Книги - Империи

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Книги - Империи » Полигон. Проза » Те, кто вернулся


Те, кто вернулся

Сообщений 1 страница 32 из 32

1

Повесть в соавторстве с Сергеем Бузининым, также известным в сети как Голландец Шульц, и представляет собой непрямое (общность идеи, но не сюжета) продолжение повести "Мы вернемся!.."

0

2

Всё всегда заканчивается хорошо.
  Если всё закончилось плохо,
  значит, это еще не конец.
   
   П. Коэльо
   
  Глава 1
   
  Несмотря на довольно таки ранний час (десять утра - это, конечно, не совсем рань, но всё же далеко не вечер) солнце жарило с азартом тещи, пекущей блины любимому зятьку. Земля превратилась в раскаленную сковородку, и о том, какое пекло будет в полдень, думать не хотелось.
  Упакованный в непромокашку, словно сосиска в станиолевую оболочку, Сашка сам себе напоминал бутерброд, навроде "горячей собаки". Бронежилет и брезентовая разгрузка, напяленные поверх комка, лишь усиливали ощущения.
  Сколько ещё времени придется изображать из себя шедевр вражеской кулинарии, он не знал... да что он! Этого не ведали ни старший группы, ни сам ротный. Может быть, у Аллаха имелись какие-никакие сведения на этот счет, однако делиться ценной инфой с гяурами он упорно не желал. Даже ФСБ располагало лишь редкими обрывками противоречивых сведений о вояжах чехов, и потому в неприметной лощинке, расположенной верстах в двух от Аргуна, группа обосновалась еще ночью. Если информация о "казначее", везущем деньги для чехов, не подтвердится, сняться с позиций они смогут только ночью. Внезапно Сашке подумалось, что добытая "фейсами" инфа оказалась дезой и нынешнее их местоположение - засада. На них, на охотников, засада. Отбиваясь от страха, облепившего душу, словно паутина лицо в осеннем лесу, Сашка подумал: "фейс", притащивший командиру инфу о караване, лежит двумя метрами ниже, и если что... На этом месте воображение забуксовало, будто старенькая "шестерка" на расхлябанной проселочной дороге. Мысль про "если что" имела горький садомазохистский привкус, и додумывать её не хотелось.
  Разгоняя набившую оскомину тишину и невеселые думы, глухо щелкнул динамик гарнитуры, запиханный поглубже в ухо. Что примечательно - щелкнул дважды.
  - Однако старшой к вниманию призывает! - подстегнул самого себя Сашка, радуясь, что тоскливому ожиданию приходит конец. - И это "ж-ж-ж" неспроста...
  Подтверждая его предчувствие, микрофон тихонько прошипел: "Внимание. Идут. Готовность раз! Никому не стрелять, ждем подтверждения!" - и снова умолк.
  Сашка окинул взглядом свои сектора и настороженно замер: справа, у входа в лощину, показались двое бородачей. В гражданском, но с оружием. К слову, за те полгода, что он носился по здешним горам, видеть боевика, обряженного, как на картинке, в камуфляж, при папахе, с зеленой повязкой и прочими вайнахскими атрибутами, так и не довелось. Зеленые повязки, измалеванные каракулями на арабском, изредка попадались, а вот берет со значком волчьей головы он видел только раз. В палатке у капитана из третьей роты.
  Внимательно осмотревшись по сторонам, бородатый визитер что-то буркнул в извлеченную из-под куртки рацию, и через несколько минут в лощине появились еще трое в потасканных российских комках, внешне напоминавшие нохче, и один негр в шикарном маскировочном костюме... как бы даже не немецкого производства, задумчиво отметил Сашка. Чернокожий вел за собой неприметного ослика мышастого окраса, на котором восседал столь же неприметного вида дядька, очень смахивающий на запойного бухгалтера из какой-нибудь заштатной конторы. Даже кожаные заплаты имелись. И шляпа.
  - Приготовиться! - проскрипел динамик. - Огонь по счету ноль. Сначала гранаты, потом бьем всё, что уцелеет. Начинаю отсчет. Пять...
  Злорадно ухмыльнувшись, Сашка аккуратно вынул две гранаты из выкопанной накануне ямки и прихватил пальцами чеку. Металл приятно холодил кожу, и на мгновение мелькнула мысль, что вот так и становятся маньяками. Когда смерти пусть не ближнего своего, но тоже прямоходящего, жаждешь больше всего на свете. И испытываешь кайф оттого, что у тебя в руках орудия убийства... Как обычно, не додумал - динамик выплюнул в эфир долгожданное: "Ноль!". И Сашка, метнув гранаты одну за другой и не дожидаясь, пока на дне лощины перестанет метаться эхо разрыва, выжал спусковой крючок.
  Все закончилось в считанные минуты. Не успев даже понять, кто и что их убивает, бородачи, негр и даже ослик (жаль животину!) отдали своему Богу души, и над лощиной вновь воцарилась бездвижная тишина. Со своих мест никто не вставал - дожидались команды старшего.
  - Однако неправильно ты лежишь, хлопче! - пророкотал из-за спины довольный бас ротного старшины.
  - Неправильно ты, дядя Фёдор, бутерброд ешь! - пробурчал Сашка тоном кота Матроскина, продолжая думать о своем... заранее зная, что и на этот раз додумать не успеет.
  - А коль неправильно, так вставай! Чего разлегся? - старшина зачем-то потянул его за рукав. - Да какого черта?! Вставай же ты, ну вставай! Скоро Вадик придет. Мне убираться надо! - в голосе прорезались плаксивые нотки.
  - Куда убираться?.. Какой Вадик?.. - изумленно гладя в лицо старшине, ошарашено промямлил Сашка - и открыл глаза.
  В ту же минуту надрывно взвыл пылесос.
  - Вставай! - проорала сестра, перекрывая гул. - Иди проветрись!
  Эти слова можно было истолковать и так и этак. Если без заморочек, то как требование временно освободить помещение. Но, подозревал Сашка, в данном случае без заморочек не обошлось. Вряд ли Маруська сильно расстроится, если неудобный братец снова исчезнет с жилплощади на год-другой. Последняя встреча с сеструхиным бывшим... у-у-у, лучше и не вспоминать. И чем может обернуться сегодняшняя, лучше не думать.
  Да, не вышло отдыха. Сеструха настроена решительно. Черт их, баб, разберет, чего у них в башке варится. Только вчера своего бывшего на чем свет стоит костерила, в кои-то веки плюнула на показушную воспитанность и орала матом. Правда, когда Никитка принялся, смеясь, повторять новые интересные словечки, осеклась, с озлоблением шлепнула сына по губам - и оба разревелись дуэтом. Ну а сегодня-то что изменилось? Вон, марафет в квартире к Вадичкиному приходу наводит, да и сама наверняка намарафетится, как девчонка на первое свидание, будет замазывать-запудривать морщинки, которые из-за мужниных фортелей и появились... И из кухни не иначе как пирогом пахнет... ну маманя, ну... выдающаяся личность! Хотят создать видимость - дескать, у нас все тип-топ... возвращался бы ты, блудный муж и зять, на родную печку, к теще на блины, к черту на рога... Ну-ну!
  Зло чертыхнувшись, Сашка метнулся в прихожую, не глядя сорвал с вешалки куртку и выскочил в подъезд. Шататься по городу охоты не было - за последние полгода в нем были изучены даже такие крысиные углы, о которых прежде Сашка, с рождения местный, и не подозревал. Напрашивался вывод: нужно куда-то пойти и убить время, и... пытаясь четко представить, что же там, за этим многообещающим "и", он отважно шагнул с порога. "И" оказалось глубокой лужей. Сашка снова помянул рогатого, вытряхнул ледяную воду из ботинка и упрямо двинулся вперед.
  Февраль, ешкин кот! Ладно бы ветер, так нет же - хлипкий слякотный ветерок, ладно бы дождь - мерзкая морось. Прохожие озадачены: открывать ли зонты, ускорять ли шаг или попросту наплевать на форменное издевательство матушки-природы. Сашка, недолго думая, избрал последнее, назло небесной канцелярии. Сейчас ему вообще хотелось все делать назло.
  Час спустя это деструктивное желание лишь усилилось. А дождь продолжал гнусненько моросить. Не то что этот чахоточный дождик - ливень с градом не остудил бы сейчас Сашку, он кипел, он бушевал. Дура! Безмозглая самка, даже не толстовская, сильная и красивая, а просто самка, смазливенькая и сластолюбивая... чем и привораживает таких, как он, дураков. Либидо ей, видишь ли, под хвост попало, и пошла она этим самым хвостом направо-налево крутить, стоило уехать на какие-то две недели! А теперь, по извечному бабьему обыкновению, всю вину валит на него. Будто кто-то, где-то, когда-то видел его с Элкой Козичевой. А кто видел-то, спрашивается? Такие же безмозглые подружки? И не обязан же он, в самом деле, докладывать всякому встречному-поперечному, что Элка - соседка, которую он знает с детского садика и у которой, между прочим, появился вполне респектабельный жених... А его, Сашкиной, респектабельности хватит разве на то, чтобы щель в оконной раме заткнуть. Да Ларку это, на самом деле, не слишком и заботит, у нее иные резоны. Раньше хотя бы театральных сцен не устраивала... по крайней мере таких, как нынче. Не иначе как сериалов обсмотрелась, дуреха, глазки закатывает: "Ты стал циничным, Саша, с тобой просто невозможно говорить по-человечески!" Циничным? Ха! Оказывается, чтобы прослыть циником, достаточно в глаза сказать правду. И вообще, ну какого черта он убил на Ларку столько времени?.. которое все равно девать некуда.
   Сашка широкими шагами пересек площадь, старательно обходя лужи в выбоинах асфальта. Машинально посмотрел на часы - убить оставалось еще часа четыре, не меньше, - и снова с неприязнью подумал о Ларке, прехорошенькой медноволосой бестии с шальными глазами. Этот вечер - и, что греха таить, ночь - он собирался провести с ней, а в результате даже чаю не попил. Сашка попытался пнуть ногой крупный кусок щебенки, вымытый дождем из ямки в асфальте, - и промазал. Снайпер хренов!
   Четыре часа, до того как сеструхин бывший свалит на ночевку по месту прописки и можно будет вернуться домой, не рискуя поучаствовать в самом что ни на есть банальном скандале с мордобоем. Завистливо подумал: а они-то сейчас, небось, чаек пьют с домашним пирожком, муттер для сына бы так старалась, как для зятя. Наивная она, хоть и напоминает дело не по делу, что, дескать, жизнь прожила. Надеется, что сойдутся... и будут опять поганить жизнь друг другу и окружающим. Поганили два года при Сашке, потом пять лет, пока он не мозолил родственничкам глаза, и еще год после его возращения. Эта вот лабуда и называется семейной жизнью. Так он матери и сказал. А она - в крик: "У них ребенок! Ты что, не понимаешь?!" Сашка не понимал. "Кому Маруська нужна в тридцать пять лет да еще с дитем?.."
   Дите - трехлетний племянник Никитка - и ухом не вело, сосредоточенно разбирая на запчасти самосвал. К крикам Никитка привык, а на случай драки (в последние три месяца семейная идиллия Маруськи и ее мужа приобрела черты плохонько скроенного боевичка) у него был уютный закуток между шкафом и комодом.
   "Семья есть семья, всяко бывает, а развод - последнее дело!"
   Семья есть... Семья ест, пьет, иногда спит и бесконечно выясняет отношения. Куда ж без нее, без семьи-то? Была бы у Сашки собственная, им самим созданная, семья, не шатался бы он сейчас по улицам, а сидел бы в кресле, смотрел спортивный канал и пиво пил под нудеж супружницы. И был бы, надо понимать, совершенно счастлив, понемногу превращаясь в такого же мудака, как Маруськин муж. Сашка поймал себя на мысли, что даже мысленно никогда не называет его по имени.
   "У него хотя бы работа есть, а ты мотаешься, что жесть по ветру!" - кричала в прошлый раз мать.
   Обидно... Обидно, что матч досмотреть не дала. А к тому времени, как он добрел до Ларки, уже начался какой-то криминальный сериал, из тех, которые все на одно лицо, а действительность в них неизменно наизнанку.
   Вот и сейчас бы сидел в тепле, тупо пялился в телик... полная акуна матата. И ужином Ларка накормила бы, никуда не делась, кабы он не начал выеживаться. Может, вернуться?
  Сашка оглянулся. Потоптался на трамвайной остановке. Выкурил одну за другой две сигареты - и окончательно решил, что никуда он не вернется - настрой не тот... Необходимо скорректировать. Мурат еще позавчера исчез в неизвестном направлении, сегодня по-прежнему на телефонные звонки не отвечает. Горяйнов, конечно, примет и, может, даже нальет, но сначала прочитает длинное, как сегодняшний вечер, нравоучение на вечную тему: "Ай-ай-ай, как нехорошо!" Тошно. Значит, нам одна дорога - к Стасу. Авось его грымза еще из деревни не вернулась...
   От этого решения просветлело на душе. А в небе, увы, нет. Что ж, это уже прямой намек.
   В ларечке у остановки Сашка приобрел "четверку" (на первый случай, как подношение хозяину, сойдет, а там... не даром же народ давно подметил, что сколько водки не бери, все равно два раза бегать), с небрежностью профи сунул в карман, в компанию к мятой пачке сигарет и грязному носовому платку, и двинулся в путь. До Стаса - две трамвайных остановки с половиной. Расстояние смехотворное, было бы ради чего маяться в вагоне, переполненном тружениками, осчастливленными завершением рабочего дня.
   Если бы Сашка внезапно позабыл, какая из дверей ведет с лестничной площадки в Стасову берлогу, он определил бы верное направление по звуку и запаху. Из квартиры доносился взбудораженный гул мужских голосов, тянуло дымом, да так, что Сашка лениво удивился: как это никто из соседей до сих пор не позвонил 01? Неужто бдительные старушки и мнительные тетушки разом вымерли, как мамонты?
   Дверь была приоткрыта. Сашка собирался войти по-русски - без звонка и без стука. Но почему-то вдруг захотелось обставить свое появление как можно торжественнее, и он зажал кнопку звонка. А звонок, надо сказать, оказался препротивный - такое впечатление, что кошка-садистка измывается над канарейкой, вместо того, чтобы сразу гуманно сожрать. На порог выполз малость оглушенный Стас:
  - Так тебя разэдак... Какого ты тут?.. - беззлобно осведомился он. И посторонился, пропуская Сашку в квартиру.
   В прихожей висело... то есть от пола до потолка стояло стеной облако вонючего желто-коричневого тумана. А уж в кухню ни один нормальный человек без индивидуальных средств защиты точняк не сунулся бы. К категории благоразумных человеков Сашка себе не причислял. А если бы вдруг и нашелся такой умник, который, не сделав правильных выводов из внешнего осмотра, предположил бы, что Сашка весь из себя умненький-благоразуменький Буратино, то этот идиот всерьез рисковал получить кулаком в рыло. Просто так. Особенно сегодня, когда Сашка не пылал любовью даже к себе подобным, чего уж об умниках-идиотах говорить?
   В кухне заседало политбюро в расширенном составе: Петрусь, Заяц, Михей и еще какой-то хлюпик, имени которого Сашка не знал, но морду смутно припомнил.
   Поздоровались. Сашка выставил "четверку", поймал укоризненные, почти что оскорбленные взгляды пяти пар глаз, хлюпик что-то вякнул насчет происков мирового сионизма.
   Стас, исполняя обязанности радушного хозяина, подпихнул к самому Сашкиному локтю стакан, благоухающий смешанным ароматом напитков, коими его наполняли на протяжении... похоже, что не одного года. После первой (это для Сашки, для прочих, ясно, энной) Стаса потянуло на песни, эк вдохновился приходом старого кореша. Петрусь и Заяц взялись подтягивать. Михей и безымянный хлюпик немилосердно смолили, изредка обмениваясь неопределенными, вероятно, растроганными, междометьями. Сашка был слишком трезв, чтобы присоединиться как к первым, так и ко вторым. Омерзительнее всего было ощущение, что сегодня чтой-то не того, не во благо... М-да... "Десантник был отвратительно трезв", - как говорит злопыхатель Бухан.
   Собрался с мыслями. Резюмировал: трезвый пьяному не товарищ. И, попрощавшись наскоро, игнорируя полубессмысленные-полуизумленные взгляды, отправился дышать свежим воздухом. И воздух этот, основательно провонявший городом, показался Сашке - после Стасовой-то квартиры - поистине свежим. Идти по-прежнему было некуда.

