпоручик… Тьфу-тьфу-тьфу, не буду каркать. Возвращайтесь все! А за хозяйством мы здесь присмотрим…
… Линию фронта перешли ночью «на цыпочках». Ждали, пока часовой в окопе закемарит, замирали по десять минут, пока не пройдут немецкие патрули, Я запретил трогать кого-бы то ни было, пока не уйдем вглубь верст на десять. Ушли, добрались до небольшого лесочка, и повалились там отсыпаться, выставив дозорных. Мне не спалось, сидел возле миниатюрной спиртовке в оборудованной ямке и думал. О поставленной задаче. Она была достаточно простой: собрать сведения о тех частях немцев, что стоят против участка ответственности нашей армии. Кто стоит, зачем стоит, чем вооружены и так далее… В принципе, задача не такая уж сложная. Пройтись в тактическом тылу вдоль линии фронта, собирая информацию, потом выйти на стыке наших армий и передать данные. Только это все – на бумаге. А реальность согласно старинной русской пословице может изобиловать оврагами. И надо их обойти, желательно, без потерь. Немцы – не дураки, могут прикинуть тенденцию пропажи солдат, и поставить на нашем пути несколько засад. Поэтому не должно быть явно тянущихся в каком-то направлении следов. Все должно быть максимально хаотично, и очень похоже на работу «охотников». Тогда никто не догадается ловить у себя в тылу крупную группу разведчиков. Значит, нужно найти место постоянной дислокации, и оттуда рассылать боевые «двойки» за получением информации. Вот и ищем на карте это удобное и безопасное место. Ищем, и пока не можем найти. Ладно, утро вечера мудренее, даже если вечер продлился до четырех ночи…
… Наутро проснулся гораздо позже, чем планировал. Сказал же: разбудить через три часа. То есть  в семь. А, когда проснулся, солнце уже стояло в небе где-то на девять часов. И мой праведный командирский гнев разбился о честно-оловянные глаза дозорных и фразу: «Михалыч сказал не будить до особого распоряжения». Оный же Михалыч, будучи отведенным в сторонку и выслушавший все, что его командир думает о самовольных действиях в боевой обстановке, спокойно ответил, что с утра все действия группы, как то: смена дозорных, побудка, завтрак и прочие мелочи уже сделаны под его бдительным присмотром, а вообще-то, «командир должен думать, а не только шашкой махать», процитировав меня и героев  фильма «Офицеры» с точностью до смысла. А для того, чтобы думать, нужно немного выспаться. Поэтому он, между прочим, целый вахмистр, и распорядился все утренние мероприятия провести без вмешательства командира, дабы тот, выспавшись, смог придумать, как им супостата получше одолеть. И что вышеупомянутый вахмистр окажет всю необходимую помощь в обдумывании этого одоления. Сплюнув с досады, попросил этого шибко самостоятельного вахмистра больше самодеятельностью не заниматься, и мы пошли обдумывать план дальнейших действий, где и озвучил ночные мысли.
- Смотри, Михалыч, судя по карте, мы сейчас – в этом лесочке. А он слишком близко к германской передовой стоит. Надо бы немного подальше в тыл немцам уйти, вот к этому местечку. Там и развилка дорог совсем рядом. И посмотреть, и поспрошать, если кто одинокий брести будет, гораздо удобней. Да и в самой деревне немцы могут стоять.  И лесной массив прямо к околице выходит. Вот туда мы и пойдем, но не сейчас, а так, чтобы с сумерками подойти. Если никого нет, устраиваемся с комфортом, если есть, - ночуем в лесу.
- А сейчас надо пару-тройку казаков послать тропку разведать?
- Да, только посылаем две «двойки» вперед к деревне, и по одной вправо-влево в стороны. Осмотреться, определиться. Может соседи интересные попадутся. Остальные – охранение лагеря и резерв.
- Добро, командир. Сейчас отправлю.
- Собери всех, пару слов им скажу.
   Через пять минут бойцы внимательно слушали последнее напутствие:
- Ваша задача сейчас – только наблюдение. Никакого геройства, никакой стрельбы.  Незаметно пришли, посмотрели, и незаметно ушли. Вопросы? Нет? Замечательно! Проверились, попрыгали, и вперед. Часа через три жду всех обратно. Всех! Понятно?..
   К обеду все вернулись назад. Новостей особых не было. По бокам – лес, граничащий с полями. Впереди есть удобный проход по мелкой ложбинке. В самой деревне никого нет. Потому, как сгорела полностью. Движения между развалинами не заметили. Но в километре стоит полуразрушенный фольварк, там можно переночевать. Значит, собираем группу и выдаем решение:
- Через час выступаем. Сейчас обед, потом – уборка. Чтобы после вас ни единой мусоринки не осталось. Оставить разрешаю только пару кусков немецкой газеты, использованной по предназначению.
   Стараниями капитана Бойко с  продовольствием нам повезло. Взяли с собой недельный запас сухарей, тушенку и неизвестно откуда на складе взявшиеся бульонные кубики. В наших условиях – самое то. Быстро, калорийно, и даже вкусно. Временами. Тушенка, сухарь, глоток бульона. На десерт - незаменимые чай и сахар…  Романтика!