+1

3

Глава 2
   
  Во времена Инниного детства бытовал анекдот, уже тогда успевший обрасти окладистой бородой: спрашивают у запойного алкоголика, какой нынче день. "Не помню". "А месяц?" "Не помню". "А год?" "Юбилейный!" - радостно восклицает пьянчуга. Наверное, детство было не очень безоблачным, если такой анекдот запомнился. Впрочем, в Инниной семье никто не употреблял и уж тем более не злоупотреблял, но...
   Современность скорректировала традицию. Теперь каждый год - год судьбоносных выборов. Увы, судьбоносных лишь для малой части населения, реализующей свое конституционное право быть избранными. Сейчас избирали то ли в горсовет, то ли в облсовет, Инна давно перестала следить.
  "Нео, ты Избранный!.." - заполучив листовку с фотографией очередного кандидата - на удивление молодого, но, судя по особо благообразному выражению лица, заведомо проходного и продувного, нервозно хихикнула и огляделась в поисках урны. Ее благовоспитанности хватило на то, чтобы не бросить листовку в снег, а вот на то, чтобы, изображая глубокие электоральные раздумья, сунуть в сумочку, - нет.
   От трамвайной остановки до порога театра - две сотни шагов в горку. Инну останавливали через каждые двадцать, и она, пока дошла, успела обзавестись четырьмя листовками кандидатов в Избранные (полноцветными, на плотной глянцевой бумаге). А еще - рекламным проспектом нового вино-водочного магазина. На двух донельзя замороченных тетушек, которые с вкрадчивой вежливостью предложили буклетики "К счастью и благополучию через веру", ожесточенно огрызнулась:
   - Я вообще ни во что не верю.
   Дальше шла, упрямо глядя под ноги, на затоптанный, покрытый пигментными пятнами песка снег.
   У самого порога две девчонки студенческих лет бойко окучивали бабушку в пуховом платке и болоньевом пальто, наперебой предлагая ей все те же счастье и благополучие в обмен на веру. Судя по услышанным Инной обрывкам разговора, ни под модными шапочками-"скандинавками", ни под пуховым платком мозгов не было.
   В театре давали Островского, "На бойком месте". Толкотня в фойе аншлага, однако же, не предвещала, это стало ясно с первого взгляда. Инна в спектакле занята не была. Откровенно набивалась, но Бе-Бе с маниакальным упорством принялся снова бубнить что-то про ее амплуа. Это значит, что к Джульетте, Луизе Миллер и Лизе Калитиной в грядущем театральном сезоне она, с высокой долей вероятности, приплюсует еще какую-нибудь трагическую красавицу. Оставалось только тихо завидовать Альке, которой досталась роль Евгении Мироновны, прыткой бабенки, не обремененной моральными принципами...
   Завидовать оказалось нечему. Увы, предсказуемо. Смеяться - тоже не над чем, комедия в постановке Беркута была скучна, как телефонный справочник. Оставалось только саркастически ухмыляться. Ну, или дремать, пока Чубаров, заслуженный деятель культуры, хороший актер и отличный человек, старательно вымучивает реплики Бессудного, а Алька кривляется и гримасничает. Бе-Бе в своем репертуаре. Второй год у него все мужики старше сорока получаются тупицами и занудами, моложе - озабоченными хлыщами, а женщины, независимо от возраста и сословия - истеричками.
   Алька, меряя гвардейским шагом сцену (надо понимать, крайняя степень возмущения), восклицала: "Да вот все сестрица твоя барыню из себя корчит; от хороших людей она нос воротит, а к кому сама льнет, так те на нее смотреть не хотят!" Чубаров, то есть Бессудный, нарочито хмурил брови, а сестра его Аннушка, она же дебютантка Аня Фролова, испуганно вспискивала: "Ни к кому я не льну!" И снова: "Ни к кому я не льну!.." Текст, что ли, забыла? Нет, слава Талии, а заодно и Мельпомене! "...Это ты льнешь ко всякому". "Кого ты, бесстыжие глаза, обмануть хочешь!" - завизжала в ответ Алька-Евгения. Помнится, когда к ней за кулисы приперся ее бывший номер два, она возмущалась куда убедительнее. Правда, поменьше, чем по поводу бывшего номер один. Расписавшись с первым, она взяла звучную фамилию Орлова. И просто лучилась счастьем - самая что ни на есть актерская фамилия. Посмеивалась в актерской курилке: худрук - Бекасов, а я - Орлова. Впрочем, на афишах по-прежнему красовался Алькин сценический псевдоним - Алла Томилина. Потом были год семейной жизни, напоминавший затяжной прыжок - угу, с небес в навозную кучу - и развод. Поостыв, Алька, невесело, но уже без надрыва, шутила: "Я хоть и Баранова, но не собираюсь носить фамилию этого козла!" Во второй раз фамилию предусмотрительно менять не стала. И действительно, рай на бабкиной пуховой перине молодоженам надоел приблизительно к третьей неделе, и супруг переместился на более привычное лежбище - под капот любимой "Лады", а супруга ничтоже сумняшеся устроила себе гастроли по домам родных и знакомых с моноспектаклем "Баранова и козлы". Сейчас, не иначе как обретя жизненный опыт, а вместе с ним и первого неофициального супруга, Алька менторствовала в курилке: "Все мужики - козлы. Но без них скучно. Так что придется нам, девочки, стать профессиональными животноводами..." Девочки слитно вздыхали и начинали наперебой делиться собственными горестями...
   Инна закрыла глаза. Было откровенно паршиво - и все в целом, и этот спектакль в частности. А в местной периодике его уже объявили новым шедевром уважаемого культурной общественностью Геннадия Борисовича Бекасова, худрука, заслуженного деятеля и многократного лауреата.
   Того самого Бекасова, которого актеры еще задолго до прихода Инны в театр с сатирическим уважением за глаза именовали Беркутовым, а теперь и вовсе сократили его прозвание до Бе-Бе.
   "Кто ж виноват?" - довольно добродушно промямлил Бессудный. Инна готова была поклясться, что в эту минуту он подумал, как после спектакля будет в буфете перешибать горечь провала горькой настойкой.
  "Я не знаю. Оставьте вы меня!" - почти весело выкрикнула Аннушка. О чем подумала в этот миг она, Инна понятия не имела.
  Вожделенный для многих тружеников вечер пятницы обещал быть тоскливым, как все прочие вечера на этой неделе, хотя как раз сегодня одиночество Инне не грозило.
  ...А все-таки не покидает предчувствие чего-то хорошего, невнятное-непонятное... вот уцепиться бы за кончик и размотать весь клубок.
  И - вспомнилось. Ведь сегодня опять приснился тот самый, повторяющийся...
  ...Чахлая трава. Фантики от конфет. Пивные бутылки. Босиком не побегаешь. Впрочем, мама не разрешает бегать босиком... А при чем тут мама, если примерная девочка Инночка вот уже год как студентка, правда, не столичного Историко-архивного, а провинциального театрального, но все же?.. Издали, со стороны аттракционов, доносились радостный визг и улюлюканье. Интересно, чего это нелегкая занесла ее в одичавший уголок парка, больше похожий на свалку?
   - Ну, держи стаканчик! - толкает под локоть Алька.
   Ага, они с Вадюней удумали отметить сдачу сессии, вот и нашли уединенное местечко. А получше не могли?
   - Кто ж так наливает! - шипит на Вадюню Алька. - Щас пена попрет... Ой! - отскакивает, оберегая юбку.
   Инна, прислонясь к металлической штанге какого-то полуразрушенного сооружения, делает осторожный глоток. Алька и Вадюня что-то говорят, она, вроде бы, и слышит слова, но смысла не улавливает, потому что в этот самый момент зачем-то смотрит в небо, яркое-яркое, как молниеносное счастье. И видит вверху, очень высоко, платформу... точнее, ее остов - нечто вроде железных стропил и куски прогнивших досок. И понимает, что должна там оказаться. Во что бы то ни стало. И она, крепко держась за шероховатый ржавый металл, взбирается по хрупким, хрустящим и хрипящим при каждом шаге ступенькам. С каждым шагом - все страшнее и страшнее. Многих ступенек и вовсе нет, только скобы-выступы, к которым они когда-то крепились. Когда приходится преодолевать такие участки, страшно становится до головокружения. И еще сильнее хочется дойти. Безумие, конечно... но зато какое безумие! И вот наконец она стоит на одном из стропил. Короткий взгляд вниз - и только. Высота совсем не страшит. Алька и Вадюня глядят на нее, лиц она толком не видит, но чувствует - ребята не удивляются и не осуждают. Она сделала то, что должна была сделать. Всего несколько мгновений стоит она на вершине вышки, смотрит на парк, на реку... Знакомое и привычное почему-то сейчас представляется очень важным... как будто бы впервые в жизни ответов стало больше, чем вопросов... хотя бы на один. Как будто бы на долю мгновения она увидела самое важное, что было в прошлом, а потом, сразу же, без всякого перехода - маленький фрагмент будущего... Но сны всегда обрываются не вовремя.
   ..."Эко дело! - пробасил Бессудный. - Ворожбы какой нет ли?"
   "Не знаю я, ничего не знаю..." - на высокой ноте заверещала Аннушка.
   Скучный семейный диалог перетек в такую же скучную сценическую пьянку. Подходило к концу первое действие комедии.
   Инна от нечего делать принялась разглядывать сотоварищей по культурному досугу. Справа приглушенно шелестела фольгой от шоколадки девчонка лет двенадцати. Слева дремал парень, примечательный разве только непохожестью на обычных театральных завсегдатаев. "Небось, девушку свою выгуливает", - решила Инна: по другую руку парня сидела парадного вида барышня, сосредоточенно глядя на сцену. "Вот выдержка!" - Инна завистливо вздохнула.
   На сцене пели, плясали, ругались... все почти как в жизни, только еще более уныло.
   "Скорей бы уж весна, что ли", - невпопад подумала Инна. Лязгающий грохот звонка, возвестивший начало антракта, показался ей трелью жаворонка.
   Зрители организованно поаплодировали задвигающемуся занавесу ("Нет, какой у нас, все-таки, культурный город!") и разбрелись.
   Инна пошла было к гримеркам, но остановилась на полпути. Смотреть в глаза коллегам не хотелось. Стыдно. И она принялась прогуливаться по фойе, то ли пытаясь сосредоточиться, то ли отгоняя непрошеные мысли.
   И невольно поймала взглядом своего сотоварища по культурному досугу. Сейчас, при ярком электрическом свете, она разглядела: самый обычный молодой человек примерно ее лет, светловолосый... а в целом - совершенно не запоминающийся. Он стоял в двух шагах и пытался дознаться у мужичка в свитере домашней вязки... о чем именно, Инна не слышала, но вполне могла догадаться, потому как выражение лица у вопрошающего было ну очень таинственное и говорил он шепотом. Мужичок пожал плечами и, увлекаемый решительного вида супругой, двинулся в сторону буфета.
   Вообще-то приличная девочка Инночка никогда не встревала в чужие разговоры. Тем более - в мужские, предполагая, что это кратчайший путь к тому, чтобы прослыть полной дурой. Ее всегда беспокоило, как она выглядит в глазах окружающих, ближних и дальних. Но сегодня почему-то хотелось если не взобраться на вершину вышки, то хотя бы сотворить что-то такое, чего прежде она никогда себе не позволяла... пусть даже вопреки, пусть даже назло самой себе!
   - Прошу прощения, - вымолвила она. - Вам в противоположном направлении. По лестнице вниз.
   Кажется, он не сразу понял, что обращаются именно к нему. Но все ж таки сообразил, буркнул "спасибо" и потопал, куда сказано.

+1

4

На душе по-прежнему было препогано. Видать, ее, душу, мелкими подачками не обманешь...
  Инна подумала, что на третий акт не останется ни за что. И в этот самый момент едва не столкнулась нос к носу с Бе-Бе. Надо понимать, худрук вышел прогуляться, демонстрируя смычку творческой интеллигенции с народом. Барственно вышагивая по фойе, с одним раскланялся, другой поцеловал ручку. "Хоть бы не заметил!" Инна инстинктивно отступила под сень простертой руки Аполлона. Выкрашенное в белый цвет трехметровое изваяние покровителя суматошной театральной братии проходило у актеров под кодовым наименованием "Белая Длань" - с легкой руки насмешницы Альки. Даже возникла традиция после премьеры распивать бутылочку-другую белого вина (а то и беленькой) "под Белой Дланью"... куда ж в России без традиций? Тем более - в театре? Ну да, и без суеверий. Самые мнительные из актеров перед каждым спектаклем взбирались на постамент и пожимали Аполлонову длань. Говорили - реально помогает. Может, потому, что Инна имела привычку подобные мероприятия саботировать, персонально ей предводитель муз милости не явил.
   - О! Инесса! - дружелюбно пробасил худрук. - Каким ветром тебя занесло, воздушное создание?
   - Заглянула на огонек, - ответила Инна, пряча глаза.
   - Ну и как тебе?..
   К счастью, врать не пришлось, потому как Бе-Бе прорвало:
   - К сожалению, мое прочтение пришлось втискивать в прокрустово ложе традиций. Ты же понимаешь, актерский состав... Старичкам-то нашим разбойничкам тоже играть надо. Тот же, скажем, Чубаров... ну не сыграет он так, чтобы Островский зазвучал по-новому, как если был бы не титаном прошлого, а... ну, хотя бы современным журналистом, заглянувшим в чужую жизнь и... и...
   "И публично выстиравшим грязное белье", - мысленно закончила Инна.
   А вот Бе-Бе мысль до логического завершения так и не довел - увидел какого-то Иван Палыча, с которым нужно было немедля перекинуться парой фраз, и бойко потрусил в другой конец фойе.
   Инна благодарно поглядела в незрячие зенки Аполлона.
   И спиной почувствовала, что на нее кто-то смотрит. Украдкой оглянулась. Ну да, он самый, сотоварищ.
   Будь на ее месте Алька... уж та не преминула бы завязать знакомство, невзирая даже на наличие полуофициального супруга. Инна же в подобные моменты чувствовала себя неуютно, даже очевидное внимание ей не льстило. "Типичная реакция синего чулка, - однажды определила многомудрая Алька. И добавила с обычной своей прямотой: - О тебе по театру уже анекдоты ходят!" "О тебе тоже", - ничуть не обидевшись (бесполезное это дело - на Альку обижаться!), парировала Инна. "Так я ж сама их и сочиняю!"
   Хотелось надеяться, что Алька не будет очень уж возмущаться, поняв, что Инна ее не дождалась. В конце концов, можно потом созвониться и пересечься сразу у Вадюни.
   На пятничные посиделки - традицию, освященную временем, - никак не влияли ни текущий семейный статус Альки, ни Вадюнина страсть к компьютерным играм. И, надо сказать, с годами Инна все сильнее и сильнее ждала вечера пятницы. Это в европах - психоаналитики и прочие... ну, пусть не дармоеды, но чужие люди, только по долгу службы причастные к тому мудреному, что называется жизнью души человеческой. А для нашего человека лучше дружеской жилетки еще ничего не изобрели. И слабо верится, что изобретут.
   Гардеробщица Наталья Ивановна, увидев, что Инна одевается, слегка приподняла аккуратно подведенные брови:
   - Инночка, а что ж ты до конца-то не остаешься?
   - Да вот по делам надо сбегать, - почти не краснея соврала Инна.
   Все от той же просветительницы Альки ей было известно, что по театру о ней, об Инне Кирилловне Князевой, девице двадцати девяти лет от роду (что само по себе курьез), гуляют не только анекдоты, но и сплетни. Не приходится сомневаться: ее сегодняшний ранний уход тоже как-нибудь да истолкуют. Ну и ладно.
   К вечеру подморозило, и обычный путь под горку можно было смело приравнять к экстремальным развлечениям. Кстати (то есть очень некстати) на уличном освещении отцы города сэкономили откровенно и цинично. Так что путешествие до трамвайной остановки продлилось не меньше получаса и настроения не улучшило ничуть. Одна радость - час пик уже миновал, людей на остановке раз-два и обчелся... И однин из этих "раз-два" - ее новый знакомец. Если, конечно, его можно назвать знакомцем. Поймала на себе его взгляд - кажется, заинтересованный. Из пресловутой женской гордости (вроде бы, насквозь устаревшее понятие, а вот!) сделала вид, что не заметила. А тут и трамвай подоспел.
  Вот что она всегда терпеть не могла - так это неловкие ситуации. Вдвойне - те, которые сама себе создавала. Знала же, что сапожки на шпильке - не лучшая, мягко говоря, обувь для непредсказуемого среднерусского февраля? Знала. Предсказуемо поскользнулась, проглотила ругательство (с Алькой поведешься - не такого еще наберешься!). И сидеть бы ей на обледенелой земле, глядя вслед уходящему трамваю, но кто-то поддержал - деликатно так, под локоток, - и помог войти. Еще не поглядев на этого кого-то, она точно знала: это ее неотлучный попутчик. Уж больно запах одеколона примечательный, с не менее примечательным названием "Кавказ". Вадюня таким пользовался.
   - Спасибо, - сказала она, переводя дух.
   - Да не за что, - отмахнулся он. И, не утруждая себя банальными "давайте познакомимся", с ходу представился: - Александр. Точнее, Сашка.
   - Инна, - охоты поддерживать диалог не было, но куда ж деваться-то... пусть не с подводной лодки, а с наземной транспартюги, но от этого как-то не легче.
   - Вы, я вижу, тоже до конца не высидели.
   Хорошенькое начало разговора! Она и сценический-то фарс всегда недолюбливала, а уж в жизни - и подавно. Поэтому ограничилась отстраненным:
   - Да.
   - Согласен, байда - скучнее некуда.
  Ну и что тут ответить? А отвечать надо. "Издержки воспитания! - восклицала в подобных случаях Алька. И добавляла: - Как хорошо, что меня некому было воспитывать!" Алька была настоящим виртуозом по части отбрехивания от неприкаянных любителей случайных знакомств. А ей, Инне, далеко не всегда хватало духу резко ответить даже на откровенное хамство. И всегда было стыдно - и за того, кто нахамил, и за себя. Алька поначалу поднимала Инну на смех, а потом махнула рукой: "У каждого в голове свои тараканы, а у тебя они, похоже, вообще косяками ходят!"
  - Да, спектакль не из самых удачных, - Инна улыбнулась, понимая, что улыбка получилась резиновой, как у куклы.
  - Полный отстой... Ой, извиняйте... неважнецкий спектакль.
  Немного подумал.
  - Но я, вообще-то, в этих делах не очень соображаю, не то что вы. Да и в самом театре чуть ли не впервые. Если что не так сболтнул, вы меня сильно не бейте, в смысле - простите.
  - А с чего вы взяли, что я соображаю? - Инна настолько удивилась, что задала вопрос непроизвольно, раньше, чем успела его обдумать.
  - Ну, вы с гардеробщицей разговаривали... так со своими говорят, ну, то есть, с давними знакомыми.
  - Работаю я там, - втайне удивляясь его наблюдательности, призналась Инна, тут же мысленно ругнула себя за излишнюю откровенности и попыталась придумать какую-нибудь в меру любезную фразу, чтобы без потерь выйти из беседы.
  - В театре? - слегка опешил беспардонный собеседник. Похоже, Инна все-таки переоценила его наблюдательность: он так и не сообразил, что говорить с ним не хотят.
  - Ну да.
  - А кем?
  Ничего себе стиль общения! "Минералку в буфете продаю!" - крутилось на языке у Инны.
  - Актрисой, - подчеркнуто любезно ответила она. - Прошу прощения, мне выходить.
  Вообще-то, Вадюниной остановке предшествовали еще две, но попутчику знать об этом было совсем не обязательно. Хватит и того, что уже узнал, а то от любопытства, говорят, кошка сдохла.
  - Мне тоже, - откровенно соврал Александр, который Сашка.
  И продолжал уже на улице, ловко подстраиваясь под неуверенный Иннин шаг:
  - А вы на актрису совсем не похожи. Хотя красивая.
  Инна обронила ничего не значащее "спасибо" и попробовала ускорить шаг. Провальная идея! Причем в самом прямом смысле слова. Попутчик снова поддержал.
  - Давайте я вас провожу, а то тяжко на эдаких каблучищах.
  - Нет, ну что вы... - снова спряталась в благовоспитанность, как улитка в раковину, Инна.
  - Да мне все равно время девать некуда, - неожиданно выдал он. И она поняла, что вот это - чистая правда. И еще - что присутствие непрошенного спутника ничуть не пугает, хотя на улице тьма кромешная, да и район не самый спокойный (каких только страстей ни рассказывает Вадюня, охочий до всего драматического). И не только не пугает, но уже и не раздражает почти. "Все-таки правда - великая сила!" - с усмешкой подумала Инна.
  А Сашка тем временем продолжал:
  - Вообще-то я сегодня в театре со школы в первый раз. Даже не помню, чего мы тогда смотрели. Лично я больше смотрел на Элку-одноклассницу и ждал, когда в буфет можно будет... А вообще, - вдруг сменил он тему, - мне вот всегда интересно было - как это в актеры попадают?
  В этом вопросе было столько непосредственности - без примеси хамства и двусмысленности - что Инна улыбнулась:
  - Учатся. Понимаю, что скучно звучит. Но так оно и есть.
  - Почему скучно-то? - дернул плечом Сашка. - Нормально звучит. А вы всегда актрисой хотели быть?
   - Ну-у, это из сказок про маленьких девочек, которые просто обязаны мечтать о сцене, о подиуме... о чем там еще? О муже-олигархе? Ну, в моем детстве даже и о подиуме-то еще не мечтали. Вы будете смеяться, но лет до двенадцати я вообще пребывала в уверенности, что выучусь на инженера и пойду работать на завод.
   - А чего смеяться-то? - почему-то очень серьезно откликнулся Сашка.
   - Потом готовилась поступать на исторический. То, что я на актерском оказалась, для меня самой стало неожиданностью.
   - А чего так-то? Чего не на исторический?
   - О-о, это долгая история, - Инна улыбнулась уже без напряжения. Кажется, общение начинает складываться... только вот оно ей нужно, а?
   - Настолько долгая, что рассказать не успеете? Или не хотите?
   - Так если б только долгая, она еще и нудная. И вообще, давно это было, а значит, как в народе говорят, неправда.
  - Я вот тоже собирался на истфак, - предупредительно подхватил норовящую ускользнуть тему Сашка. - Но в последний момент перебросил документы на юридический. А там в тот год конкурс зашкаливал. Ну, меня на сочинении и срезали. Да еще и намекнули - типа, вопрос решаемый, были бы бабки. Я плюнул и отправился мир посмотреть, себя показать. Турфирма такая есть, военный комиссариат называется. Предложила мне поездку в Войска дяди Васи, да так предложила, что я отказаться ну никак не смог.
   - Войска дяди Васи? - переспросила Инна, рискуя выставить себя в глазах попутчика дурой. Но ей действительно стало интересно - как-то вдруг и непонятно почему.
   - ВДВ, они же воздушно-десантные войска, - не без гордости пояснил Сашка. - Пошел на два года, угодил на все пять. Ну да это, как вы говорите, долгая история. И довольно-таки интересная, ага. Будет повод снова встретиться.
   Инна насторожилась: последняя фраза прозвучала не так чтобы шутливо. И стараясь разрядить обстановку, быстренько обобщила то немногое, что знала о ВДВ, и выдала неожиданное для себя самой:
   - Десантники? Кажется, что-то слышала. Это те, которые купаются в фонтанах и совсем не жалеют свои головы, ломая о них кирпичи и разбивая бутылки... я предполагаю, с водкой?
   Тотчас же испугалась собственного хамства, но Сашка, похоже, ничуть не обиделся, даже наоборот.
   - Кирпичи, может, и ломаем, зато камня за душой не держим, - рассмеялся она. - А с бутылками - тут посложнее будет. Кто ж их, родимые, вместе с содержимым-то бьет? Это кощунство. Водку - ее сперва выпить надо, а если бутылку и разбивать об голову, то об чужую, - и, выдержав такую драматическую паузу, что слышал бы Бе-Бе - удавился бы от зависти, заключил: - А с фонтанами - еще сложнее, они ж грязные, фонтаны-то, а я гигиену ценю, шо тот Мойдодыр.
   - Ей-богу, с детства боялась Мойдодыра! - весело фыркнула Инна. Плохое настроение не улетучилось, но уползло куда-то в темный уголок души, терпеливо дожидаясь своего часа. - А десантник-Мойдодыр - это вообще уже какое-то секретное оружие! Или я чего-то не понимаю? Я ж, если честно, никогда раньше живого десантника не видела.
  - Те, что попадались вам раньше, смирнехонько лежали себе в гробах? - ехидно заметил Сашка и почему-то (Инна заметила) зло дернул щекой на слове "гробы".
  - Ой, типун вам на язык, - смутилась она и, не понимая на кого больше злится - на себя за оплошность или на незваного попутчика за излишнюю наблюдательность и придирчивость, - добавила: - Я и правда десантников только по телевизору видела, да и то пару раз всего.
  - И, понятное дело, всех из себя таких праздничных? - вопрос прозвучал недобро, но Сашка, видно, и сам это понял, поспешил перевести разговор в нормальное русло: - Ладно, об этом как-нибудь потом, лады?
  - Хорошо, когда-нибудь, - поспешно согласилась Инна, сообразив, что против воли вторглась, куда не следовало. "Как-нибудь очень потом, лучше всего - в следующей жизни..." - озвучивать эту мысль она, разумеется, не стала.
  - А когда у вас спектакль? - снова резко сменил тему Сашка. - Я бы пришел.
   - Да почти каждый день, точно я, к сожалению, не воспроизведу, - ответила Инна, прекрасно понимая, что интересуется он отнюдь не афишей. И этот интерес - странное дело - ей польстил.
   - Я про тот, где вы играете, - без обиняков пояснил Сашка.
   - Ближайший - в следующую среду. "Дворянское гнездо", - вздохнула о своем Инна.
   - Угу, буду знать, - Сашка помолчал с полминуты. - Что-то мы идем-идем, а до вашего дома никак не дойдем. Нет, мне, конечно, это только на руку, но...
   В его словах сквозило подозрение, и Инна, боясь снова попасть в неловкую ситуацию (а ведь только-только какое-то взаимопонимание появилось!), на одном дыхании выдала полуправду:
   - Я в гости иду, а не домой, с остановкой ошиблась немного, но теперь сориентировалась, - перевела дух и заключила: - Мы уже почти пришли, вон та пятиэтажка.
   - Жаль, - это было произнесено с улыбкой, но, кажется, от души. - Что поделать, меня ждут, - не зная, что еще добавить, Инна ограничилась обычным: - Приходите на спектакль.

+1

5

Глава 3
   
   Подошло к концу очередное действие бесконечной трагикомедии под названием "Вечер пятницы". Аплодировать себе было бы излишней самонадеянностью. Антракт прошел в ковылянии со ступеньки на ступеньку до самого пятого этажа - в Вадюнином подъезде было ничуть не светлее, чем на улице.
   Инна долго звонила - в дверь, на сотовый, снова в дверь, вымещая раздражение по мере накопления и молотя по кнопке звонка уже всей ладонью. Нет, все ж таки правы были Вадюнины соседи по квартире, когда настояли на том, чтобы провести отдельные звонки в комнаты жильцов! Однако же задача по выковыриванию геймера из виртуала усложнилась многократно.
  Наконец, дверь открылась. Вадюня, тускло подсвеченный из прихожей, казался зеленовато-бледным. Вперив невидящий взгляд в пространство он вымолвил:
   - Привет, проходи, - и голос его звучал потусторонне. Так приглашают прогуляться по царству теней, невесело подумала Инна.
   По лестнице бодренько простучали каблучки. Не иначе как Алька, вот у этой уж сумеречное зрение, как у кошки... и наверняка девять жизней, все - с разными мужчинами.
   - Здрасстье вам, солнцы мои! - весело возгласила Алька. С ней тоже понятно - на полную катушку эксплуатирует свою третью жизнь. - А я тортик притаранила.
   Кто бы сомневался! Влюбленная Алька всегда злоупотребляла тортиками, фигура ей это почему-то прощала. Все остальное время - много курила и зажевывала суп из бомж-пакетиков бутербродами, желудок прощал тоже. А вообще, чья б корова мычала: Инне тоже было до образцовой хозяйки, как Вадюне до крутого мачо, ее рацион от Алькиного отличался, разве что, наличием в нем домашних солений, спасибо материной двоюродной сестре. Что же до Вадюни, он вообще был потенциальной загадкой для диетологов всего мира: по случаю наедался, как Три Толстяка вместе взятые, а иной день чах над компом не хуже, чем Кошей Бессмертный над златом. И - ничего, даже малюсенького расстройства желудка.
   - Вы давайте на кухню, чайник ставьте, а я сейчас, - сказал Вадюня и, не дожидаясь ответа, тяжко затопал прочь.
   - Не, ну ты видела? - возмутилась Алька, сверля взглядом согбенную Вадюнину спину. - И ладно бы бабы с кабаками довели до цугундера, а то, блин, какие-то пиксели галимые!
   Вадюня жил, как издавна говорили, в комнате на общей кухне и соседствовал с двумя старичками-супругами Владимиром Владимировичем и Анной Семеновной. Владимира Владимировича, интеллигентного старичка, Инна чуть ли не в каждый свой приход к Вадюне находила на пресловутой общей кухне, неизменно с какой-нибудь серьезной книжкой в руках, однажды даже с томом энциклопедического словаря. С Анной Семеновной, молодящейся и надменной вечной блондинкой, она как-то раз даже повздорила по какому-то пустяку и с тех пор вслед за Вадюней за глаза величала Анной Семенович - детский сад, конечно, но и психотерапия.
  Заставленная как придется и заваленная чем попало кухня была столь откровенно общей, что Инна и Алька, как всегда, постарались не задержаться ни на секунду больше необходимого: поздоровались с Владимиром Владимировичем, покивали в ответ на тираду Анны Семеновны о дороговизне продуктов и дешевизне нравов, а там и чайник вскипел.
  Когда они вошли в комнату, Алька с чайником, Инна с чашками (и с демонстративно прихваченной, символизирующей выходящие за "чайные" рамки стопкой стаканчиков), Вадюня и ухом не повел. Да и как бы он мог это сделать, если оба уха были придавлены массивными наушниками.
  - Ну что ты делаешь, идиот! - рычал Вадюня в микрофон. - Там же наверху взвод вампиров засел!.. Ё! Ты че, совсем фишку не рубишь?! Перезаряжай! Их серебряными надо, серебряными! У-у, урод, ушлепок!!!
  Инна грустно усмехнулась. Алька шумно вздохнула.
  - Вадюнь! Вадя-а-а! Мы пришли-и-и! - с комической вкрадчивостью протянула Инна.
  - Погоди, щас вампиры его замочат - и он воскреснет для реала, - пророчески пообещала Алька.
  В этот самый момент Вадюня разразился проклятьями в адрес невидимого ушлепка, из-за которого придется повторно проходить уровень, сорвал гарнитуру и швырнул с размаху... правда, целя на диван.
  Алька радостно захлопала:
  - Ты гениальный трагик, Иванов! Однако же, как точно подметила Мерил Стрип, это актриса больше, чем женщина, а актер - меньше, чем мужчина. Увы тебе, Вадюня, увы!
  - Да ну, блин, взял на свою голову в рейд придурка, у которого левел ниже плинтуса и ни снаряги, ни ума! - горестно возопил Вадюня. - Ну нет, вы подумайте, он на вампиров - с обычной базукой, а их там...
  - Капец, - привычно констатировала Инна.
  - Ну так а я о чем! Хорошо, что я еще не основным своим ходил, но все равно - альта прокачанного жалко до соплей.
  - А ты поплачь, не стесняйся, тут все свои, - съязвила Алька, но, кажется, Вадюня ее вообще не услышал, потому как в этот самый момент в окошке чата часто-часто замелькали строчки и истребитель вампиров принялся что-то судорожно отстукивать в ответ.

+1

6

Инна беспардонно заглянула ему через плечо.
  - Как-как у тебя ник? Владик Цепеш? Вадюня, я от тебя, вроде, всего ожидала, но такого вот садомазохизма с уклоном в... как бы это сказать, чтоб никого не обидеть?.. с гламурным таким уклоном - не-а! Вадь! Вадя! Ну отвлекись на секундочку! А то дама сдохнет от любопытства!
  - А? - Вадюня не то чтобы оживился, но несколько воспрянул. - А! Просто ник Влад Цепеш был занят, а что-то еще придумать времени не хватило, а то бы выгодный рейд упустил. Я в том рейде знаешь как оделся?..
  - Иванов, в твои годы давно пора думать, кого бы поудачнее раздеть, это ближе к психофизической норме, - не моргнув глазом, объявила Алька. И напомнила, в очередной раз подтверждая, что из них троих она самая практичная: - Чай остывает.
  - Угу, я сейчас, - отозвался Вадюня.
  Но никто не поверил. Его "сейчас" давно вошло в поговорку как самое неопределенное и самое многозначительное определение промежутка времени.
  - Дело твое, - не стала спорить Алька. - Ты мне только пальцем ткни, где заныкал те полбутылки, что с прошлого раза остались.
  А дальше все пошло по накатанной: Алька вдохновенно, то есть как Бог на душу положит, порубила тортик, Инна разлила по стаканам вино - сразу все, что оставалось в бутылке, чтобы не морочиться, Вадюня зверски забил сколько-то там упырей и одного лича, возвестив о последнем радостным воплем. После этого, наконец, выпили, и Алька принялась невнятно (из-за поспешно поглощаемого тортика), но восторженно рассказывать о том, какой ее Василек заботливый и гостеприимный, в отличие от двух предыдущих упырей, вот-де познакомлю - сами убедитесь. При слове "упырь" Вадюня встрепенулся - и быстренько переместился за комп. Инна слушала подругу, которую знала почти полжизни, - и думала: двое прежних тоже изначально представали в Алькиных рассказах воплощениями всяческих добродетелей. И если прежде она, Инна, в Алькину искренность верила, то теперь не могла отделаться от чувства, что это всего лишь странноватое самовнушение.
  "Во что и в кого мы вообще верим? И кто верит в нас?"
  Она так и не озвучила этот вопрос. Не услышат. А просто потрепаться... о чем? О новом Алькином мужчине? О новом Вадюнином левеле? Об очередном провальном спектакле, проглоченном не слишком разборчивой публикой? Все это было. Все это скучно. Даже не по-чеховски скучно, не интеллигентски, а просто... не высказать, как просто. Разве что рассказать о случайном знакомом?.. Да ну, Вадюня вообще не придаст значения, а Алька истолкует по-своему. Пусть у нее, у Инны, будет хотя бы малюсенький секрет. Она грустно улыбнулась, пытаясь убедить себя, что эта грусть - светлая.
  По большому счету, они знали друг о друге все. Все - но ничего более. Ненормальная мысль, не иначе как винными парами навеянная.
  Воспользовавшись паузой в прочувствованной Алькиной речи, Инна взяла гитару (расстроенную, как раз под стать расположению духа) и запела первое, что пришло в голову - про белой акации гроздья душистые. Этот романс с детства, когда она впервые посмотрела "Дни Турбиных", накрепко связывался в ее сознании с попыткой удержать и сберечь самое важное. А что? Точнее, кого, - близких людей. "Боже, какими мы были наивными, как же мы молоды были тогда..." Оказывается, чтобы их потерять, не надо ни войны, ни какой-то иной беды. Надо всего лишь перестать слышать.
  А чтобы потерять себя, - вдруг подумалось ей, - достаточно перестать видеть сны о том, что бывает иначе.
  И так же вдруг стало понятно: да, с годами она все больше ждет пятничных посиделок... но все меньше ждет от них.
  Торт доеден, вино выпито. Значит, скоро расходиться.
  Оказалось, что не просто скоро, а уже сейчас. Алька получила эсэмэску, ойкнула и засобиралась домой. Инна просидела минут на десять больше - и, если честно, сама не знала зачем... неужели только затем, чтобы дальше не выслушивать Алькины откровения? Вадька так и не отлип от компа, только вяло махнул рукой и напутствовал: "Дверь за собой захлопнешь, ага?"
  Инна ехала в маршрутке и почему-то думала о своем случайном знакомце: интересно, что он за человек? По всему выходило, что неглупый. Да и не такой нахальный, как ей показалось вначале. Интересно, он и вправду на спектакль придет? Сомнительно. А может, оно и к лучшему.
  И вдруг, Бог весть почему, всплыли стихи, случайно увиденные сегодня в газете. Чем-то зацепили они, эти стихи, и Инна перечитала их дважды. Тренированная память удержала, а сейчас подсунула - не иначе как в виде ответа на еще не заданный вопрос:
   
  Если б научиться вас, вернувшихся,
  с полувзгляда различать в толпе!
  Многие из вас - почти что юноши...
  Если бы...
   Тогда бы не корпеть
  мне над каждой строчкою, а - петь,
  зажигать огни тревожной памяти
  и чеканить строгие слова.
  Ну и что с того, что "времена не те"?
  Вам еще любимых целовать,
  во дворе с гитарой и с подружкою
  зори как "до армии" встречать...
  Но душа - не целое, а часть...
   И Инна поняла - следующей встречи не избежать. И подумала, почему-то с веселым вызовом: а ну и пусть будет она, эта встреча.

+1

7

Пост 2:

Цинни написал(а):

Разгоняя набившую оскомину тишину и невеселые думы, глухо щелкнул динамик гарнитуры, запиханный поглубже в ухо. Что примечательно - щелкнул дважды.

Наушник глухо не может щелкать. Тут либо звонко, либо, что в самый раз - сухо.

Цинни написал(а):

Подтверждая его предчувствие, микрофон сквозь небольшие помехи тихонько прошипел: "Внимание. Идут. Готовность раз! Никому не стрелять, ждем подтверждения!" - и снова умолк.

Предлагаю добавить. Не бывает при связи по носимой радиостанции общения без помех.
Много лишнего при радиообмене. И восклицательные знаки тут неуместны. Кричать в микрофон рации или гарнитуры никто не будет. Говорят тихо, достаточно для того, чтобы только расслышали.

Цинни написал(а):

Сашка окинул взглядом свои сектора и настороженно замер:

Сектор наблюдения только один. Либо каждому свой, либо двое перекрывают один и тот же сектор.

Цинни написал(а):

Зеленые повязки, измалеванные белой вязью каракулями на арабском, изредка попадались, а вот берет со значком волчьей головы он видел только раз.

Предлагаю так.

Цинни написал(а):

- Приготовиться! - проскрипел динамик. - Огонь по счету ноль. Сначала гранаты, потом бьем всё, что уцелеет. Начинаю отсчет. Пять...

Думаю, лучше так:
- Приготовиться! - прошипел динамик. - Огонь по счету ноль. Первыми - гранаты, и валим всё, что шевелится. Пять...
Лишнего много. Так значимую информацию легко пропустить.

Цинни написал(а):

Злорадно ухмыльнувшись, Сашка аккуратно вынул две гранаты из выкопанной накануне ямки и, разжав усики, прихватил пальцами чеку скобу.

Предлагаю так. Чека - это шплинт с кольцом.

Цинни написал(а):

Все закончилось в считанные минуты. Не успев даже понять, кто и что их убивает, бородачи, негр и даже ослик (жаль животину!) отдали своему Богу души,

Очень длинный бой. :) Думаю, все решилось за секунды. Магазин автомата улетает за три секунды, если вести огонь непрерывно.
Пост 4:

Цинни написал(а):

- Кирпичи, может, и ломаем, зато камня за душой не держим, - рассмеялся она. - А с бутылками - тут посложнее будет.

Думаю, все же, что "рассмеялся он" :).

Цинни написал(а):

и, выдержав такую драматическую паузу, что слышал бы Бе-Бе - удавился бы от зависти, заключил: -

Явно лишнее.

Цинни написал(а):

- Те, что попадались вам раньше, смирнехонько лежали себе в гробах цинке? - ехидно заметил Сашка и почему-то (Инна заметила) зло дернул щекой на слове "гробы цинк".

Не может он так сказать. На язык не ляжет.
Пост 5:

Цинни написал(а):

- Не, ну ты видела? - возмутилась Алька, сверля взглядом согбенную Вадюнину спину. - И ладно бы бабы с кабаками довели до цугундера, а то, блин, какие-то пиксели галимые!

Если не специально так написано, то "голимые".
Во, сколько накопал, в кои-то веки! Леся, я честно старался.  :flag:

+1

8

Глава 4
   
   - Ну, Викторыч, бывай, - с видимым облегчением вымолвил Ляхов и, снова разулыбавшись, складно зачастил: - Если что - обращайся, не стесняйся, чем смогу - помогу. Бывшие офицеры должны друг другу помогать, а как же иначе?
  На языке у Горяйнова крутился едкий ответ: бывшие и в одиночку не пропадут, бывшим везде тепло, светло и сытно. Но ограничился ничего не значащим "ладно, спасибо" и даже руку Ляхову пожал. Хотя какое тут ладно, если неладно, и, по чести, не благодарить надо, а в морду давать. Вспомнилась любимая сентенция неугомонного Митьки Бухана: "Лучше кулак в морду, чем плевок в душу". Да, кулак в морду - малая плата за ляховскую выходку, которая и есть - плевок в душу. Однако, довольно, долгие проводы - лишние слезы, расстались красиво, разошлись в разные стороны, буквально и фигурально.
  - Викторыч! Чуть не забыл! - нежданно окликнул Ляхов. - У меня ж для тебя подарок, ты наверняка и не видел еще... ты ж у нас телек не смотришь, газеты не читаешь, верно?
  - Я нервы берегу, - мрачно подтвердил Горяйнов.
  - Не, ну за такую новость ты уж сто грамм не зажиль, а? - Ляхов панибратски похлопал Горяйнова по плечу. - Вот, держи газетку. Тут статья про тебя - и какая! После нее мне впору гордиться, что мы с тобой по одной земле ходим!
  "Кто-то ходит, а кого-то она, бедная, как только носит", - подумал Горяйнов, молча сворачивая газету и засовывая в карман.
  Ляхов удивился, но смолчал. Знает жирный кот, чье мясо съел, не нарывается.
  Что Горяйнова всегда поражало в чиновниках разного ранга, так это умение эдак небрежно, как будто бы без всякой задней мысли, стирать грань между добром и злом. Сегодня эта способность была продемонстрирована ему дважды. Сперва большеглазой девочкой-цветочком из архитектурного управления, которая с улыбкой профессиональной стервы шпарила как по писаному: дескать, площадь, изначально выделенная для сооружения памятника, оказалась просто необходима для удовлетворения потребностей населения в активном отдыхе и оздоровлении, то есть в ближайшее время, едва только область выделит необходимые средства, начнется сооружение современного спорткомплекса... Ну и так далее, и тому подобное, почти полчаса. Выдавала без запинки, не краснея, глазом не моргнув. "Далеко пойдет", - решил Горяйнов. А еще он слишком хорошо помнил, чем в предыдущий раз завершилось "сооружение современного спорткомплекса". Когда забор, уродовавший одну из главных улиц не один год, разобрали, взору горожан предстал очередной супермаркет. А что? Шопинг - тоже вид активного отдыха. Что вырастет на этот раз? Еще один большой магазин? Офисное здание? Развлекательный центр?
  А следом и Ляхов, который еще на пороге кабинета распинался, что-де всей душой поддерживает начинание ветеранов и будет всемерно способствовать и содействовать, не содействовать принялся - потворствовать. Бойкой девочке, которую научили жонглировать словами и не чувствовать их веса. А вот Ляхову пора бы...
  - Ну что ж поделать, начинание-то нужное. Погибшие - прости, Валентин Викторыч, подождать могут, о живых сначала надо позаботиться, - с важным видом вещал подполковник, доцент и глава общества охраны памятников. - А ваше дело тоже важное, и никуда оно от нас не денется, всему свой срок. Часовню-то возвели, а, Викторыч, новая достопримечательность в городе появилась!
  Часовню в память о защитниках города строили долго, чуть ли не десять лет. Строили, как в старину храмы, - миром. Инициаторами выступили поисковики. Участвовали все - от ветеранов Великой Отечественной до школьников. Освящение по воле чиновников совместили с митингом - и тут вдруг выяснилось, что ничего не получилось бы без Иванова из департамента культуры, Петрова из комитета по делам молодежи, Сидорова... откуда он там, Сидоров? А, не важно, главное - поучаствовал. Ну и, само собой, без Ляхова, отца родного. Антон тогда психанул и высказал все, что думал. Нет, не все, конечно, только пристойную часть. И не с трибуны, потому как кто ж его, Антона, на трибуну пустит, с его-то репутацией. Но многие услышали, толпа зароптала. А Антон развернулся и ушел. И ребята его следом за ним. Демонстративно, не дожидаясь, пока Ляхов закончит выступление. А тот, хитрая бестия, выкрутился, выдал что-то типа: жаль, поисковикам, которые тоже немало сил вложили, почему-то пришлось покинуть митинг, но присутствующие здесь журналисты, несомненно, упомянут о них в своих репортажах.
  Тем же вечером у Горяйнова состоялся тяжелый разговор с Антоном - вот здесь-то и прозвучало не досказанное на площади. Да они и без слов друг друга понимали - и при этом знали, что поступать каждый все равно будет по-своему. Насчет Ляхова ни один, ни другой иллюзий не испытывали, но все же, когда тот начал примазываться к новому делу, Горяйнов решил: а, с паршивой овцы - хоть шерсти клок. Ну что ж, теперь приходится признавать правоту Антона: овца давно облысела и отрастила волчьи зубы. Только вот не порадует Антона эта правота, не порадует.
  Заныло сердце - привычно, муторно, не тревожно, а как-то тоскливо. Надо пересидеть. Горяйнов устроился в фойе, под сенью какого-то карликового родственника баобаба, и развернул газетку, заранее подозревая, что лучше бы ее перед прочтением сжечь. Пробормотал вполголоса, обращаясь, за неимением собеседников, к декоративному нанобаобабу:
  - От любопытства, говорят, кошка сдохла. Ну, я животное покрупнее, авось и обойдется.
  Ага, вот она, статья. И заголовок на целый разворот: "Неизвестный подвиг подполковника Горяйнова".
  - Ню-ню, всегда любил узнавать о себе что-нибудь новенькое, кабы умел складно сочинять, сам бы придумывал и пускал в народ. Знать бы, откуда дровишки у этого... - глянул на подпись, - Артема Панков? Я ж, вроде, интервью не давал...
  А дров этот самый Панков наломал, как говорится, не на один отопительный сезон. Причем, судя по всему, с ходу решил выбиться в ударники по части лесозаготовок. Подзаголовок гласил: "Необычный человек". И далее: "Мы встретились с необычным человеком подполковником Валентином Викторовичем Горяйновым в канун Дня защитника Отечества в самой обычной общеобразовательной школе Љ 17..."
  "Еще с утра был обычным... - Горяйнов хмыкнул. - А тут - хлоп! - и необычным оказался. Скажите, доктор, от этого лечат? И вообще, когда это я, необычный, успел побывать в этой обычной?.. Ух, е! Точно было, только тому уже год с лишним..."
  Угу, и корреспондент был, припомнился явственно: лысоватый детина с лицом вышибалы и вкрадчивыми повадками профессионального подавальщика идей, прилежно склонившийся над блокнотом. А вот интервью не было. Потому как в школу Горяйнов приехал к самому началу беседы со старшеклассниками, а после его ждали в городской администрации.
  - Ну, я тогда в уголочке посижу, послушаю, - сник корреспондент.
  Уже тогда Горяйнов с опаской подумал: фиг его знает, что он высидит. И вот пожалуйста... не прошло и года.
  С досадой пробежал глазами пространное рассуждение о том, что герои, дескать, живут рядом с нами, а мы их в упор не видим. Вроде, все логично, но вот веет от этих слов школьным сочинением троечника - ну, передрал ты оттуда и отсюда одну-другую фразу, а если при этом еще и ошибок не наделать ухитрился, может, и на четверочку наплачешь. И вообще, для того, чтобы совместить упрощенность и претенциозность, надо быть воистину... журналистом! Чего стоит только следующий подзаголовок "Есть такой праздник!" Да, действительно, всякий раз на встречах со старшеклассниками Горяйнов говорил, что существует официальная дата - День памяти воинов-интернационалистов. И пояснял: нельзя подходить к этому дню с традиционными "праздничными" мерками, ведь речь идет о самом непростом - о жизни и о смерти... Этот день - повод подумать, для чего ты выжил, что ты еще можешь и должен совершить в жизни. В этот день не вспоминают (потому что и так не забывают никогда), а поминают тех, кто не вернулся. Вот это все и называется - память. А Панков взял да и рубанул сплеча про "лишнее напоминание россиянам о тех, кто не вернулся с Афганской войны". Кому напоминание-то? Кому? Обывателям, для кого оно уж точно лишнее? Или всяким ляховым, радостно цепляющимся за любой повод поговорить-покрасоваться?