Отредактировано Майор ВКС (2014-12-22 20:23:45)

+2

49

К деревне вышли под вечер, когда только-только начало темнеть, на западе горизонт занялся  ярко-алым небесным пожаром с сиренево-дымными полосами облаков. На этом фоне черные обугленные головешки казались пальцами, протянутыми к небу в отчаянной мольбе, и закопченные печи на пепелищах стояли траурными обелисками, памятными знаками чей-то большой беды.
- Видать, наши жгли, когда уходили. – фраза-вздох кого-то сзади. – Лишь бы германцу не досталось. А ведь столько добра сгорело…
   Я знал об этом идиотском приказе, идущем с самых верхов власти. И, к сожалению, ничего никому не мог объяснить. Это каким же недоумком надо быть, чтобы сорвать людей с насиженных мест, сжечь у них на глазах дом, где жили, наверное, их деды и прадеды. И угнать с немногочисленным скарбом на восток. И потом надеяться на их лояльность и уважение? Да с такими беженцами  никаких  диверсантов не надо. Только спичку поднеси, и как полыхнет! А мне в курсантскую бытность такие сладкие песни пели про мудрого царя, который не ел, не пил, не спал, - все о России-матушке думал. Правильно на Руси говорят: «Бей своих, чтоб чужие боялись!»…
Фольварк был не в лучшем состоянии, но стены двух домов устояли перед огнем. Мы лежали в сотне шагов от них и ждали разведку, которая почему-то задерживалась. Наконец из сгущающейся темноты вынырнул Егорка и, уже не таясь, направился к нам с Митяевым.
- Командир, в хатах никого, следов тоже нет.
- Михалыч, давай всех в большой дом, пусть располагаются, готовятся к ночевке, а потом посмотрим что там во втором…
Разместились, можно сказать, с комфортом. Часть крыши уцелела, поэтому «лежбище» устроили под ней, убедившись, что на голову ничего не рухнет. Пока бойцы обустраивались на ночлег, мы пошли глянуть на  маленький домик. Тот был вообще без крыши, с выбитыми наружу окнами и дверью.
  - Не иначе, гранату туда кинули, а, командир?
  - Да нет, Михалыч, насколько я понимаю, тут что-то покрупнее рвануло. Граната крышу не снесет. А вот  снаряд, - другое дело. И смотри сколько осколков. Не похожи они на гранатные. Ну да и Бог с ним, нам-то это без разницы. Вот здесь, возле окна место хорошее - все подходы из леса видны. Поставим сюда второй пост, и пусть дежурят. Давай прикинем варианты отхода, сектора обстрела по постам.
- Может, на всякий случай еще секрет поставить?
- Не надо, полгруппы не выспится. И всем свободным – отбой! А ты, Михалыч, завтра отсыпаешься! До десяти утра. Лично прослежу!..
  И ему это почти удалось. Ночь прошла спокойно, и только в предрассветных сумерках второй пост «чирикнул» тревогу. Все-таки, тренировки сказываются. В лучшую сторону. «Дежурный по костру», услышав сигнал, тихонько дотянулся до нас с Митяевым и командиров групп. А те в свою очередь легкими тычками разбудили остальных. Никто не вскакивал, не шумел, все бесшумно взяли оружие на изготовку, рассредоточились и всматривались в отступавшую темноту. Тлеющие головешки в ямке сверху накрыли заранее приготовленным куском кровельного железа, оставив маленькую щель. Двое казаков по кивку Митяева еле заметными тенями выскользнули наружу, через минуту один вернулся.
- Со второго поста заметили кого-то в лесу. Думают, что человека три, не больше. Сидят у опушки, смотрят на деревню, выходить, наверное, боятся.
- Гансы бы так себя не вели. – шепчет Михалыч. – Пошлем группу?
- Давай, но брать только когда из леса выйдут. И пошли пару в обход, посмотреть: не идет ли кто за ними.
   Минут через десять терпение у лесных обитателей кончилось, и они, пригнувшись, стали красться мимо фольварка в сторону деревни. Далеко, естественно, не ушли. В зыбком рассветном свете было видно, как внезапно за их спинами возникли фигуры в балахонах-лохматках, а вот дальше нас ожидал сюрприз. Двоих казаки спеленали сразу, даром, что один нес штыковую лопату с обгоревшим черенком, у другого в руках был немецкий штык. Упали на землю и больше не поднялись. А вот с третьим получилось не так гладко. Он будто спинным мозгом почуял момент нападения, дернулся в сторону, и атакующий казачок пролетел мимо, напутствуемый пинком в копчик. Неизвестный одним движением развернулся навстречу второму, подкатился и подбил противника. Но и встать уже не успел. Подоспевший первый  боец прыгнул ему на спину и жестко провел удушение. Второй, пользуясь ситуацией моментально достал бечеву для вязки, приготовленный кляп, и через десять секунд все было закончено.