0

9

Дальше читать не хотелось. Категорически. Но раз уж взялся... Проклиная идиотское упрямство, причину многих печалей, Горяйнов принялся читать описание своего подвига. Если бы в этот момент одаренный троечник Артем Панков оказался рядом, Горяйнов, позабыв о всяком пацифизме, четко и доходчиво разъяснил бы ему приоритет реализма перед боевой фантастикой, по крайней мере, в журналистской работе.
  Не услышал ты чего-то, не понял, забыл - ну узнай в справочной телефон Совета, созвонись, уточни, черновик материала, в конце концов, привези, а не позорься и людей не позорь, год спустя после разговора вынося на публику подростковый пересказ то ли фильма про "Черную акулу", то ли вовсе какого-то америкосского боевика!
  А вообще, если по чести, тут не страдающего профессиональным инфантилизмом корреспондентика винить надо, а себя, старого дурака. Ведь сколько лет лежала эта история под спудом - и надо было так разговориться, да еще перед детьми. Чем же они его тогда так задели-то? Чем?
  Сознание споткнулось об этот вопрос, болезненно так споткнулось.
  ...А задели разговорами о боевом братстве в книжном таком духе, как будто бы речь шла о героях приключенческого романа. Ладно, пацанам позволительно, намного хуже, когда у них мысли вообще не разворачиваются в эту сторону. Ему бы ответить просто и честно - да, существует. И достаточно. Но почему-то захотелось рассказать, как это бывает в жизни, без романтических прикрас. И он начал говорить. И сам как будто бы снова увидел пыльную бетонку и пыльное небо над ней, и внушительное тело транспортника, спокойно и ровно идущего к горам. Горяйнов всегда считал себя далеким от поэзии, но иной раз накатывало. Вот и тогда ему подумалось: транспортник похож на плавно движущуюся колыбель с драгоценной ношей. Четвертью часа раньше на борт подняли раненых, которых отправляли в Союз.
  С той поры Горяйнов боялся, когда так вот находило. Он еще и удивиться себе не успел, как увидел белесую линию, перечеркивающую горизонт и соединяющую горы и транспортник. Она еще не истаяла, седая дорожка с земли в небеса, и не стихло еще эхо взрыва, а звено Горяйнова уже было в воздухе. Потом, уже на земле, штатный балагур Колька Хохлов очень серьезно сказал:
  - Ну, теперь там с неделю ящерица не пробежит и змеюка не проползет.
  За самоуправство майор Горяйнов чуть было не лишился буквально на днях полученного звания, а действия его были охарактеризованы непосредственным командиром как "идиотская выходка" (просто удивительно, насколько уважительно иногда звучат ругательства!). А теперь, два десятка лет спустя корреспондентик с мозгами подростка восторженно лепит граду (благо - не миру) о геройском подвиге крутого полковника... и от этого на душе так погано, что и не высказать.
  Горяйнов встал. Принялся аккуратно сворачивать газету, размышляя, забрать ее с собой (для чего, спрашивается?) или попросту выбросить тут же в мусорный контейнер. И вдруг взгляд зацепился за стихотворные строки на последней странице. Знакомые слова, очень знакомые.
   
  ...Но душа - не целое, а часть...
  Ох, вы, ночи душные, недужные,
  русские... а кажется, что - южные...
  Хочется - не можется - молчать.
  Ты навек не целое, а часть...
  Да, опять весна. И снова - ранняя,
  с каждым днем становится теплей.
  Ты живешь, навылет в душу раненный.
  Для души не купишь костылей.
  Ну и что ж? Обычный с виду юноша,
  возвращенный, только не вернувшийся,
  по земле бредет, как по золе.
   
  Он не раз слышал эту песню, а вот на бумаге видел впервые. Что ж, надо будет поздравить Славку с публикацией... или лучше не расстраивать? С такими, как он сам, и Славка, и Антон никогда не угадаешь, чем порадуешь, а чем доведешь до белого каления.
  Вообще-то, стихи он читал только в школе (по принуждению) и во время ухаживаний за будущей - а теперь давно уже бывшей - супругой (по необходимости). И почти не запоминал. А вот Славкины почему-то западали в память, а может, и того глубже. И приходили, как верные друзья, тогда, когда были нужны. Вот и сейчас вспомнилось-отозвалось:
   
  Опалённый. Оплеванный.
  Окрылённый. Прикованный -
  всё препонами да законами,
  да заботами-льготами, да...
  Никогда!
  Никогда
  не удержишь огонь - в ладонях,
  не удержишь легенду - в пределах.
  Вы, радетели, всё бы радели!
  Между тем - карманы бездонны,
  между тем - втихаря замарали мораль
  и поставили на кон закон.
  Правят бал
  вор и враль.
  Обыватели слушают звон.
  К оглушённой душе
  не пробьются ни шёпот, ни крик...
  Ты - боец. Ты держаться за землю, за воздух привык.
  Удержись! Удержись на своём рубеже.
   
  А что еще остается-то? Раз атака на чиновничьи позиции захлебнулась, остается держать рубеж... и всерьез готовиться к наступлению. А для начала собственные потерянно разбредшиеся мысли собрать в кулак. Способ проверенный - в машину и вперед. На максимально допустимой... и немножко сверх допустимой.
  Мастерски проложив маршрут в стороне от обычных мест охоты гайцов (вот это, наверное, и называют жизненным опытом), изловчился не нарваться - ни на них, ни на неприятности. А то сволочные чиновники, дурак журналист и рвачи с большой дороги - это было бы слишком для одного дня. Горяйнов и без последних уже чувствовал себя героем примитивной киношки о расейском беспределе.
  До дома оставалось пять минут езды, когда вопрошающе пиликнула мобила.
  - Ну что у тебя? - без предисловий спросил Антон.
  - Приеду - расскажу, - мгновенно скорректировал планы Горяйнов. Что ни говори, а прочищать мозги лучше в хорошей компании.

0

10

Пост 8:

Цинни написал(а):

"Мы встретились с необычным человеком подполковником Валентином Викторовичем Горяйновым в канун Дня защитника Отечества в самой обычной общеобразовательной школе Љ 17..."

Глюк какой-то. Должно быть №.

+2

11

Глава 5
   
  Все предельно ясно: если Горяйнов сразу не огорошил хорошими новостями, значит, нет их, хороших. Первое следствие из этого вывода - надо как можно быстрее избавляться от ломотной усталости и приводить себя в норму, чтобы встретить дурные вести во всеоружии. Самый простой способ - врубить музыку погромче и минут на пятнадцать отгородиться от внешнего мира. Второе следствие - подсуетиться бы насчет закуски... а это значит, что придется тащиться в магазин, то есть отгородиться не получится. Чистой воды диалектика, единство и борьба противоположностей.
  Такую вот усталость, ничем не напоминающую утомление после хорошо сделанной работы, Антон называл расплатой за убитое время. Ему действительно было жаль пяти часов, потраченных на тех, кому предыдущая попытка сдать экзамен засчитана не была. А вообще-то охота пуще неволи. У него был выбор - по-быстрому выслушать этих последышей всеобщей грамотности и первенцев ЕГЭ и нарисовать им нейтральные "удовл.", олицетворяющие победу компромисса над принципами, ну или...
  Он традиционно выбрал "ну или", подтверждая - не только окружающим, но и себе самому, - свою репутацию редкостного самодура. Нет, в первый год работы он не за страх, а за совесть старался провоцировать детишек с микросхемами в головах на нормальные человеческие рассуждения. Но потом сообразил, что становится похож на одержимого кабинетного ученого, которому некогда поглядеть в окно и сориентироваться в реальности. И только тихо зверел, узнавая, что Вторая мировая война началась в 1941 году, что Япония была союзником Соединенных Штатов, а Жуков - советским Верховным Главнокомандующим.
  Антон предусмотрительно не задавал вопросов вроде "где вы были во время моих лекций", ибо прекрасно знал, что анекдотический ответ "за той большой колонной в лекционной аудитории" кочует из вуза в вуз не первый год. А вот от вопроса "вы читать умеете?" ему удавалось воздержаться все реже и реже. Половина студентов в ответ удивленно хлопала глазами (как правило, подкрашенными-подведенными), вторая ограничивалась ошарашенным "угу". И тогда следовал второй вопрос: "Часто альтисторическую фантастику читаете?" Пару раз за пять лет довелось услышать утвердительный ответ и на этот вопрос, что подтверждало несмелую гипотезу, что страна остается хоть что-то и как-то читающей. Появлялась общая тема для разговора, правда, весьма далекая от науки. Один из этих двоих потом начал ездить на Вахты Памяти... да и в этом году, надо понимать, поедет, если скоропалительная женитьба не аукнется... или правильнее сказать - не агукнет?
  Он усмехнулся. Настроение понемногу начало улучшаться. Но, надо понимать, ненадолго, плохие новости уже в пути. А вот закусь сама до холодильника не добредет, факт.
  И все-таки он не ушел. Потому что на пороге нос к носу столкнулся с всклокоченной Маринкой.
  - Ты ничего не спрашивай, - выпалила она. - Я просто пересижу у тебя, можно? Ты прости, что я вот так, без предупреждения...
  - Я и не спрашиваю, - Антон посторонился, пропуская Маринку в квартиру, - потому что и так знаю. И ты эти свои вопросики могла бы не задавать, потому что тоже ответы знаешь. Только вот минут через пять-десять Викторыч объявится. Подозреваю, сильно не в духе. Втроем печалиться будем, не возражаешь?
  - Не возражаю, - Маринка жалобно улыбнулась.
  - А печалиться лучше на сытый желудок, так?
  - Ну, мне как-то не хочется...
  - Вопрос был риторический. Давай так: я в магазин, а ты Викторычу откроешь, пусть оттаивает, авось к моему приходу сможет разговаривать на русском литературном, а то, сама понимаешь, при даме как-то некомильфошно. Мне ж за него стыдно будет, ага?
  - Ага, - слегка оживилась Маринка. - Антош, может, я пока чего-нибудь готовить начну?
  - Вот за что тебя люблю, так это за умение конструктивно мыслить... Но и просто так тоже люблю, честно-честно! Где картошка, ты знаешь, кастрюлю найдешь. Да, и главное, - Антон обернулся на пороге, как будто бы спохватившись, - Викторычу без меня не наливать.
   - Угу, - на этот раз Маринка улыбнулась совершенно искренне.
   Ох, Маринка-Маринка, терпеливица и жизнелюбка, чем труднее тебе приходится, тем больше ты молчишь и реже приходишь. Сначала пыталась беду отвести, потом - отвадить. А раз сегодня прибежала на ночь глядя - значит, пришла пора прятаться от беды. Совсем невмоготу стало, значит. И ведь ничем не помочь, разве что добрым словом... Толку-то от них, от этих слов! Ты Мишке тоже наверняка много чего говорила. Толку-то!
  ...Впрочем, смотря от каких слов. Возвращался с тяжелым сердцем, а услышал - и дышаться стало легче:
   - Ну вот, дальше все предсказуемо Полкан Петрович наш отгреб орденок, я, как всегда, огреб по полной программе и в виде утешительного приза получил возможность реализовать свое конституционное право на отдых. И нет бы сразу рвануть на родину лобзать березы оптом и нахальную кошачью морду Старшего Сержанта персонально, так меня в странствия потянуло...
   - Ай-ай-ай, Маринка, тебя мама не учила, что открывать дверь чужим дядям нельзя? - обозначил свое присутствие Антон. - Митька, сумки забери, я устал, как черт, а ты, судя по тому, как бодро языком ворочаешь, полон энергии...
   - ...как атомная электростанция, - заверил Бухан, радостно вываливаясь навстречу.
   После приветственных рукопожатий (то есть, как выразился Митька, когда с сантиментами было покончено) вся честная компания переместилась в малюсенькую кухоньку, где, в тесноте да не в обиде, принялась готовить ужин. Антон взялся помогать Маринке. Митька с кровожадным видом профессионала резал колбасу. Горяйнову, как самому, по утверждению все того же Митьки, многоопытному, доверили протирать рюмочки - просто для порядка, запылиться они не успевали. Начинать серьезный разговор на резвую голову никто не торопился, а вот поводов для трепа нашлось предостаточно.
   - Бухан, ты, собственно, откуда? - спросил Антон, заранее зная, что на простой вопрос последует очень непростой ответ. Митька вполне мог составить конкуренцию армянскому радио.
   - Я отовсюду, - голосом чревовещателя поведал Митька.
   - А конкретно?
   - А конкретно - только сегодня из-за рубежа. Ближнее зарубежье, в просторечии именуемое Украиной, по-прежнему радует нас незалежной от интеллекта государственностью и не залеживающимися в закромах дарами, а именно салом и горилкой.
   - Неужто привез? - преувеличенно удивился Антон.
   - А ты, можно подумать, сомневался? Я ж к тетке ездил. Так что, если честно, не понимаю, чем мы тут занимаемся, у меня ж все с собой. Не, ну мы, конечно, - нация, которая норовит само время, эту сакральную черепаху, препроводить в супец, однако же...
   - Мы готовим полноценный ужин, который, как я понимаю, для подавляющего большинства окажется еще и поздним обедом, - поспешил внести полную ясность Антон
  - Баловство все это, - Митька недоверчиво покачал головой. - Лженаука гастрономия. На самом деле, что ты догнал, то и еда.
  - Никак свинку самолично умучил? - притворно ужаснулся Антон.
  - Да как ты мог такое обо мне подумать? Если я Сержанта столько лет терплю, тварюку мохнорылую, то свинку-то за что? - со слезой в голосе возопил Бухан. - И вообще, зачем ты меня обижаешь, а? У меня ж натура деликатная, прямо скажем, - художественная. В душе я живописец. В смысле, тем, кто меня обижает, живо писец приходит.
   - Митя, ты не отвлекайся, режь колбаску.
   - А может, ты и прав, - Митька задумчиво поглядел на Антона, перевел взгляд на колбасу. - Не закусывать вредно. Даже если употребляешь только кофе. Так говорил Заратустра, а вслед за ним - в меру тучный, в меру пьяный и безмерно радостный диетолог. Правильное питание, горячее и горячительное, радует и душу, и тушу. А вот худой, тверезый и злой детский писатель еретически утверждал иное - друг познается в еде. Именно эту бескрылую истину якобы изрек Винни Пух, запивая свиную отбивную кока-колой. Да что с него взять-то, с порождения потенциального противника? Весь мой жизненный опыт вопиет: от существа, которое употребляет за обедом кока-колу, ничего хорошего ожидать не приходится. То ли дело наш человек! Он не будет в полной мере счастлив, если на столе нет икры черной, икры красной, икры голубой, которая при ближайшем рассмотрении оказывается яйцами дрозда...
   - Режь колбаску, Митя!
   - Да все, порезал я колбаску!
   - Во-от, а еще кричал про чувствительную художественную натуру.
   - Ну дык я ее художественно порезал.
  Устроившись за столом между Маринкой и радиатором, Бухан принялся развивать новую тему - сообразно моменту:
  - Хочешь теплого соседства - сядь поближе к батарее, хочешь душевного - сядь поближе к прекрасной даме. Мариночка, будешь водочку?
  - Митька, да ты еще и джентльмен, - Маринка с недоверием воззрилась на него.
  - Ну да, практически английский аристократ, родом из графства Дебошир. Овсянка, сэр, сухари, кореш... и так далее, и том подобное. Хотел и вовсе в рыцари податься, да понтами не вышел, я ж мужиков не граблю, девственниц не насилую, посевы конем не вытаптываю... Короче, с практикой у меня напряги. И даже меч давным-давно в ломбард заложил.

+1

12

Митька болтал без остановки, исхитряясь при этом пить столько же, сколько и остальные, и лопать вдвое больше. И все же Антон слишком давно и слишком хорошо знал Бухана, чтобы обманываться: Митька ждал удобного момента, чтобы без суеты прояснить для себя ситуацию. И, досказав очередную историю, внешне вполне пристойную, но если вдуматься - ой-ой-ой, потянул Антона курить в подъезд:
   - Не будем Викторыча искушать, чтобы он потом не отмазался, типа, из-за нас его очередная изначально обреченная на провал попытка бросить каку окончилась так, как и должна была окончиться.
  Оставшись с глазу на глаз с Антоном, резко сменил тон, хотя слово к слову подгонял в своей обычной манере:
   - Просвети, по поводу чего траурный митинг? Я как вошел, как на Викторыча с Маринкой посмотрел - ну, все, думаю, капец по календарю майя. И мне резко захотелось назад... хоть на ковер к товарищу полковнику.
   - Да я и сам толком ничего не знаю, только догадываться могу. Викторыч сегодня на высокие мраморные лестницы карабкался. Надо понимать, они опять оказались очень скользкими.
   - По твоему вопросу?
   - Нет. По нашему общему. В моем вопросе, слава Богу, все довольно гладко. Какая-никакая летняя база для подготовки у меня будет. Заброшенных пионерлагерей в области хватает, а тут, считай, и вложений не просим, сами крутимся. И мне уже плевать, что какая-нибудь бешеная сука на камеру порасскажет, как она семь верст обежала ради нас, беспомощных.
   - У-у-у... как все плохо! Тебя Викторыч не кусал, а? - снова принялся ерничать Митька, но настороженность во взгляде не исчезла. - Толерантные вы мои, я на вашем фоне - агрессор агрессором, просто в зеркало глядеться страшно. Ну так что у него стряслось-то?
   - Да с землей, где памятнику стоять, вопрос сегодня решиться должен был. Судя по всему, не решился. Или, того хуже, решился не так, как нам хотелось.
   - Ну а Маринка? Все то же самое?
   Антон молча кивнул.
   - Слушай, может, наведаться к Ивлеву?
   - И?
   - Ну, поговорить... Спросить, чего он вообще добивается.
   - Можно подумать, он знает, - резко ответил Антон. - Понимаешь, Митька, он и потонуть боится, и спасательный круг обеими руками отталкивает. И, что всего хуже, других с собой на дно утянуть норовит.
   Митька с силой загасил окурок о край жестяной банки, приспособленной в подъезде под пепельницу.
  - Ладно, пойдем. Раз все настолько хренеово, откашивать от пьянки не резон.
  - Только ты вопросов лишних не задавай, а? Викторыч сам расскажет, а Маринка... я уж и не знаю, как тут лучше.
  Но непростой разговор начала именно Маринка, которая ни с того ни с сего распереживалась:
  - Валентин Викторович, вам, наверное, с Антоном поговорить надо было, а тут я... Вы уж меня извините, пожалуйста.
  - Да брось ты, Мариш, - досадливо махнул рукой Горяйнов, - какой там разговор! Это в добрый час сказать...
  - А в плохой тоже сказать, но нецензурно, - подхватил Бухан. - Ты не стесняйся, Викторыч, тут все свои.
  Горяйнов нахмурился - и, похоже, непритворно.
  - Митька, тебе слово "субординация" о чем-нибудь говорит?
  - Смутно припоминаю... М-м-м, а ты уверен, что оно мне нужно? У меня мозги и так загажены инфой, как пригородная лесополоса - следами бурной туристической деятельности. Лишние сведения будут действительно лишними, ага.
  - Короче, вот что, ребята, - тихо и очень серьезно начал Горяйнов. Митька умолк, как по волшебству. - Прокатили нас архитекторы со свистом, а Ляхов подсвистел в унисон.
  - Ляхов? - живо переспросила Маринка. - Антош, это тот Ляхов о котором я подумала?
  Антон кивнул.
  - Валентин Викторович, и вы что, всерьез рассчитывали на его помощь? Да он же еще в бытность преподом у нас на факультете чуть на взятках не погорел. Точнее, погорел, но быстренько улегся в больничку, симулировал сердечный приступ, а врач ему, не иначе как тоже небескорыстно, инфаркт нарисовал. Ну, его и пожалели, не уволили. А он через полгода в горадминистрацию ушел.
  - А теперь совмещает полезное с очень полезным - сидит в областной да еще и на факультете полставки урвал, - добавил Антон. - Если через год он не станет доктором наук, я удивлюсь безмерно.
  - Да что и говорить, если он в самом начале, когда я еще студенткой была, знаете, какие штуки проворачивал? Издал на вузовской полиграфической базе два не то три пособия по краеведению и принялся продавать втридорога. Идешь на экзамен - положи денежку в зачетку, если хочешь книжку приобрести. Ха, если! Он, конечно, всем твердил, что дело сугубо добровольное, но - сами понимаете.
  Маринка раскраснелась, голосок зазвенел. Такой Антон ее и знал, Маринку. Чертов Мишка!
  - Короче, прирожденный, - констатировал Митька. - Природный, то есть. А вообще-то, нет, нежить типичная. Боится только осинового кола и серебряной пули. А каких они, братцы, названий своим должностям понапридумывали! Тривиальный замкомпоморде истерит в сторонке! Вот в Древнем Египте, как мы все хорошо помним из школьного учебника истории, чиновник назывался весьма откровенно - писец. Маринка права - как на ТАКОЕ можно рассчитывать?
  - Совсем меня за старого дурака держите? - Горяйнов невесело усмехнулся. - Да не считал я его альтруистом, не считал. Просто ему тоже выгодно, чтобы наше дело сдвинулось с мертвой точки, это же и галочка для отчета, и возможность покрасоваться. Но, надо понимать, иные интересы перевесили.
  - Мне даже не особенно интересно знать, какие именно, - Антон недобро прищурился.
  - Короче, что тут долго говорить, - Бухан шумно вздохнул. - И в анфас, и в профиль получается задница.
  - Митька! - Горяйнов глазами показал на Маринку.
  - Ну дык я ж предупредил, что я ни разу не рыцарь. Да и вообще, можешь именовать задницу хоть по-латыни, но она все равно останется задницей. Ты, Викторыч, уже не человек. Ты терновый венец политкорректности. Я от некоторых твоих фразочек просто офигеваю. "Не альтруист", "иные интересы перевесили"!.. Слова-то, блин, какие! Да скажи ты по-людски: загадочное, дескать, существо по прозванью Ляхов опять насвинячило.
  - А чегой-то загадочное? - опешил Горяйнов, на мгновение позабыв, что с Буханом надо держать ухо востро, а то попадешься к нему на язык, как Колобок к лисице.
  - А ты не обращал внимания, какое загадочное выражение лица у наших чиновников? Еще бы - такую страну загадить!
  - Не слишком обобщаешь, а? Ляхов-то, по большому счету, - так, мелочь...
  - Хорошо, что предупредил. Значит, хватит с него и осинового кола, хрен бы серебряные пули транжирить, - с видом рачительного хозяина подытожил Митька. - А вообще, спешу тебе напомнить, бесценный наш непротивленец злу насилием, что в приличном обществе за кидалово морду бьют и говорят, что это массаж лица для лифтинга, - поглядел на посуровевшего Горяйнова и сбавил тон до примирительного: - Ладно, Викторыч, я понимаю, что работа у тебя не для слабонервных. А таким, как я, сильно нервным лучше и вовсе не соваться.
  Митька вздохнул и принялся разливать по рюмкам прозрачный дар незалежной. Даже Маринке плеснул. Она не протестовала. Как загорелась, так и погасла.
  Поймала настороженный взгляд Антона, придвинулась, сказала тихонечко:
  - Антош, ты позвони Мишке, а? Беспокойно мне что-то.
  Он помедлил.
  - Ну правда, позвони.
  - Хорошо. Хочешь слышать наш разговор?
  - Нет. Ты мне потом скажи, что там у него.
  Да что там у него там может быть хорошего, если Маринка здесь?
  Коротко сообщив Митьке и Горяйнову: "Я сейчас", Антон прошел в комнату, поплотнее закрыл дверь и воззвал к своему упрямству. Интересно, кто первый додумался, что упрямство - это плохо? Только оно и выручает, когда никакое упорство уже не в помощь.
  Названивать, действительно, пришлось долго, не меньше четверти часа, прежде чем в трубке раздалось хриплое, явно спросонья:
  - Алло?
  - Обычные любезности, с твоего позволения, пропущу, - сухо проговорил Антон. - Сразу к делу. Маринка беспокоится твоим драгоценным здоровьем.
  - Она что, у тебя?
  - Да.
  - А какого х... она к тебе таскается? - мгновенно вызверился Мишка.
  - Этот вопрос следовало бы переадресовать тебе...
  - Иди ты!.. Дай ей трубку.
  - Зачем? Извиниться хочешь?
  - Короче, сам скажи, чтобы домой ехала.
  - Нет.
  - Что, она тебя уже накрутила?
  - Она мне ничего не говорила. А вот ты наговорил предостаточно.
  - Ну, я к вам приеду, раз по-человечески не хотите, - заявил Мишка - и отключил мобильный. То есть - совсем. Повторная попытка дозвониться обогатила Антона крайне ценной информацией: "Абонент временно недоступен".

+1

13

- ...как утверждал вернувшись из турне по России мой друг Гамлет, который принц Датский, время рехнулось... - похоже, Митька, соловей курский, заслушался сам себя - на возвращение Антона не обратил ни малейшего внимания. - Я понимаю, дураки - вечная наша проблема. Но в последнее время они вообще плодятся, как тараканы. Я вот, грешным делом, думаю: может, какой внешний враг распылил над нашими необъятными просторами чего-нибудь бактериологическое с психотропным эффектом?..
  - Угу, похоже на то, - Антон невесело усмехнулся. - И подтверждение не заставит себя ждать. Ивлев почтит нас своим посещением эдак через полчасика.
  - Ну что ж, может, оно и к лучшему, - Горяйнов виновато взглянул на Маринку. - Давно пора с ним поговорить.
  - Поговори-поговори, - насмешливо поддержал Бухан. - Только учитывай, что можно, конечно, задавить и авторитетом, но танк надежнее как-то. Ничего личного, просто дело техники. Я не стремлюсь в технические гении, однако же вполне способен вкрутить лампочку куда следует и вставить фитиля кому следует.
  - Митька, уймись!
  - Если вам не подходит примитивно-механическое решение проблемы, могу предложить усложненно-эзотерическое. Я - потомственный маг пятого поколения, магистр белой, черной и зеленой магии Митрий. Творю добро за ваши деньги, все по прейскуранту: отворот, приворот, от ворот поворот, кишок за-ворот, паук за ши-ворот... ну и ёж в штаны - это для убедительности. Присушиваю, отсушиваю, отмачиваю, замачиваю, вправляю карму, выправляю мозги. Снимаю сглаз... с ушей, и прочих частей тела, штопаю астральную оболочку без наркоза. Результат гарантирую.
  Митька и вправду был очень зол.
  - А теперь разрешите сказать мне, - с нажимом проговорил Антон. - Вы оба сейчас спокойно отправляетесь по домам. Спокойно - это значит на общественном транспорте или на такси, это уж как вам будет угодно.
  - А как же его прелесссть? - снова встрял неугомонный Митька.
  - С его прелестью за одну ночь ничего не случится. У нас многие месяцами машины под окнами держат - и ничего, пока обходится.
  - Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! Сплюнь через левое плечо, - осадил Горяйнов.
  - Суеверный вы народ, летуны. Говорю тебе, нормально все будет. А вот если вы останетесь - не уверен. Долгие разговоры с ним сейчас без толку.
  - А если...
  - Викторыч, еще раз: я его слышал. Этого достаточно?
  Уже на пороге Горяйнов остановился:
  - Ты хоть позвони потом.
  - Потом, - пообещал Антон.
  Маринка потерянно смотрела на закрывшуюся дверь.
  - Ты прости, что я тебя втянула.
  - Вот заладила! - Антон качнул головой. - Ты думаешь, можно меня куда-то втянуть? Плохо же ты обо мне думаешь.
  Ему показалось, что Маринка всхлипнула. Нет, только показалось, просто судорожно вздохнула. Глаза сухие. Постояла минуту-другую и молча принялась убирать со стола. Видеть молчаливую Маринку было невыносимо.
  - Марин, пойди-ка за комп, почитай или киношку посмотри, там сориентируешься. А здесь я сам как-нибудь. И без возражений. Я ж не геройствую, мне так с мыслями собираться проще. И еще. Когда Мишка придет, не высовывайся, договорились?
  Маринка нерешительно кивнула.
  Мишка заявился только через полтора часа. Намаявшаяся Маринка задремала на диванчике в кабинете, а Антон успел навести порядок в кухне, посмотреть хэппи-энд какого-то в меру идиотского боевичка и в очередной раз убедиться, что права народная мудрость, нет ничего хуже, чем ждать и догонять.
  Мишка почему-то не позвонил, а принялся молотить в дверь. Ввалился. С первого взгляда стало ясно: не на разговор он настроен - на драку.
  - Маринку позови.
  - А нам с тобой, Мишаня, совсем поговорить не о чем, а? - Антон понимал - избран не лучший тон, но ничего не мог с собой поделать. - Пойдем-ка в кухню, может, до чего и договоримся.
  Мишка пошел. Медленно и неохотно, но все ж таки пошел. Плюхнулся на табурет
  - Ну?
  - А я думал, это ты мне расскажешь, что у вас происходит.
  - Я вот не врубаюсь, ты-то тут каким боком?
  - Во-первых, мы с Маринкой давние друзья...
  - Во какое слово нашел - друзья!
  - Очень хорошее слово. Жаль, если ты этого не понимаешь.
  - Это ты скаутам своим будешь звиздеть про чистую дружбу между мальчиками и девочкам и прочую лабуду...
  - Жалко мне тебя, Ивлев. И ладно бы убеждал себя в том, во что действительно верить хочешь, а то... И стыдно, да. За то, что именно я вас свел. Вот каким я тут боком, Мишаня. Ты мне скажи, почему Маринка на ночь глядя вынуждена была уйти из дома? Или нет смысла спрашивать? Даже если и ответишь, соврешь. Ты всегда находишь виноватых. Я почти уверен, что тот пацан, с которым ты сцепился, тебя не провоцировал. И бывший твой директор вовсе не такая мразь, как ты пытаешься представить...
  Ивлев тяжело мотнул головой. Видно: еще минута - и сорвется.
  - Маринку зови.
  Антон медлил.
  - Маринка! Марин! - заорал Мишка.
  Она вышла. Антон и не сомневался, что выйдет. Не испуганная, не взволнованная даже. Просто усталая. Моложе и старше своих лет. Антон не раз подобное видел... добро, если бы только в кино. И пытался подобрать слова, чтобы самому себе объяснить, что же это за чертовщина. И не находил. Вот и сейчас четко понял только одно: если Мишка будет продолжать нарываться, решать дело миром он не станет.
  - Домой пойдем.
  Маринка промолчала. Не хватило духу сказать "нет". Значит, до сих пор любит. И можно ли при таком раскладе встревать в их отношения?
  Вроде бы, всего одно мгновение колебаний и промедления. Но его хватило, чтобы Мишка каким-то шестым чувством уловил - дорога открыта, шагнул к жене и схватил ее за запястье, рукав Маринкиной кофточки приподнялся. Вот и все ответы на все вопросы. Антон мысленно выругал себя - он должен был догадаться, что скрыто за Маринкиным молчанием. У нее просто язык не повернулся признаться, что Ивлев ее бьет. И, самое главное, она пока не решилась сказать - дальше ничего не будет, край.
  Действительно, край. Пора прекращать.
  Мишка явно пил не один день, рефлексы притупились - и опамятовался он только на лестничной площадке, когда Антон уже захлопнул дверь (у себя за спиной и перед носом у Маринки), а рыпаться начал вообще этажом ниже, но получил короткий удар под дых, вынудивший его молчать и слушать.
  - Отправляйся домой. Выяснение отношений откладывается до той поры, когда ты будешь вполне адекватен, - Антон хотел на этом и закончить, но не сдержался: - Хотя будь моя воля, ты бы с Маринкой в следующий раз встретился уже в суде.
  - Мар-ринка-а!
  - И не вздумай буянить.
   - А то че?
   М-да, дежавюха. Именно в таком духе изъяснялся герой только что досмотренного боевичка. Антон тогда еще подумал: ну, блин, сценаристы-режиссеры, лажают через раз, из одного листа картона героев выкраивают. И вот пожалуйста! Шутит иногда жизнь, ох, как не смешно шутит!
   - Ничего. Все бы ничего, но... Время уже к полуночи, а тут в одной квартире пара с грудным ребенком, а в другой - ну очень принципиальная бабуля. То есть кто-нибудь милицию да вызовет. А учитывая, что ближайший опорный пункт через два дома... Короче, решай, где лучше ночевать, у себя или в ментовке.
   Сказано все. И даже больше. Но у мишки, похоже, было иное мнение на этот счет: поднимаясь по лестнице, Антон спиной чувствовал, что вот сейчас...
  И не ошибся.
  И, глядя, как Мишка, сверзившись с высоты пяти ступенек, неуклюже поднимается на ноги, не смог удержаться от назидательного, тоже почти киношного:
  - Подзабыл ты, Мишаня, как опасно недооценивать противника.
  На душе было мерзко, как если бы это его со всего маху приложили мордой о лестницу.
  Куда потом побрел Ивлев - черт его знает, но в подъезде было тихо.
  Час спустя Маринка, вдоволь наговорившись и наревевшись, уснула. Антон сидел в кухне, курил одну за одной и пробовал сосредоточиться. Получалось плохо, лучше бы и не пытаться. Давно ведь вывел для себя правило: когда грустные мысли начинают преобладать над веселыми, пора на боковую, сказано ведь - утро вечера мудренее. Но почему-то казалось: погаснет огонек сигареты - и станет совсем темно.
  Тихонько мурлыкнул телефон. Антон поспешно глянул на определитель.
  - Да, Лесь?
  - Полуночничаешь? - спросила Олеська.
  Ф-фу, вроде, голосок веселый, слава Богу!
  - А у меня новость. Помнишь, я на сетевой конкурс рассказ про наших ребят отсылала? Так вот, только что результаты объявили. Первое место.
  - Молодчага. Я и не сомневался.
  - Мы молодцы, Антон, мы! Я понимаю, что это всего лишь один из сетевых конкурсов, но...
  - А вот это - не смей, - строго оборвал Антон. - Радость свою обесценивать не смей.
  - Ла-адно, - уступчиво протянула Леська. - Слушай, а Егору позвонить? Или не будить, подождать до завтра?
  - Чего это вдруг мне сегодня, а ему завтра? Я за равноправие.
  - Угу, поняла, сейчас... - Леська прервала вызов.
  Антон помедлил мгновение-другое, затушил недокуренную сигарету и поглядел в окно.
   Меж клочковатых белесых туч проглядывали чистенькие, цвета надраенного мельхиора, звездочки. А с земли завистливо смотрел на них единственный подслеповатый глаз уличного фонаря. Нет ее, темноты, нет и не будет.

+1

14

Шикарно! Другого слова просто не подберу. Замечаний вообще нет.  :cool:

+1

15

HoKoNi написал(а):

Замечаний вообще нет

Есть-есть... Главное замечание всех читателей: "Почему так ма...
:rofl:
Вообще я изумляюсь работоспообности Елены: не просто МНОГО писать - но и ОТЛИЧНО писать - это мало кому по плечу. Я вот обычно что-то одно...
Так держать! (и не ронять!)

+1

16

Полностью присоединяюсь к предыдущим ораторам! Отлично написано!  :cool:
Про вертолетчиков ничего сказать не могу, но вот то, как Елена умудряется показывать насквозь обыденную, казалось бы, жизнь самых обычных людей, да ТАК, что  от чтения просто не оторвешься - настолько много всего обнаруживается в повседневности, от комического до самой настоящей драмы - Так писать надо уметь и мочь. Редкий талант. Завидую белой завистью. И жду, жду продолжения.  :)

+2

17

В виде инерлюдии забрасываю то, что потом вплеется в текст, а именно фразы Митьки Бухана, когда им лично придуманные, когда услышанные и версифицированные, ласково именуемые героем "буханочками".

…желания, переходящие в намерения
…русская народная пляска на граблях
… – Ну что ты о всякой хрени! Давай, наконец, о высоком!
– Давай! Так вот, высота Останкинской телебашни…
…видели, как комп зависает? Делает вид, что думает, чтобы не работать. Не случайно же компьютер – существительное мужского рода!
…я хоть и не шеф, но люблю идиотов – они делают мою жизнь разнообразнее
…гостеприимно распахнутая крышка люка
…либо у меня мания величия, либо в этом музее мадам Тюссо я действительно самый умный. У меня голова, хотя бы, не восковая
… разгул фантазии в преддверии эвтаназии
…стосковался по уединению? Могу предложить бревенчатую виллу в лесу. Жаждешь апокалипсических картин? Прекращай смотреть американские фильмы про конец света, это ж полтора часа здорового ржача. Лучше один раз съезди в российскую деревню
…(о магазинах) многие вообще совершают всего два действия – открылся и накрылся
…это все равно, что плясать канкан вприсядку
…круговорот бабла в природе… круговорот бухла в природе…
…хреново, когда человек нужен только для того, чтобы взять у него в долг
…это у них – ракета-носитель, а у нас что ни ракета, так непременно разноситель
…модняк, плавно переходящий в ретро
…загадочка: что делает десантник второго после пятой?
…такие в огне не горят и не то что в воде – в дерьме не тонут
…с таким умением стрелять можно попасть только в задницу
…лучше отсутствие «крыши», чем отсутствие башни!
…(о российском капитализме) – Этакий Карабас-Барабас, злобный эксплуататор кукол
…самые крутые ребята – корейцы. Не одну собаку съели
…каждый рубит дерево по себе. Только не оказалось бы потом, что срубил сук, на котором сидел
... – Концентрация придурков на квадратный километр не уменьшается.
– Вдаришь ракетно-бомбовым – ни хрена, уменьшится!
… – Официант, двести граммов мозга, пожалуйста!
– Это вам к Гудвину!
– Гуд-вин… Хорррошее вино!
– Но водка – все равно лучше!
…десантник и его верный кирпич
– Может, им всем уже пора диагноз ставить? Вместе с клизмой на три литра…
… – А я думаю: чего это у нас во всех сферах полный… дом терпимости?
…семечки «Хана желудку»
…(о фотоаппарате):
– Нормальная машинка. Не АКС, конечно, но тебе ж из него не стрелять
…(о коте): неразделенная любовь таксидермиста
…что это ты сегодня в раздушенных чувствах?
… – Неформальчик или нефор-девочка?
– Да эта девочка любому мальчику фору даст!
…(о компе): жму на кнопки, а оно все не взрывается и не взрывается! Обидно, да?
…(о коте, который царапается):
– В любви есть свои издержки…
– Да он вообще сплошная издержка!
… – Это не вы скрываетесь под псевдонимом Пенелопа?
– Чего?!
– Да вроде трудишься-трудишься, а прогресса – нуль.
…каждый настоящий самурай должен сделать в жизни три вещи: икебану, оригами, харакири
…а это пусть компьютер думает, у него мозги железные
…к сожалению, у нас сейчас так – отдаваясь работе по любви, в любой момент можешь оказаться в положении… в положении вышедшей в тираж проститутки
…(о коте): роскошная пушнина
...стоим, как фашисты под Москвой
…что немцу фатерланд, то русскому – советская зона оккупации
…как сделать из обычного кота чеширского? Очень просто – завести ему блох
…ближе к телу, как, вслед за Ги де Мопассаном и Остапом Бендером, говаривал веселый патологоанатом
…так вот ты какой, глюк мой ненаглядненький!
…комедии присваивается внеочередное звание трагикомедии
…десантник был отвратительно трезв
…лазарет, совмещенный с вытрезвителем
…аська без мыла – анлим на ветер
…катаны – хорошо. (Пауза). Но АКС как-то убедительнее
…у нас всю неделю у власти правые уклонисты. Бухаринцы, то есть
… – Кто о чем, а Бухан – о водке.
– Нет, ну я могу еще и о высоком. О кагоре, например, о коньяке пять звездочек, с лимончиком…
– Прекращай балаболить, а то я слюной захлебнусь!
… – Ну, как себя чувствуем после вчерашнего?
– Несколько лучше, чем полено, но несколько хуже, чем Буратино.
…если мысль или дело в зачаточном состоянии – это уже хорошо, это уже прогресс. Потому что у многих – вообще в противозачаточном
… комплексное мероприятие по лечению комплексов
…согласился с многообещающей формулировкой "когда-нибудь"
… – Эй, растениевод-любитель, хочешь по репе? А по тыкве?
… – Знавал я одного растениевода-любителя, который настолько неумело выращивал капусту, что сел сам
…ну и дранг отсюда нах!..
…многих начальников давно пора переименовать в кончальников, не подумайте плохого… Хотя ничего хорошего о них при всем желании не подумаешь…
…и пришла к нему белочка… Нет, не пушистый грызун, и не белая собачка, а похмельный синдромчик в очень тяжелой формочке
…рота десантников со стрельбой и матюками незаметно просочилась в стан противника
…легче залезть с женщиной в душ, чем залезть в женскую душу
…с похмелья я почему-то всегда чувствую себя Брюсом Уиллисом. А после разговора с непосредственным начальством – просто горьким чмом
…братки по разуму
… – Отсутствие талантов он компенсирует понтами, а вот отсутствие совести чем заменишь?
– Наглостью.
– Это ты по себе судишь?
…(об особенностях боя десантников) подавляющее меньшинство… не подумайте плохого
…чего ты к нам приперся? У нас водка, что ли, слаще?
…ну шо меня все экстравертом ругают? Экстраверт я только когда водки выпью… Да и то все относительно – если перепью, то агрессивный интроверт
…есть орлы, а есть и дятлы. Есть еще гусь – птица важная. А главное – вкусная!
…важны не сами последствия, а твоя способность изящно от них уклониться
…на каждую вашу хитрость есть наш кулак в морду
…порядок в доме будет тогда, когда я тебе рыло до блеска начищу
…(красуясь в парадке перед зеркалом:) Красота – страшная сила! (после паузы:) Особенно – поддержанная авиацией и артиллерией!
…как бы всякие звезды не тужились, такой популярности, как у товарища Калашникова, им вовек не видать
…только тот может похвастать, что понимает людей, кто поработал санитаром в дурдоме
…главное, чтобы барашек в бумажке не оказался на поверку котом в мешке
…о, эти многообещающие «вроде» и «наверное»!
…на такого у меня не то что рука, нога поднимется… в кирзовом сапоге
…люблю я пышное природы издыханье…
…бумажка с бумажкой играет в догоняшки…
…наши люди даже в спирте не тонут
…иной плюет не в колодец даже, откуда когда еще пригодится воды напиться, а в стакан, из которого уже приготовился пить
…нет у меня уверенности в том, что это улыбка судьбы. На хищный оскал больше похоже…
…годен к работе, как презерватив. До первого прокола
…кто ж по утрам пьет шампанское? По утрам шампанским похмеляются
…моя заветная мечта – дожить до того времени, когда дураки выйдут из моды
…вместо восторженного писка старушка мода издала вопль ужаса
…приходили гости, вели себя как захватчики… ну, вот и пришлось кое-кому навалять
…от человека, который пьет за обедом кока-колу, ничего хорошего ожидать не приходится
…это перст судьбы! Судьба ткнула перстом в висок и энергично покрутила
... – А презумпция невиновности?
– А в кукушку?
…м-да, декабрь подкрался незаметно…
…уж не знаю, умный я или нет… Во всяком случае – многоопытный
…может, рука у меня и легкая, но нога определенно тяжелая
…ну, жесть… нет, не просто жесть, а мегажестянка типа «Железный Дровосек»!
…ты мне нравишься не по-детски… По-взрослому нравишься, скажем прямо
…малыш, если ты шалить не перестанешь, вскоре тебе придет полный карлсон
…не допрыгну – так доплюну
…умеешь драться – можешь участвовать в петушиных боях, не умеешь – только в тараканьих бегах, се ля ви
…щас у тебя все вопросы отпадут. Вместе с челюстью
… – Что мы можем сказать о том, кому задают сакраментальный вопрос: «Третьим будешь?»
– Ну, что он известен как любитель выпить…
– Просто он самый тормозной из троих. Двое уже сообразили, а этот особого приглашения дожидается
…когда большая страна дробится на государства чуть больше крышки от унитаза, дела закономерно начинают идти дерьмово
…чем праздничный день отличается от обычного? В будний день закуси больше, чем выпивки, а в праздник всё наоборот

+1

18

Продолжаем...