+1

50

К нам подбежал Егорка:
- Командир, взяли троих. Вроде, на наших похожи. Гриня с Мишкой их караулят. А так все чисто.
… У стены лежали три человека, связанные по рукам и ногам. Ну, это Гриня умеет. По моему знаку он с казаком поднимает крайнего, ставит на колени. Потом протягивает мне отобранный штык от маузера и шепчет:
- В карманах и за голенищами у всех пусто.
Шепчу в ответ:
- Достань кляпы, разговаривать будем.
На меня в неярком утреннем свете смотрит заросший, всклокоченный,  до черноты грязный мужик в изрядно излохмаченной солдатской форме Российской армии.
Так, а ведь мы все в балахонах, формы не видно, карабины немецкие… А вот на всякий случай проверим их на «вшивость». Делаю знак рукой «тихо» Михалычу и начинаю спектакль:
- Вер зинд зи, русише швайне? (Кто вы такие, русские свиньи?)
И смотрим на реакцию. Собеседник широко раскрывает глаза, полные отчаяния, судорожно глотает… Так, товарищ в ступоре. Второй, весь какой-то округлый и мягкий даже с виду, лежит на земле и дрожащими губами что-то шепчет, похоже - «Отче наш» читает, глаза плотно зажмурены, - сильно боится.
- Твою ж мать!.. Опять немчура…
   Это уже третий, которого заломать сразу не смогли. Внешне - самый опрятный, в смысле, видно, что следит за одеждой, даже сапоги почище, чем у других. Лет тридцать-тридцать пять, коренастый, плечистый, широкая борода, фиолетовый синяк на одной скуле, большая ссадина на другой, хотя мои его по лицу не били. Пронзительный злой взгляд… Столько ненависти в глазах я никогда не видел!
Похоже, не «засланцы». Добро, меняем язык:
- Ну, доброго вам утречка, славяне.
И теперь шесть изумленных глаз смотрит на меня, аж стыдно немного стало. Михалыч приходит на выручку и принимается за допрос:
- Ты кто таков будешь, мил человек? Откель здесь взялся и что делаешь?
- Бомбардир-наводчик 6-й батареи 77-й артиллерийской бригады Савелий Малышев. Из плена я бегу, трое нас. Сначала убежало с десяток, да немцы по следам собак пустили. Мы-то  ручьем в сторону ушли, а остальных – порешили, наверное…
- Когда и где это было?
- Да дня три как тому назад. А где – не знаю. Шли на восход, отсыпались в лесу… А вы кто будете? Вы же наши, рассейские?
- А вот это тебе знать пока необязательно. Ты посиди, отдохни малость, а я с другими побалакаю. Гриня, давай второго, который вам всем чуть не навалял… Ты кто будешь?
- А человек я русский буду! Тока вот не знаю кто вы есть, и как к вам обращаться – тоже мне неведомо!
Пора  брать  дело  в  свои  руки. Больно уж норовистый собеседник попался. Весь напрягся, будто пытаясь порвать путы. 
- А не боишься так разговаривать с русским офицером? За такое можно и под суд загреметь.
Собеседник даже оскалился по-звериному. Такое ощущение возникло – с волком, загнанным в угол, разговариваю. Вот этого силой не возьмешь. Скорее в глотку вцепится, умирая, но зубов не разожмет.