…дед собрался с духом… и как заорет нечеловеческим голосом: «А ну быстро шуршать, а то залеплю в скворечню!»
…хочешь, угощу моим фирменным кулинарным блюдом? Дуля с маком называется
…на каждое ваше «накося» мы молниеносно отвечаем нашим боевым гвардейским «выкуси»!
…риторический вопрос: почему в магазинах нас обслуживают как бедных, а дерут как с богатых?
…с нынешнего дня ты учишься драться, чтобы больше не быть битым. А то я уже опасаюсь: а вдруг понравится, тогда не отучишь!
…Думал – водку закусил
Сладкой кулебякой.
Пожевал и проглотил…
Блин, какая бяка!
…он потерян для нас безразвратно
…там хорошо, где нас нет? Ну, не факт, шо мы там не появимся в ближайшее время и сделаем тоже плохо…
…не твою золотую рыбку кот в кухне дожирает?
…не дай мне бог когда-нибудь ужраться до потери смысла жизни…
…я тебе обеспечу расстрел через повешение
…беспорядочные интеллектуальные связи… мозгоклюйство, одним словом
…я хоть и не врач, но тебе диагноз поставлю с одного взгляда на рожу. Типичная свинка
…у нас всегда так: сначала «что?», «где?», «когда?», и только потом – «зачем?»
…хорошенькое утешение при неудаче: «Авось на последняя!»
…коктейли вредны для хрупкого здоровья сашек, но полезны для хрупкого здоровья митек…
…развитие культуры – от «Рамаяны» до «Футурамы»
…это зависит от того, с какой скоростью я буду деградировать по причине жизненных перепИтий… тьфу ты, перипетий!
…ну, ты, друг человека!
…были бы лохи, а бабки будут
… (геймеру Вадюне):
Ах, как солнышко светило!
Ах, как птички щебетали!
Одного почти доели,
У другого замок взяли
…вряд ли я оригинален: люблю хороший коньяк, хороший тусняк, хороший табак, хороший кабак и плохих девочек, причем последних – особенно страстно
…я, может быть, гений тактики, но по жизни я бестактен
…если утром ты чувствуешь, что башка у тебя железная, присмотрись, а может, это не башка, а башня, и сам ты – танк!
…жизнь бьет ключом. Разводным
…наболтай заумного – прокати за умного
…такие вот пироги с капустой, как сказал один веселый банкир
…начало – половина дела. И чтобы моим будущим биографам не мучиться, я сам придумал начало:
Жил-был на свете Митька Бухан,
Хам, шалопут, разгильдяй, хулиган…
Это что! А какую роскошную эпитафию я себе сочинил, аж прослезился:
С миром покойся, Митька Бухан,
Мы за тебя опрокинем стакан!
…когда рак взберется на Эверест и просвистит «Лунную сонату».
…Напился – и лежи
Над пропастью во ржи.
…пора засылать… вот только не разберусь, сватов или секундантов?
…гусары ушли в прошлое, а их место в сердцах прекрасных дам и в анекдотах заняли десантники
…(с домашним котом – садо-мазо любовь; Митька все время ходит исцарапанный; отвечает на очередной вопрос о том, что произошло) – Кот задрал, а доесть побрезговал
…с помощью Интернета можно общаться, но невозможно надраться, отсюда вывод: возможности его весьма ограничены
…оправданием мужчине, который не сдержал слова, может служить только стихийное бедствие типа урагана, тайфуна, цунами, схода снежной лавины, прихода повестки из военкомата…
…Ай лав ю, ай лав ю,
Как поймаю – так вломлю!
…эх, в добрый час сказать, в плохой… тоже сказать, но нецензурно!
…есть юмор ниже пояса. А есть и такой, который не достает до колена
…(декламирует)
Мгновенье горькое!
Печальное прозренье!
Закончилось бухло.
Иссякло вдохновенье…
…просчитывая каждый шаг, тоже можно просчитаться
…перелет ничуть не лучше недолета. Главное, чтобы попадание в цель не оказалось залетом
…светские беседы с дамами предпочтительнее вести в темноте
…(С Алькой) – Я тебя заждалась!
– Уже лечу… Лечу от всего, как сказал бы экстрасенс
…жду лета, как желудок – винегрета
…«Что естественно, то не безобразно», – сказал Квазимодо, глядясь в зеркало
…в наших Вооруженных Силах такую болезнь, как хроническая лень, с неизменным успехом лечат дрюконатом кальция, до полного выздоровления пациента
...как сказал хроникер Наполеону: «Нельзя ли побеждать помедленнее? Я записываю»
…все вокруг бросают – кто пить, кто курить, кто жену с детьми, кто любовницу без оных, кто Братца Кролика в терновый куст. Вот и мне захотелось. Думал-думал, что бы мне такое бросить, и решил – бросаю хохмить! Уже целых два часа бросаю, вот!
…уй, страшно… страшней только немцы киношные!
…ну что, дурость делаем или делом маемся?
…самочувствие – как у того червя, который после дождичка в четверг на волю выполз, а назад заползти, прежде чем раздавят, не успел
…что наша жизнь? Тест. То есть положительный результат радует далеко не всегда
…(о нахальном подростке:) далеко пойдет. И, как я понимаю, все лесом да лесом
…из него гуманист – как из эсесовца мать Тереза
…популярность имеет две фазы. Первая – звезданутый. Вторая – зазвездившийся
…Антон? Ну, мне до него в понимании человеческой души – как до луны пешком!
(Песенка холостяка:)
Если вижу я носок не рваный,
То впадаю прямиком в нирвану…
…абонент недоступен: либо в глобальной сети сидит, либо на ком-то глобально лежит
…(такое Бухан называл «недостишками»:) не выводите меня из меня, предупреждаю – выйдет фигня
…признайте, что у меня тоже есть чувства – хотя бы как у тамагочи
…у меня и так уже нервы, как спираль Бруно
…если судьба отвесила тебе слишком низкий поклон, остерегись – может, она просто примеривается ударить ниже пояса
…я человек легкий в общении, это кулак у меня тяжелый
…(о пьяном Сашке:) залетел, как Тунгусский метеорит: натворил безобразий всяких, а теперь лежит-полеживает без движения
…сижу вот, маюсь дурью и похмельем… Дурью – от слова «дурак», шоб вы не подумали обо мне хуже, чем есть
…блондинки с сердцами белых кроликов, брюнетки с сердцами черных кошек – мне по нраву и те и другие. Но больше всего я люблю шатенок – огненные снаружи, а внутри – фениксы, проще говоря, самые удивительные создания природы
…что? Не спать после ужастика? Солнце мое, зомби на экране – это экшн, а твой загашенный до состояния зомби сосед – вот это настоящий ужас, просто с большой буквы У!
…да шоб мне всю жизнь пиво лимонадом запивать!
…я, что тот Гамлет, сносной нравственности, так что скорее уйду в запой, чем в монастырь
…и родила гора мышь. И стала мышь мышиной королевой, потому как родство солидное
…совесть – понятие абстрактное, а кулак в морду – конкретное
…я излишней скромностью не грешу. У меня даже любимый персонаж юности – Наполеон. Тот, который император. Хотя и от тортика я не припомню, чтоб отказывался
…демократия – та же диктатура, только бухая и в обносках
…И водкой не унять
Цинизма моего:
Пришла весна опять…
Оттаяло дерьмо!
Хоть бы капельку таланта – меня б и с нее развезло
… – Опять ты про бухло!
– А про что надо? Про влияние лунных циклов на потенцию тушканчиков?
…предупреждаю, у нас тут бухают как на деревенской свадьбе – если мордой в навоз не ткнулся, значит, веселье не удалось
…фрейдист даже призыв пирожка, обращенный к Алисе, – «Съешь меня!» – расшифровал бы как бессознательное влечение Льюиса Кэрролла к педофилическому мазохизму! А уж что двигало пером пресловутого Шарля, у которого Волк докапывался и до бабушки, и до внучки, я вообще представить боюсь!
…закос под Льва Толстого убедительнее всего, когда у тебя реально коса в руках   
…в его аристократическом носу не сопли даже – сплошь отмершие лейкоциты
…икра красная, икра черная, икра голубая, которая при ближайшем рассмотрении оказывается яйцами дрозда!
…(режется в примитивную игрушку) Компьютер – друг человека!
…я скажу об этом в двух словах. Одно из двух, если очень повезет, даже будет цензурным!
…(Горяйнову) ну что ты на меня высмотрелся? Рожа у меня, что ли, неуставная?
…(в маршрутке:) Вопите, как будто тонете, рулит Герасим!
… – Ну что ты всегда в бутылку лезешь?
– Я что, джинн, что ли?
– Да не лезет он, он еще из бутылки и не вылезал, джин, блин, с тоником!
…чудеса техники – елефон и елевизор!
…эх, здорово, все-таки, жилось помещикам: пока другие вспахали, ты похавал, пока другие посеяли, ты стаканчик пропустил… Эдак и я писателем бы стал!
…чай с ромом, ром с чаем… Компоненты – одни, удовольствие – разное!
…у меня есть принципы. Как ни удивительно, моральные
…минуя стадию паники, я сразу впал в прострацию
…на безрыбье и рваный башмак – рыба
…искусство бывает разное. Одно произведение вдохновляет на подвиг, другое… тоже вдохновляет, но только на чистку нужника
…Я – племянник шалый Купидона,
Бахуса богорожденный сын.
Я гуляю ночью по притонам,
Утром свет мой – винный магазин
…Только гуманоид из черной из дыры
Отвергает Бахуса щедрые дары!
…Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет;
За морем жулью не худо,
А у нас – и вовсе чудо!»
…как создается поп-культура? Пипл хочет зрелищ, артисты – хлеба…
…впал в истерику, не выходя из запоя
…нафиг ты в уху перловки насыпал? Поздно рыбку прикармливать, она уже вареная
…нравится мне цвет формы наших потенциальных противников, практичный, на нем не заметно, что обделались
…у меня такой праздник – и я еще никому не навалял? Непорядок!
…(в транспорте:) кто-то мне ноги оттоптал, кому-то я ноги оттоптал… короче, славно поразмялись
…(донимают мухи:) – В такие минуты я думаю: почему у меня нет хвоста?
– Ага, и даже серой не пахнешь!
…почему в войсках дела идут неважнец? Может, потому, что шагаем с левой ноги? А может, кровати в казарме расставлены не по фэн-шуй? А может, в министерстве обороны кого-то сглазили?.. Короче, пора вводить в войсках штатных экстрасенсов и бабушек-целительниц!   
…даю по заслугам – кому стишок, кому чертей
…Недолго муза погостила,
Употребила рюмочку чайку,
Потом – бутылочку текилы...
А спать пошла к чужому мужику!

0

19

…кайфоломка механическая проекта «Бухан»
…Карлсон полетел на дозаправку вареньем
…так все в жизни и складывается… ты мечтал о море, а стал проводником дальнего плавания, я мечтал дослужиться до генерала, а стал секьюрити ближнего действия…
… – Некоторые всю жизнь играют на чужом поле. Вместо того чтобы вспахивать свое…
– Ты еще скажи – разминировать!
…интуиция – оно, конечно, хорошо. Но я предпочел бы грамотно проведенную разведку
…(С Антоном:) – Если бы я сочинял роман, мой герой пил бы, курил, напропалую волочился бы за красивыми женщинами – и при этом походя совершал такие подвиги, что все ахали бы да охали.
– Боюсь тебя расстроить, но такой герой уже есть. Поручик Ржевский. Только не книжно-театральный, а из анекдотов.
…(С Сашкой:) – Пожалеть? Покормить? Может, еще и полечить, а? Башка-то бо-бо, а? Щас только в аптеку за клизмой литра на три сбегаю…
…(С Горяйновым:) – Митька, ты когда-нибудь нарвешься!
– Когда-нибудь нарвусь, – охотно согласился Митька.
…говоришь, достиг потолка? Ну ничего, жизнь продолжается. К счастью, потолок – не стенка
…(тоном проповедника) плачущий, как сказано в Библии, утешится. А вот изнывающий – наверняка изноет
…в нашем обществе развитого идиотизма возможно все!   
…у хорошего руководителя вверенная ему контора работает, как механизм, руководителю остается только смазывать колесики, предпочтительно – вазелином
…из меня герой – как из таракана таран
…дружище, запомни три волшебных слова, которые иногда просто необходимы в общении с людьми: «Иди. Ты. Нафиг!»
…краткость – сестра таланта. И двоюродная бабушка приказа
…у всех людей тараканы в голове, только у одних они живут, как на кухне у аккуратной хозяйки – не высовывайся, потравят, у других – как в квартире алкаша, у третьих постоянно устраивают тараканьи бега, а у четвертых – тараканьи бои
… – Ну что, по рукам?
– А в глаз?
… – Нет, это не «Полет шмеля»! Это – «Прилет жареного петуха»… Исполняется впервые!
И Митька принялся бряцать на воображаемой лире (то есть – поставленной на попа гитаре) нечто среднее между гопаком и похоронным маршем
…туристическое агентство с очень ограниченной ответственностью «Титаник-тур» предлагает незабываемое путешествие по местам трудовой славы Садко, деда Мазая и Герасима
… первым общеизвестным духом был джинн… ну, тот, у которого Аладдин  сержантом был. А вот Хоттабычу шуршать, вроде бы, не по рангу было, он, как-никак, дед
…я не фея, тыкву в карету превращать не умею. И даже не дед, мега-репку не выращу. Зато умею давать в тыкву, в репу – без разницы, хоть в ананас!
…у меня сегодня разгрузочный день. То есть не пью, только закусываю
…от работы кони дохнут… А от водки – никогда
…некоторых труднее привлечь к работе, нежели привлечь по статье…
…(меланхолически озирая разор в квартире после долгого своего отсутствия) м-да, для полного уюта не хватает только кадки с фикусом!
…эльф пошел служить в ВДВ и через два года вернулся в родной лес форменным орком
…у одних – человеческая сущность, а у других, простите, человеческая сучность
Сашка (намекая на выпивку):
– Налог!
Бухан (доставая бутылку):
– На, лох!
…если тебе остро не хватает острых ощущений, записывайся в остроумцы – кто-нибудь точно наваляет
…если хочешь усадить людей за стол переговоров, позаботься, чтобы на этом столе было выпить-закусить
…слава настигнет меня с неизбежностью кулака в морду
…такой вот я сильномогучий и хитровышмарганный богатырь!
…издержки политкорректности: назовешь девушку рыбкой – получишь плавничком по физиономии, назовешь птичкой – схлопочешь клювиком в темечко. Страшно представить, что будет, если звездочкой назовешь. Вот и приходится обуздывать фантазию, а она у меня буйная
…наш народ так уважает блатной шансон, что можно подумать – полстраны сидело. Прапор мой плеером обзавелся, отнял я у него один наушник, слушаю. А там прокуренный до одури, а может, и укуренный дурью мужик чувственно так поет о тонкой душе простого рассейского вора. Я аж слезу пустил, у самого руки зачесались чего-нибудь спереть. Нет, кассирам и гаишникам я бы такое директивно слушать воспретил!
…в старину красиво звучало: «генерал от кавалерии», «генерал от инфантерии»!.. Вот бы сейчас снова ввести, правда? «Генерал от мотострелковых войск» – звучит? А полностью так: «Генерал, от мотострелковых войск шел бы ты куда подальше!»
…самое лучшее в жизни – то, что радует и душу, и тушу!
…ты должен это знать, как номер своей воинской части! (Антон в ответ на эту присказку однажды хитро прищурится: «Которой из?..»)
…наше чиновничество боится только серебряной пули и осинового кола
…наши звезды звезд с неба не хватают!
…ты почто, хохол, бульбашиков обижаешь? 
… – Чё это у тебя улыбка такая…
– Какая?
– Рот не закрывается. Фирменная улыбочка «Ошибка дантиста»!
…изобрести бы средство от умственного геморроя! Говорят, цикута помогает, но по мне это уж очень радикально
…(при виде новобранцев:) коллекция весна-осень две тысячи восемь от облвоенкомата
…(об Альке:) комета с роскошным рыжим хвостом
…(об оставляющей желать лучшего стрельбе:) кто-то попадает в точку, а кто-то – в запятую, что значит – продолжение следует. Будем доходить… до точки
…ну что ты ломаешься, как червяк на садовой лопате?
…ну, ты, сво…свободный художник!
…я – эстет в особо крупных размерах
…кто бы и как обо мне не злословил, я добрый, хороший, все живое люблю – ну, там птичек, рыбок, зверюшек мелких… Я бы даже завел нескольких, но, боюсь, для кошака мои эстетические пристрастия окажутся гастрономическими
…увидеть Антона по-настоящему пьяным сложнее, чем встретить на улице монахиню в мини-юбке
…«Отчего бы не порезвиться на чужих-то хлебах?» – подумала кобылица и врубила первую космическую. Правда, кобылица-то потом огребла, еще и откупаться пришлось… Но это – потом!
…я всегда говорил: вселенную погубит политкорректность!
…Кто рано встает – раньше всех поддает!
…можно задавить и авторитетом, но танк надежнее как-то…
…каждому селу – по мельнице! Каждой мельнице – по Дон-Кихоту!
…блеснуть можно и голым задом… но по мне – куда лучше улыбкой, особенно если вооружен до зубов
…милый мой, читай Административный Кодекс. Отдельные места рекомендую выучить наизусть
…недостаток ума возмещаю избытком фантазии
…у нас в иной подъезд взойти труднее, чем на Эверест!
…да какая, к черту, кадровая политика, если лохов всегда больше, чем рабочих мест!
…иногда мне кажется, что все человечество существует только для того, чтобы отравлять мне жизнь
…От бодуна до бодуна
Нет жизни личной ни хрена!
…(об Антоне:) Отелло недоделанный
…я, между прочим, чудом спасся при крушении лайнера «Большие надежды»!
…хорошего пиара, как и хорошего секса, много не бывает
…ну что ты лезешь со своим монастырским уставом в наш бордель?
…упиваемся едой, ужираемся питьем
…(С Алькой:) – Вы не смотрите, что я такой боевой, я очень даже холостой!
– От шуточки пахнет нафталином, а от вас – солдафонским юмором
…ну, я ему, значит, трендюлей подвесил – и сижу себе, притворяюсь хорошим человеком
…жизнь покажет… еще покажет нам кузькину мать!
…гулять полезно для здоровья, как сказала одна моя знакомая болонка, делая лужу в подъезде
…вообще-то, я корректный и доброжелательный… особенно если меня разбудить в три часа ночи
…ждешь аплодисментов? Или ограничимся затрещиной?
…а чего ты раньше-то молчал? Или язык в попу – твоя любимая поза из «Камасутры»?
…Кладу на все, кладу на всех –
И мне сопутствует успех!
…я – двигатель прогресса. Тому, кто залупнется против прогресса, двину – и порядок
… ты… к-Козлик, друг Незнайки!
…перепробовав множество позиций, остановился на принципиальной
…ворюгу следует ловить за руку, прежде чем он усел сделать ноги, – первое правило Шерлока Холмса, джентльмены!
…эх, люблю советское кино про армию: отцы-командиры, трезвые замполиты, честные прапорщики… лепота!
…я ему ненавязчиво намекнул, что у него навязчивые идеи, он оскорбился
…диковинный зверь реактавр
…(Бухан – коту:) – Сержант, смирно!
Горяйнов однажды:
– Он у тебя не сержант, а целый прапорщик, посмотри как морда-то лоснится!
…(Бухан:) – Я не агрессор, я только учусь.
(Антон:) – Ага, в качестве практикума провернул на днях небольшой аншлюсик Австрии.
…бухать – не пахать, бухнул – отдохнул 
…все течет, все опошляется

0

20

…если вас уверяют, что в конце тоннеля виден свет, зашлите сперва разведку, дабы выяснить, тот свет или пока еще этот
…самый распространенный из бессмысленных споров: один говорит – это белое, другой возражает – не-ет, это бе-елое!
…отряд рейнджеров имени пророка Моисея
…пальцегнутие беспонтовое
…поставив вопрос ребром, можно схлопотать по ребрам
…тот, кто высказывает свое мнение, невзирая на личности, должен быть готов получить в личность
харизматичность личности зависит от наличности
…девушка, что-то мне ваше лицо знакомо. Где-то вы точно снимались – или в кино, или на панели
…контора пишет. Бумага терпит. Голова отдыхает
…маркиз де Сад и граф де Огород
…мадам де Сталь и мадемуазель де Жесть
…в такую погоду даже дятлы не летают
…интересно, если я с тебя сейчас шкуру спущу, шкурные интересы при тебе останутся или как?
…а вареники с мясом бывают? Или если с мясом, то это уже не вареники?
…занимайте места в первых рядах партера. Начинаю моноспектакль «Много нафига из нифига, или Кто не спрятался, я не виноват»! (Очень злой Бухан).
…по-моему, в известной поговорке «любовь до гроба» утрачено словечко «доведет»
…ну что ты светишься, как собака Баскервилей?
…ты, блин, люмпен-пролетарий умственного труда!
…останки роскоши
…фигли! В этом борделе я буду мадамой!
…в джунгли пришел великий сушняк!
…если хотите начать стихотворствовать, не принимайтесь за полное собрание сочинений Пушкина, может и не пробить. Есть надежное средство: устав караульной службы. Открываете и начинаете штудировать, час за часом, день за днем, часа по три-четыре кряду, без перерывов на покурить и прочий туалет. Однажды детонирует, проверено!
…отстоять – не отсидеть!
…– А вы кем работаете?
– Работает карманник на ярмарке, а я служу
…– Есть расхожая, но от этого не становящаяся менее справедливой фраза: все, что нас не убивает, делает нас сильнее…
– Ага, золотой принцип болезнетворной бактерии!
…любовь и голод правят миром, но всех сильнее алкоголь!
…что это люди так просят ласки? Ласка – она же хищник!
…разгул свободы в условиях демократии
…ты что-нибудь делать буш? Или тебя по жизни клинтон?
…м-да, раньше любой ценной взять Клин, теперь любой ценой взять «Клинского»... желательно без очереди!
…Жизнь становится скучней
Без спиртного и… милых дам!
…как в этой жизни можно хоть что-то знать наверняка, если ошибаются даже саперы… да что саперы – даже контрразведчики!
…Ночной чат –
Вызывай девчат!
…говорят, что самое мерзкое в жизни – ждать и догонять. Но и здесь есть нюансы. Лучше догонять скорый поезд, чем ожидать «Скорую помощь»!
…здравствуйте, я ваш лектор. Лектор – это фамилия. А зовут меня, как знаменитого карфагенского полководца, – Ганнибалом. Ага!
…когда у моего прапорщика спрашивали, что он больше любит, водку или коньяк, он знаете как отвечал? «Люблю я, – говорит, – жену. А водочку – уважаю. А если кто коньяку предложит – не откажусь»
…– Ты умный.
– Ага, особенно как пива выпью
…изваять – трудно, для этого надо учиться и стать скульптором. Извалять – тоже нелегко, для этого надо учиться и…
…иные собаки лучше людей, хоть и сучьи дети
…ну-с, покопаемся в мусорных баках моей памяти!
…не выноси мне мозги, они и так пробиты навылет бандитской пулей!
… кто-то живет, а кто-то только жилплощадь занимает
…кого-то доконали морозы, кого-то – неврозы, а кого-то, прости господи, грезы. Важно разобраться, что к чему, потому как лечение разное. Одному достаточно аспирину принять, другому – водки, и то не наверняка, а третьему… не при дамах будет сказано
…это песец… просто редкостного окраса песец!
…иногда вопрос может встать так, что все вокруг лягут
…не верю я в ваши «просто так»! Даже для того, чтобы вши завелись, надо сперва отрастить волосы!
…знаешь, что отличает гуманиста от мизантропа? Мизантроп с наслаждением нажмет кнопочку и пустит газ в камеру. Гуманист руководствуется иным принципом: к чему такая жестокость, сами передохнут. Я – гуманист
…сладкое не любишь? А, ну значит у тебя жизнь некислая. А я вот сладкое очень даже. И люблю, и потребляю!
…ты че, совсем оборзел, экстрасенс хренов, так духов гонять? Я тебе щас изгнание беса пропишу
…эх, тебя бы на доску почета… вниз головой!
…а что, самое необходимое при мне – кружка, ложка, флэшка
…контрафактной продукции уконтропупили жуткое количество
…(о чиновниках) вышли мы все из народа, так? И назад возвращаться не собираемся?
…прокладывать дорогу грудью пятого размера
…– Накормила, напоила, а что теперь?
– Как это что? Спать уложи. Только учти, радость моя, что у нас сказка для взрослых
…нам любые дороги дороги. Я уж молчу про путешествие отсюда на Дальний Восток!
…где эта сво… бодная от моральных принципов личность?

…Откуда у парня татарская грусть?
И вправо, и влево раскинулась Русь,
А значит – в седло и за саблю.
А мы разбросаем тут грабли,
Готовь, дурошлеп,
Татарский свой лоб.
Хлоп!

…Не отступит ни на йоту –
Вот за то и ценят Йоду!

…что ты злой такой? Тебе с утра «Педигри» в миску не насыпали, да?
…цены богатырские, растут не по дням, а по часам.

…Эскулапам
Дадим на лапу.
Профессуре
В кармашек сунем.
Натырит прапор сам себе добра.
Но нет у офицера… абсолютно ничего.

…ты, интеллигент подзаборный!
…я среди вас – как мак в конопляном поле. Тоже вредный, люди же и думать позабыли, что мы полезными бываем. Но зато краси-ивый!
…упился до разжижения мозга
…ля-ля тополя… Тополя-М… Не, насчет укрепления обороноспособности – это не ко мне. Эдак я ни разу не завирался

0

21

…(о коте) чудище ты лесостепное!
…о, у вас тут, как я погляжу, полное единство… и борьба противоположностей. Трям-пам-пам, любой ковбой обожает мордобой
…вот это и называется красивым русским словом «жопа»!
…я не гуманный, я добрый. А это не одно и то же… Правда, Сержант?
… – Что ищешь? (в шкафу)
– Смысл жизни.
…телевизионные подавальщики
…баран со своей баранессой и маленькой баранкой
…когда какой-то наивный идеалист переделал гастроном в магазин игрушек, к сему зданию заросла народная тропа. В самом буквальном смысле слова
…(Альке) Ну не все же, в конце концов, маньяки, грабители и двоеженцы. Есть и приличные люди.
– Например, ты?
– Например, я. А что это значит? Это значит, что завтра мы проснемся в одной постели
…от него за десять шагов разит пивом и проигрышем нашей сборной по футболу
…когда грустные мысли начинают преобладать над веселыми, пришла пора спать
…спасибо, что просветил! Ну прям рентгеновский аппарат, а не человек!
…– На Колыму? Не-е, в борьбе с чиновничьим беспределом это метод неэффективный. Не на Колыму, а на кол!
…даже самое доброе утро имеет шанс войти в историю как утро стрелецкой казни
… – А сапожки импортные, да? Испанские?
– ???
– Ладно, проехали, – великодушно отмахнулся Митька
…некоторые вместо того, чтобы рвать глотки всяким тварям предпочитают рвать свои собственные – на митингах
…у тебя от этих новостей не то что волосы – перхоть зашевелится
…ну и на чью мельницу ты льешь… гм… крокодиловы слезы?
…«би иль не би?» – с намеком спросил Гамлет у друга Горацио
…на тебя можно положиться. И даже полежать
… – А вы не замечали, что если набрать на клаве три вопросительных знака, удерживая «шифт», получатся три семерки? К чему бы это?
– Да у тебя, Митька, все едино – к выпивке
…кто к нам с нотой придёт, тот по скрипичному ключу и получит
…нынешних слуг народа во время оно именовали бы врагами народа
…наша национальная особенность: сначала у нас голодовка протеста, а следом – голодный бунт
…давай эволюционируй отсюда!
…парадокс: в стране, где никто не хочет быть призванным даже на год, обожают смотреть многолетние сериалы типа про армию
…щас у меня, кажется, начнется цепная реакция… Р-р-р… гав-гав-гав!
…хочешь, чтобы вся зарплата была белая и все доходы прозрачные? Да без проблем! Только потом не обижайся, что они такие незаметные
…ну шо ты до меня докопался, как до истины?
…даже если у меня раздвоение личности, что с того? Хорошего человека должно быть много!
…эх, пора наладить выпуск золотых петушков в промышленных масштабах.
Чтобы не осталось идиота с неисклёванным темечком!
…я всегда во что-нибудь впадаю – то в детство, то в истерику. Эх, какой я все-таки неадекватный!
…праздник!

Травка зеленеет,
Солнышко блестит,
Музыкант играет,
А поэт… ну да!

…да какой он волк? Колобок плесневелый!
…а правду говорят, что князь Александр был прозван Невским потому, что любил гулять по Невскому?
…цивилизоиды, блин!
…я по гороскопу Весы. Кренделей подвешу – мало не покажется

0

22

…на смену рефлексиям «Быть иль не быть?» пришло морализаторское: «Кем быть?», а ему на смену – вполне себе рационалистское: «Кого бить?» Но главное, что бить буду я, принц Гамлет веселого образа
…натура у меня художественная, я практически артист разговорного жанра
…внимание! Жареный петух заходит на посадку!

…Сиди, мой друг,
Кури бамбук,
Пока по темечку – тук-тук –
Не жахнет жареный петух

…из источников, близких к достоверным, стало известно…

…Кто не эмо и не гот,
Тот веселеньким помрет

…наш народ нельзя победить… да и споить не так-то просто
…всякие там фоны, как их поприжали, начали фонить по-радиоактивному
…ну, ты, Геракл, обкушавшийся геркулеса!
…(Митька и Алька):
– Что делать?
– Водку пить. С перцем.
– Какую водку?!! С каким перцем?!!
– С болгарским, блин.
– (невпопад) Зачем?
– Чтобы слаще было.
…я фонтанирую идеями. Фонтанирую шо тот синий кит
…ну шо ты такой удивленный, как будто бы обнаружил в своей ванне синего кита, у которого из башки бьет нефтяной фонтан?
…(очень злой Митька:) и на какой же птицефабрике разводят столь дивное поголовье кур?
…приметы! Игра воображения, не отягощенного разумом!
…(на двери у Митьки после знатной пьянки:) «Без пива не входить! Опасно для жизни!»
…ну, эта история в таком же родстве с реальностью, как торт-мороженое в родстве с бисквитом
…потеряв ориентацию в воздушном пространстве, аист отбомбился по капусте
…русский с китайцем – братья навек! Они – косоглазые, мы – косорукие
…хитрый прибор дерьмометр
…– Ты нужен мне, как рыбе сковородка, – патетически продекламировал Митька
…редкостный апатозавр и полный игуанодон
…дивная штука – блохбастер. Из жизни блох, которые – как люди, только помельче и прыгают прикольнее
…гадание на географических картах
…– Че вас так много-то? В этой комнате и так тесно от моего раздувшегося «я», – объявил Митька – и гостеприимно посторонился
…я не Оксана Федорова, чтобы всем нравиться
…некоторые… гм… фикусы, если их матом не поливать, завянут на фиг
…(у телевизора) кризис культуры – это когда рекламу смотреть интереснее, чем все остальное
…мир полон грустных историй – от серенького козлика и попа, у которого была собака до Ромео с Джульеттой и прочих унесенных ветром
…я сам все вижу, у меня глаза есть. И где-то там, во тьме черепной коробки, к ним даже мозг приделан. И оптический прицел в придачу
… – Без нравственного идеала человек – овощ.
– То-то мне иногда кажется, что я – кладовщик на овощебазе
… – Я бесценен!
– Отлично. Обожаю дорогие безделушки
…наш народ на все эти американо-европейские нанотехнологии сразу наноболт положил
…да вся твоя биография – долгая дорога в дурку!
– В эфире ток-шоу «Без башни»! Представляем нашего гостя – основной шведский танк STRV-103, реально безбашенный танк!

- Ну, захожу я, значит, в мэрию. А там в кабинете – симпотный такой Змей-Горыныч о трех женских головах. Но выражение лица у всех трех такое постное, что до меня резко доперло, почему принято умилостивлять сего духа земли и участков под застройку, поднося ему шоколадные конфеты и дорогой коньяк.

…масляный взор – спичку поднесешь – вспыхнет.

Когда я на ногах, весь район на ушах.
Да нет у меня комплексов! А жаль. С ними я смотрелся бы убедительнее. Ты только вообрази меня с личным С300!!!

Скольким рыцарям начистил я забрало,
Скольких дам я безвозмездно соблазнил…

- Если бы Шер-Хан был тигрицей, его звали бы Шер-Ханка… М-дя, водяра нынче и вправду недешева.

- Социал-демократы… лубочные такие. Полностью знаешь как будет? Сусальные демократы
- Чевой-то сусальные?
- Потому что на палочке.

Был бы москх, а Ктулху найдется

Митька:
– Душа женщины – лабиринт.
Алька парирует:
– А душа мужчины – скоростная трасса.

Тррагедия!!! Дамы рыдают, кавалеры сдержанно сморкаются в дамские подолы!

… – Ну что у тебя?
– Да как всегда – высококалорийная дырка от бублика.
…детям природы – развесистая клюква, детям цивилизации – лапша на уши
…давайте начистоту, а? Королевских оленей кто-нибудь спрашивал, насколько славный парень Робин Гуд?
…если ты наконец решил пуститься во все тяжкие, возьми меня с собой. Я веселый и ем немного. Правда, пью, как пони... Так ведь иные же – ваще как лошади!
…только, прошу, не надо романсов и блатного шансона. У меня от них тоска и изжога
…вот перекрашу волосы в лиловый цвет, поймете, кого вы потеряли!
…я вообще рационализатор! Знаю, как рационально нализаться
…а в ры… рыцарскую физиономию?
…(потирая кулак:) – утро начал с ударного труда

…Я надысь откушал конфитюра,
Рыбу фугу съел, презревши страх,
У меня губа, ей-ей, не дура,
Да и сам я, вроде, не дурак.
…мое чувство юмора меня не подведет, оно заведет и выведет
…ну вот, опять грязные намеки на мои чистые намерения!
…мать Тереза из меня – как из плевательной трубки гранатомет
… – Это у меня характер тяжелый?
– Невыносимый.
… (о коте) – А вдруг он где-то мерзнет?
– Да не парься, наверняка его машина сбила!
…рыба ищет, где глубже, а человек – приключений на свою задницу
…будет день – будет похмелье
…загад не бывает богат – это немудреной фразой наш человек испокон веку оправдывает недостатки планирования
…обстоятельства места и времени не так уж важны, когда девушка – подлежащее
…а яйцо, которое вы так смело объявляете выеденным, не проклюнется однажды детенышем тираннозавра?
…если какой-нибудь писатель вдруг вздумает, не иначе как с перепою, запечатлеть на бумаге мой светлый образ… гм… редкостная выйдет образина!
…благопристроенность
…вечный вопрос «нафига козе баян» по-прежнему остается без ответа
…жизнь покажет… она всем нам еще покажет кузькину мать!
..В одну упряжку впрячь не можно
КВ и трепетный БТ
…жалкое это зрелище – тряпка, которая прикидывается абразивом

Антон:
– Глядя на Митьку, очень скоро начинаешь понимать, что шалопут и шалопай – не одно и то же.

…и говорю я Золотой Рыбке: а сделай-ка ты меня самым-пресамым… ну, на крайняк могу и пивом взять
…о, человек! Вершина эволюции и предпоследнее звено пищевой цепи!
…Кто ходит в гости по утрам,
Тот поступает мудро,
Но всех мудрей, тарам-парам,
Кто остается на ночь!
…ничто так не настраивает на подвиг, как отсутствие выбора
… – Муравьихи по юности крылаты.
– По юности все крылаты
…я не кот Леопольд. Я, если уж на то пошло, – собака Баскервилей
…не, это не пипец, это пипетка!
… – А куда «Мишку на Севере»
– На Южный полюс.
– ???
– На нижнюю полку холодильника, говорю.
…вот он, момент истины! Вот она, истина момента!
…перекуем «Булаву» на булавки!
…(по поводу кого-то потомственного) генетика и кибернетика – страшные вещи, правда, товарищ Берия?

+1

23

Замечательные перлы!!! :)

0

24

Цинни написал(а):

Игра воображения, не отягощенного разумом!

Бияшася челом о переборку от буханочек!!!
:rofl:  :rofl:  :D
Я тоже хочу комплексы!!! И побольше, побольше!!!
Я скромный, мне и "Patriot" сойдут. Чтобы ни одна вражья "Муха" не пролетела, не говоря о разнвсяких "Чинуках"...

0

25

Глава 6
   
  Среди многих своих грехов необязательность Сашка не числил. Не то чтобы слово у него никогда не расходилось с делом - кто вообще может этим похвастать? - но прямые обещания он выполнял.
  Однако же на "Дворянском гнезде" так и не появился.
  Все ж таки в отношении него, Александра Архипова, судьба исполняла закон подлости неукоснительно: смены у матери и Маруськи не совпадали, и заботливые родственницы попеременно отирались дома, отслеживая, ищет Сашка работу или опять забил. Второе, в принципе, соответствовало действительности, но вот измучили Сашку похожие друг на друга, напоминающие пытку водой семейные разборки. Вода, говорят, камень точит. И ведь, что самое обидное, не брешут.
  Уж лучше уйти на пару-тройку часов, побродить по разным конторам, больше имитируя поиск работы, нежели ища. Нет, ну в самом деле, какой охранной фирме нужен сотрудник, сменивший за каких-то полтора года три таких вот фирмы и не способный внятно объяснить, почему уходил-то? И уж тем более, ни одна торговая организация, какой бы шарашкиной конторой она на поверку ни оказалась, не возьмет в менеджеры человека без опыта работы и без мирной профессии. Однако же Сашка вошел во вкус, и общение с кадровиками и кадровичками начало его забавлять. Особенно с кадровичками, Сашка уже спорил сам с собой, на какой минуте разговора дамочка начнет прятать глаза и мямлить, изобретая необидные причины отказа.
  О том, что последние сбережения тают куда быстрее, чем этот вот уже изрядно подточенный совсем не февральскими дождями снежок, Сашка, конечно, думал... думал-думал, да так ничего путного не придумал. И снова обращаться к Викторычу охоты не было. А если называть вещи своими именами, трижды он Горяйнова уже подвел. И оба об этом знали, но помалкивали. Викторыч - из благородства, наверное, а он, Сашка - потому как сказать было нечего. Оправдываться за то, что он такой, какой есть, - дурость. Винить жизнь за то, что она раз за разом выбрасывает его, как волна рыбу на песок, - полный идиотизм. Следовательно, в этот раз полагаться придется только на собственную соображалку, ну, может, еще на удачу... Жаль, камушек с указаниями: "Налево пойдешь - бабки найдешь, направо пойдешь - в кабак попадешь, прямо пойдешь - точняк огребешь", увы, современной городской архитектурой не предусмотрен.
  Пока Сашка, спустившись по щербатым ступенькам очередного зачуханного "офиса" с очередным отказом, думал, куда двинуться вот прямо сейчас, родные милосердно решили за него.
  - Саш! - Маруська почему-то всегда орала в трубку так, как если бы находилась под артобстрелом. - Мать сказала, чтобы ты марганцовку купил.
  - Нафига?
  - Рыбок купать будем.
  - Чево-о? - неподдельно удивился Сашка.
  - Ты что, опять поддатый? - окрысилась сеструха. - Русским языком говорю: рыбок купать, - и добавила, кладя конец даже еще не начавшейся дискуссии: - В слабом растворе. Чтобы не болели. Анна Васильна посоветовала.
  Рыбки появились в доме пару недель назад. Тоже по совету Анны Васильны, детсадовской воспитательницы. Она заметила, что Никитка стал дерганый. Спросила, все ли ладно в семье. Маруська, ясное дело, начала расписывать, как все отлично и замечательно. Слово за слово, договорились до того, что Никитке для полного счастья не хватает только домашнего животного. От предложения завести кошку или собаку Маруська отказалась наотрез. Как же, как же, от них грязь, шерсть и шум! (уж в этом Маруська толк знает, от ее бывшего - все то же самое, исключая шерсть, но включая мерзкий характер и любовницу). Сошлись на рыбках. Никитке приобретение оказалось пофиг, зато Маруська вдруг открыла в себе страсть к рыбе не только в жареном, вареном и тушеном виде. Натаскала разных камушков (где только нашла в феврале-то месяце!), накупила всяких гротиков и прочих финтифлюшек. А теперь еще и в марганцовке рыб своих вымачивать собирается. То ли окончательно сбрендила, то ли наконец-то выучила мудреное слово "релаксация".
  Скучная аптечная тетя поглядела на Сашку так строго, как будто бы он спросил о непристойном и туманно пояснила:
  - Мы не муниципалы.
  - Ну и что? - м-дя, частенько сегодня приходится удивляться! Может, пора задуматься: то ли башку пора чинить, то ли все обстоит еще хуже - мир понемногу съезжает с катушек.
  - Марганцовку теперь только в муниципальных продают, - начала втолковывать тетя. Понятнее не стало, и Сашка ощутил что-то похожее на любопытство.
  - А чего так?
  - В рамках борьбы с терроризмом, есть такое распоряжение.
  И, по-своему истолковав Сашкино молчаливое удивление, выдала еще одну объяснялку:
  - Она же взрывается!
  - Жуть какая, - совершенно искренне ответил Сашка. И подумал: чем больше жизнь напоминает анекдот, тем меньше хочется смеяться. - А чего так сложно-то? Есть куча более простых способов...
  Тете ни с того ни с сего поплохело, по крайней мере, вид у нее стал донельзя несчастный, и Сашка понял - лектор из него тоже неважнецкий. И попытался сообразить, где ближайшая муниципальная аптека. Интересоваться у тети предусмотрительно не стал - возьмет и увяжет его настойчивый интерес к марганцовке с пресловутым распоряжением? Усмехнулся. И решил во что бы то ни стало разжиться марганцовкой, даже для этого придется странствовать из одной муниципальной аптеки в другую. Из простого упрямства.