- Не вижу я пока офицеров! Каких-то мужиков в дерюжках вижу, а более – никого!
- Стоять! – это я уже казакам, которые собрались поучить вежливости грубияна с помощью сапог. – Пока он несвязанный был, не сразу его одолели, а теперь уж чего силу показывать?
Неторопливо расстегиваю свой балахон, показываю погоны:
- Этого достаточно? Теперь будем разговаривать?
- Встал бы во-фрунт, Ваше благородие, да руки-ноги связаны. Стрелок 2-й роты 1-го батальона 53-го Сибирского полка Семен Игнатов. Вместе с ними из этапного лагеря бежал.
- Это тебя в лагере так разукрасили? Германцы?
- Не-а, не только. Свои тоже постарались. За то, что своровать у раненых одежку, да сапоги не дал.
- Я так подозреваю, им не меньше досталось.
- Руки-ноги не ломал, жить будут, паскуды.
- Ладно. Гриня, развяжи их, и давай третьего сюда. Уже намолился за это время на год вперед, наверное. 
- Ваше благородие! Обозный ездовой 6-й батареи 77-й артиллерийской бригады Платон Ковригин!
- Да не ори ты так, всех немцев в округе перебудишь. Тебя же обратно в плен и заберут.
- Не, никак не можно нам в плен.  Очень уж там плохо. Мы лучше к своим…
- Он со мной с одной батареи, Ваше благородие, – пояснил бомбардир. – Нас тогда пятеро осталось…
- Так, добры молодцы,  голодные наверняка? Митяй, твои сегодня кашеварят, добавь одну банку тушенки им на троих, и чаю побольше заварите. Завтракаем и идем дальше.
Обращаюсь к бывшим пленным:
- Сразу много не дадим. А то с голодухи наедитесь, потом животами маяться будете, все кусты по дороге обгадите. Да и гансы по запаху безо всяких собак след возьмут.
Ели быстро, но без суеты. Михалыч отдал новеньким запасную ложку, и они по очереди быстренько прикончили банку «диетического» продукта из говядины. Ковригин чуть ли не до блеска вылизал ложку, потом, глядя голодными глазами на казаков,  и скорчив умиленно – жалкую физиономию попытался канючить еще кусок сухаря, но сибиряк его приструнил:
- Платошка, уймись! Сейчас набьешь пузо до отвала, потом и помереть с обжорства можешь. Я такое в тайге видел, как с голодухи мужики на заимке нажирались, потом от заворота кишок помирали. Так же хочешь? Терпи! Вона, чай пей.
- Семен. а ты сам откуда родом будешь?
- Я-то сам, Вашбродь,  из Томской губернии, родом из села Колпашева…
- Ух, ты! Земляк, значит. Я сам – томич.  Доводилось про ваше село слышать. Говорили, богато  живете.
- А что не жить, земля щедрая. Обь, да Кеть рядом, тайга вокруг богатая. Рыбу артельно ловили, опять-таки к вам в Томск везли. Опять же – кедровый орех, ягоды, грибы. На охоту ходил с малолетства. Как десять годков минуло, меня батя стал в тайгу с собой брать. Заимка у нас своя была. Лося, медведя добывали, пушного зверя били.
К нашему разговору стали прислушиваться.
- А в армию как попал?
- Батя меня женил пять лет назад, женка сама с Новониколаевска. Там и поселились. А когда война началась, меня, как запасного, и мобилизовали. В сентябре 14-го отправили на фронт, а второго ноября первый бой приняли, который чуть последним не оказался… - Семен испытующе смотрит на меня, потом решается говорить дальше. – Извиняйте, Вашбродь, за правду. Командир наш, полковник Свешников, выгнал всех в атаку в чисто поле. Без артиллерии, без разведки, как коров на пастьбу. Германцы нас из пушек и накрыли. До окопов германских дойтить  даже не успели. Сам-то командир  в окопе командовать остался. От полка за три дня человек триста строевых осталось. Свели нас в роту, да в соседний 55-й временно отправили. Потом уже пополнение прибыло, снова мы полком стали. Тока вот офицеров старых осталось всего четверо, остальных сразу из школ прапорщиков прислали, - он зло сплевывает на землю и опять смотрит на меня, - молодых, да зеленых, пороха не нюхавших…
- Не горячись, земляк. Я понимаю: плен, побег... Но начальство судить - не наше с тобой дело. А к немцам-то как попал?
- Охотников в разведку выкликали, я и пошел. Языка взяли, да когда обратно ползли, сумел он, подлюка, тряпку изо рта вытолкнуть и на помощь позвать. На нас германцы и навалились, не сумел отбиться. Вот в лагере и оказался, там с Савелием и Платошкой сошелся? Потом, когда разговоры пошли, что в Германию повезут, решили бежать… Ну, а дальше – с вами повстречались…
Новое место дислокации организовали на другом краю леса, примыкавшего к фольварку. Нашли полянку с небольшим ручейком метрах в пятидесяти от края массива, выставили дозорных, затем я собрал всех оставшихся для постановки задачи:
- Слушаем все сюда, и смотрим на карту. Через полчаса первая пятерка выдвигается для наблюдения к железнодорожной станции. Гриня, как следует проверь своих. Я и Андрейка идем с вами. За пулеметчика остается Федор. Остальные ждут нас здесь до утра. Михалыч, если мы не придем к рассвету, уводишь группу дальше, вот в этот лесок, там ждете нас до обеда, после продолжаете рейд самостоятельно. Но надеюсь, до зтого не дойдет. Дальше, устрой новеньким банно-прачечный день, в смысле – пусть отмоются, приведут себя в порядок – ручей рядышком. С трех сторон не виден, а со стороны дороги – пошлешь пару человек в секрет на время купания. Пусть смотрят за ними и за дорогой.
Оборачиваюсь к «гостям»:
- Вам выход из лагеря запрещен. Мы вам верим, но это – необходимая предосторожность. Даже до ветру вдвоем ходить. Понятно?
И уже Митяеву:
- Посматривай за ними постоянно. Береженого Бог бережет… Все понял?
- Вопросов нет, командир.
- Ну, тогда мы пошли…

+3


Вы здесь » Книги - Империи » Полигон. Проза » Бешеный прапорщик (рабочее название)