0

26

Не дошел даже до первой. Опять позвонила Маруська и срывающимся голосом принялась выплакивать что-то вообще несусветное. Перекрыть поток ее словоизлияний - Сашка знал по опыту - задача невыполнимая. Поэтому просто слушал и пытался сообразить, что к чему. Сумел выцепить две важных вещи: с Катюхой большое несчастье и нужно срочно мчаться домой.
  У подъезда стояла "скорая". В подъезде, между четвертым и пятым этажами, несли вахту Римма Матвеевна и Валентина Никаноровна, обе разом. Если уж задушевные неприятельницы вместе охотятся за интересными новостями, произошло что-то из ряда вон.
  - ...а я ей говорю: что ж ты, негодяйка, такое творишь-то? Видишь, рама гнилая насквозь, стекло и так на честном слове держится!.. - тоненько верещала Валентина Никаноровна.
  - Вот пусть теперь они стекло и вставляют! - вечевым колоколом вторила ей Римма Матвеевна.
  - Здрасьте, - буркнул Сашка и попытался поскорее проскочить наверх.
  Не тут-то было.
  - Ой, Са-ашенька! - пропела Никаноровна, преграждая путь. - Беги скорей домой, на Катюшу стекло упало, вот несчастье-то, бедная девочка, я ж ей говорила, предупреждала же, чтобы она окошко-то не открывала, а она...
  - Ладно, - сквозь зубы выдохнул Сашка, довольно невежливо оттесняя Никаноровну и притирая Матвеевну к стене.
  - Са-аш! - донеслось ему вслед. - А она у вас часом не курит, а? Чего она окно-то...
  С врачом, сонным дядькой в неопрятном халате, и вялой худосочной фельдшерицей Сашка столкнулся на пороге. Фельдшерица поспешно убралась с дороги, врач поглядел потусторонне - и оба, бряцая и топоча, двинулись вниз по лестнице.
  - Ты представляешь, почти час ехали! - принялась на высокой ноте жаловаться мать, едва Сашка закрыл дверь. - Я звонила-звонила, говорила - у меня ребенок кровью истекает, а они мне - машин нет, сами как-нибудь перебинтуйте, ты представляешь?
  - Да представляю, представляю, - торопливо отмахнулся он. - Что с Катюхой?
  И, не дожидаясь ответа, пошел в Катюхин закуток (меньшая делила комнату с матерью и обитала за шкафом). Мать - следом. Сестренка глядела из угла кровати белой мышкой, тихой и зашуганной. На лице в нескольких местах пластырь, на руках тоже понакручено-поналеплено. Но это ничего, подумал Сашка, переводя дух, могло быть куда хуже.
  - Ну, рассказывай, что стряслось.
  Раньше - не то что в сопливые лета, а даже и год тому назад - в ответ на подобное требование Катюха скороговоркой выдала бы все печали, а потом долго хлюпала бы Сашке в плечо. А сейчас только похлопала бессмысленно глазами и прошелестела:
  - Ничего.
  - Видели мы твое "ничего"! - крикнула мать прямо в ухо Сашке. Из-за чего бы она ни перепсиховала, отходняк всегда выглядел одинаково. - Какого вообще хрена ты окно в подъезде открывать кинулась? Весну зачуяла?
  - Отстань, - все с той же интонацией механической куклы отозвалась Катюха.
  - Стоп, - Сашка еще раз вгляделся в сестренкино лицо, перевел взгляд на мать. - Ма, уйди, а?
  - Да ты что, не понима...
  - Понимаю. Потому и прошу - уйди, - требовательно повторил Сашка. - Тебе что, заняться нечем?
  - Да мне, благодаря ей, всю ванную от крови отмывать!..
  - Вот видишь! - заключил Сашка, пресекая дальнейшую пикировку.
  Вот ведь брякнула заботящаяся о нравственном облике молодежи Никаноровна про курево... только вряд ли она могла подумать, какую истину брякнула!
  - Что курила? - без околичностей спросил Сашка, усаживаясь напротив Катюхи, глаза в глаза.
  - Не знаю, - безразлично ответила она. - Мне плохо. Почему мне не дали уйти?
  Буднично, без надрыва, даже без обиды. Помнится, когда мать не пустила ее на дискач, эмоций было куда больше.
  Что ж он раньше-то не видел, что все настолько погано? Ну, рядилась сестренка в черные балахоны, ну, цепляла на шею какие-то непонятные цацки, ну, мазала физиономию как для съемок в фильме ужасов, Никаноровна с Матвеевной только что не крестились, завидев Катюхино бело-черное личико. Сашка только посмеивался - перебесится! А про себя добавлял - уж лучше так, чем киснуть, как Маруська. Что греха таить, старшая всегда была ему чужой, а вот меньшая, как ни крути, - родной человечек. Ну и прощал ей... теперь понятно - больше, чем следовало прощать. Правда, и его покоробило, когда Катюха начала поганить лицо всякими пирсингами. А однажды он всерьез психанул, увидев на сестренке очередной ошейник - на этот раз не со стилизованными крестами и рунами, не с каким-нибудь воплощенным глюком из средневекового бестиария, а с черепом. Попробовал достучаться - эсесовская-де эмблема, последнее дело себя этим знаком метить. Не достучался. Только наслушался бредятины про эстетику смерти. В Сашкином понимании, отягченном практикой, слова "эстетика" и "смерть" стояли ну уж очень далеко друг от друга. И если за словом "эстетика" игриво пряталось что-то глупое и бесполезное, то из-за слова "смерть" прямо глядело настоящее, пережитое. Эх, зря он тогда отступился от Катюхи, надо было долбить и долбить. Ограничился тем, что выкинул чертову побрякушку, да и успокоился. Сестренка тоже недолго возмущалась. Подозрительно недолго. Так что вечное оправдательное "кто бы мог подумать?" тут не катило. Он должен был подумать, а теперь...
  - И куда это ты собралась на ночь глядя? - резко спросил он.
  - Ты не понимаешь... - в Катюхином голосе колыхнулась досада. Ага, уже что-то!
  - Не понимаю, - охотно подтвердил Сашка. - Объясни.
  - Голова болит, - пожаловалась Катюха.
  - Ну так ясно, люди со здоровой головой в окошко не сигают. Рассказывай.
  - Что?
  - Все рассказывай. Все, о чем голова болит. Может, полегчает.
  - Не хочу, - Катюха сползла под покрывало, свернулась клубочком. - Все без толку.
  - Что без толку?
  - Все в жизни. Жизнь бессмысленна. А смысл мы сами себе придумываем... можно жить одними придумками, а?
  - Ты ее видела, жизнь-то? - сердито спросил Сашка - и тут же сообразил: фразочка-то из мамашиного арсенала, правильная и... и, ну да, бессмысленная.
  - Не хочу, - затверженно повторила Катюха. - Ничего и никого видеть не хочу. Ты тоже уйди.
  - Не-а. Сперва поговорим.
  - Не хочу, - сестренка укрылась с головой.
  "Вот ведь заладила-то!" - Сашка начал закипать.
  - Катюх, давай по-хорошему. Я ведь все равно узнаю.
  - Плевать, - невнятно пробубнила меньшая. - Если оно тебе нужно - читай, тетрадка в тумбочке. И это... к себе вали, а? Я спать буду.
  Вид беспросветно черной, как Катюхино настроение, общей тетради воодушевления у Сашки не вызвал. Во-первых, страниц исписано до хренищи. Во-вторых, текст перемежается черно-красными зарисовками - пентаграммы, черепа, кресты... снова кресты, обвитые розами, ворон с кроваво-красной ленточкой на шее... опять череп, на этот раз в комплекте со скелетом в обрывках алого балахона... петля... бритвенное лезвие, окропленное кровью... черный ангел с ощипанными крыльями, чахнущий над крестом (под этой картинкой еще и подпись имелась, в стихах, про то, что "ангел черный раскинет крылья, и жизни проклятье падет")... смазливая девичья рожица, плачущая - опять же! - кровавыми слезами. Стоило Катюху три хода в художку гонять, чтобы она потом эдакую дрянь малевала?!
  Без улыбки вспомнил один из Митькиных "недостишков": "Кто не эмо и не гот, тот веселеньким помрет".
  Читать было трудно. Не то чтобы Сашка метил в великие грамотеи, но в свое время твердую четверку заполучил в аттестат без особых проблем. И к запятым отвращения никогда не питал. Катюха же игнорила даже точки. От корявых остреньких буковок, в сравнении с которыми кардиограмма выглядела простой и понятной, зарябило в глазах. А потом и шея заныла. Но Сашка упрямо продирался к смыслу сквозь полупонятные словечки, диковинные ники и чудовищную грамматику.
  Первые выводы появились по прочтении пяти страниц: жизнь - тоска и бесперспективняк, люди - жлобы. Правда, Катюха выражалась иначе, многословно и бестолково, но суть выходила именно такая. И делался вывод: значит, надо терпеть и получать удовольствие, ковыряясь в собственном... в собственных переживаниях, короче. Чтобы однажды красиво уйти из жизни, поразив всех (кого всех-то? жлобов?)... своим идиотизмом, - заключил Сашка. У Катюхи было написано иначе - "глубиной страданий". Так учил Лорд Ландрер. Поначалу Сашка думал: какой-нибудь книжный персонаж, уши писаке отрезать вместе с головой. Потом сообразил, что Катюха с этим самым Лордом знакома и он основательно промывает ей мозги.
   К исходу пятидесятой страницы у Сашки приключилось прозрение. Одновременно с жесточайшим желанием на деле познакомить Лорда с пресловутой эстетикой смерти. Яснее ясного: это он таскал Катюху по компаниям, в которых играли отнюдь не в детские игры, он же подучил - курнешь травку и постигнешь свой путь... Вот она, мля, и постигла! Хотя, подозревал Сашка, не обошлось и без простого-вечного - втрескалась Катюха по уши в этого дегенерата, а он ее продинамил. Все поперемешалось в глупой головенке, и чем бы дело кончилось - думать не хочется. Добро, Никаноровна сдуру да из вредности остановила.
   Заглянул к Катюхе - спит. Ну и пусть себе спит. Ухватил ее мобилку, прокрутил список контактов. Никакого Лорда и никакого Ландрера там и в помине не было. Зато нашелся номерок Дашуни, лучшей подруги, которая в последнее время тоже щеголяла в черных шмотках и штукатурилась под упыря.
   - Никта? - хриплым, не похожим на свой обычный, голосом спросила Дашуня. Судя по голосу и по шумовому фону, она нехило тусовалась и отрывалась. Веселое, блин, поколение! - Никта!
   - Не фига подобного, - поспешил внести ясность Сашка. - Привет, Дарья. У меня вопрос.
   - Чего там? - без особого энтузиазма откликнулась Катюхина подружайка.
   - Просвети, кто такой Ландрер?
   - А чего, интересуешься, да? - после паузы переспросила Дашуня, голосок поплыл... Обдолбанная она, что ли?
   - Катюха захворала, - решил обойтись полуправдой Сашка.
   - Реально?
   Куда уж реальнее, на всю голову! Вместо ответа Сашка надавил:
   - Катюха просила, чтоб я его нашел, сказал.
   Неловкая, неубедительная ложь. Любой нормальный человек насторожился бы: с чего вдруг Катюха сама не позвонит? Если, конечно, номер знает, и вообще... Дашуня, видать, и вправду была далека от нормы, ее интересовало только:
   - Так она чего, на сходке не будет?
   - Наверняка, - не оставил никакой надежды Сашка. - Ты мне лучше про Ландрера скажи. Как его найти-то?
   - Ну-у, насчет телефона я без понятия. А на хате у него раз зависали. Только хата у него в та-акой жопе...
   - С видом на кладбище? - не сдержался Сашка.
   - Угу, - без намека на хи-хи подтвердила Дашуня. - Новое кладбище знаешь?
   - Это которое на северо-востоке? - деловито уточнил Сашка. И тотчас же пожалел: Дашуня залипла. Как муха на вымазанной клеем бумажке. - Ну, то, которое за торговым центром?
   - Ну да, - Дашуня начала раздражаться на Сашкину непонятливость. Ее окликнули, и она зачастила, торопясь отделаться: - Насчет адреса даже не спрашивай, не знаю, частный дом одноэтажный, белый... или желтый, не помню, короче.
   - Найду. Ты мне скажи, как этого Ландрера звать-то на самом деле?
   - Насчет имени - без понятия. Фамилия, вроде как, Зотов.
   - Найду, - уверенно повторил Сашка.
   Дашуня абсолютно точно выразилась насчет места дислокации упыриного логова. Насколько Сашка помнил, граница города проходила аккурат возле торгового центра, там же была и конечная автобуса. Оттуда через лесопосадку до пригородного поселка и соседствующего с ним кладбища километра полтора... А вообще, невозможно не заценить мрачную иронию: большущий торговый центр с кафешками-киношками и даже ночным клубом отделяло от кладбища жиденькое лесонасаждение.

0

27

Объясняться с матерью и Маруськой, мягко говоря, не хотелось, и Сашка смылся по-английски. Вряд ли о нем забеспокоятся - не в первый же раз. Правда, ругаться будут. То ли для порядку, то ли ради подержания традиции. Как всегда. И на Катюху ругаются, а о том, что у нее в голове делается, понятия не имеют. А он, Сашка, что о них знает? Тоже ведь хрен да ни хрена. Грустный расклад.
  Угрюмо топая по дороге, Сашка то впадал в уныние от мыслей, что местные обыватели вряд ли будут рады нежданному визиту в отнюдь не детское время и придется обаять аборигенов... если, конечно, получится, то заводился настолько, что, наплевав на возможность встречи с милицейским патрулем, был готов долго и нудно кошмарить обывателей, выспрашивая, где обитает Зотов.
  Дорога и вправду оказалась неблизкая, и к тому моменту, когда предположительно искомый дом оказался в радиусе прямой видимости, Сашка уже почти перекипел и решил: перегибать палку в разговоре ни к чему, и так проблем выше крыши накопилось, хрен разгребешь. Однако же решимости хватило до встречи с первым местным обитателем. Сценка, блин, для малобюджетного ужастика с национальным колоритом: поздний вечер, унылое захолустье, темная безлюдная улочка... и белое лицо, выплывающее из мрака. Если этот славный поселок не населен сплошь упырями, то вот он, искомый экземпляр. На ловца, как говорится... Да какой, нах, зверь? В данном случае ты, Сань, не охотник, ты ассенизатор.
  - Ты Зотов? - наудачу выпалил Сашка, моментально ошарашив встречного упыря.
  - Да-а, - тот удивленно хлопнул театрально размалеванными глазами, больше удивившись, чем испугавшись.
  Сашка из мальчишеского любопытства посветил карманным фонариком. Ну, блин, и харя... Откройте мне веки! Не-е, лучше закройте. Жуть в этом мире и так не переводится.
  - Звать тебя как, Зотов?
  - Ну, Леха, - неубедительно прикинулся крутым чуваком упырек.
  - В общем так, Нулеха, - Сашка, брезгливо поморщившись, крепко ухватил Зотова за отворот куртки, - ты Катю Архипову знаешь?
  Радикально черные брови на радикально белом лице недоуменно сдвинулись к переносице.
  - Никту, спрашиваю, знаешь?
  Тот недоверчиво сморгнул и пристально вгляделся в лицо собеседника. Заподозрив, что упырек ошибочно принял его за своего, Сашка оскорбился и решил придать мыслительному процессу оппонента ускорение, врезав так и не успевшему испугаться Нулехе в грудину - от всей уязвленной души и не особенно целясь. Судя по тому, что пацанчик сложился пополам, вбитая армейскими инструкторами наука автоматически направила кулак по самому правильному пути. Не останавливаясь на полпути и добиваясь полного взаимопонимания, Сашка резко сдавил упырьку мошонку, прикрытую тоненькой тканью спортивных штанов.
  - А теперь, немочь бледная, слушай меня, как евреи раввина. Ты же хорошо слышишь? - и вновь сдавил кожаной перчаткой податливую плоть.
  - Ы-ы-ы! - взвыл упыренок, заполошено кивая, - ы-ы-ы!
  - Короче так, паскуда. Ежели я узнаю - а я узнаю - что ты еще раз попытался свою отраву Катьке втюхать... Даже не так: ежели я узнаю, что Катька пришла на вашу тусу галимую и ты ее не прогнал в три шеи, я тебя между могилками пристрою и снегом забросаю, - добавил Нулехе по загривку, слегонца, но тому хватило, чтобы въехать беленой физиономией в сугроб. - Найдут тебя весной под радостное пение пернатых и сделают вывод: замерз укурок в двух шагах от дома, потому как на здоровый образ жизни чихал и на предупреждения Минздрава косяк забил, - снова посветил, вгляделся в бледное - уже вполне естественно, без всякой косметики, - лицо, грустно разлинованное черными подтеками. - Не, ну ежели ты хочешь этой, как там у вас, эстетичной смерти, могу прям щас порадеть. Ты дыши, дыши ровно, через нос. Воздух у вас тут вкуснючий, прям жаль, что такая мразота, как ты, его поганит. Все, будем считать, договорились. Будем?
  - Будем, - с трудом выдавил упырь. - А если кто другой ее травой затарит? Я ж за всех не отвечаю...
  - А если кто другой... - задумчиво протянул Сашка, - тогда я найду колышек покрепче и загоню... не, не думай, не в сердце. Я тебе его в задницу загоню. А с таким украшением ты и к ментам жалиться не пойдешь, и среди своей гопоты авторитет растеряешь... Так что смотри лучше. Хотя чего до первого косяка тянуть? Вот прямо счас тебе зрение и откорректируем...
  Не дожидаясь ответа, Сашка двинул Зотова ногой под коленку и, свалив в сугроб, утвердил обомлевшего от страха упырька в коленопреклоненной позе. Придавив слабо трепыхающуюся тушку коленом, потянул штаны упыренка вниз.
  - А-а-а - истошно завопил тот, безрезультатно пытаясь вырваться из цепкого захвата. - Не надо! Не надо зрение! Я всё понял! Буду следить, буду!!
  Сашка еще раз ткнул его в сугроб и двинулся восвояси. Особого удовольствия от исхода встречи он не испытывал. Оставалось надеяться, что хотя бы неудовольствие, испытанное упырем, достаточно сильно.
  Подходя к дому, Сашка поглядел на окна: света нет, нет даже призрачно-голубых сполохов, хотя обычно Маруська выключает телевизор далеко за полночь, когда заканчивается ее обожаемое реалити-шоу с любовными скандалами, при виде которых она, вообще-то, должна испытывать что-то вроде дежавю... Стоп! В кухонном окне слабо мигнуло. Еще раз, еще...
   Сашка прибавил шагу.
   Катюха сидела в кухне, задумчиво глядела в костерок, разведенный в глубокой тарелке, и периодически подкармливала его листочками из черной тетрадки. Глаз на Сашку не подняла, даже тогда, когда он уселся на соседнюю табуретку и прикурил от костерка.
   - Дай мне, - попросила Катюха. Если бы потребовала - нипочем не дал бы. А она попросила, жалобно так. И он подумал: а, снявши голову, по волосам не плачут! И молча придвинул ей пачку.
  Так они и молчали. Молчали до тех пор, пока не догорела обложка.
   И тогда Катюха сказала так серьезно, как не говорила никогда прежде:
   - Спасибо, что нотаций не читаешь. Ты ведь тоже знаешь, что никакого смысла в жизни нет.
   - И все-таки жить надо, - сказал Сашка то, что мог сказать, не покривив душой.
   Он ожидал нормального человеческого "зачем?", было бы очень хорошо, если бы Катюха спросила. Плохо, что ответ пришлось бы придумывать.
   Она не спросила.
  На следующий день, настропалив Маруську, чтобы она как следует присматривала за Катюхой, но не привязывалась к девчонке почем зря, Сашка снова отправился на поиск работы.
   А оказался возле театра. Все ж таки он терпеть не мог нарушать обещания. Особенно те, которые совпадали с его намерениями.
   Центральный вход был заперт, сквозь большущие окна просматривалось пустое фойе. Еще бы! Только второй час дня, любому дураку понятно: театральная жизнь начинается намного позднее.
   Сашка понимал, что его упрямство тоже граничит с дуростью, но решимость отыскать недавнюю попутчицу не ослабевала. И он пошел к боковому входу, над которым красным по белому значилось: "Касса".
  Ясно, что и для кассиров начало второго - не самое кассовое время. Сашка даже слегка устыдился, потому как пришлось отвлечь полную средних лет тетушку с высокой прической от поедания тортика и болтовни с рыжеволосой девицей, которая показалась ему смутно знакомой.
   - Не подскажете, как Инну найти?
   - Инну? - тетушка растерялась.
   Зато рыжая сообразила мгновенно:
   - А вам какую Инну? Как фамилия? У нас их три, вообще-то.
   На этот раз растерялся Сашка. Вроде, Инна - не самое распространенное имя, а поди ж ты!
   - И что, все три - актрисы?
   - Не-а, одна заведующая литературной частью, только она не Инна, а целая Инна Максимовна, - радостно объявила рыжая. - А две - просто Инны, обе - актрисы. Фамилию, как я поняла, вы не знаете, так хоть как она выглядит, ваша Инна, скажите. Блондинка?
   - Брюнетка, - ответил Сашка. И зачем-то уточнил: - Только, кажись, крашеная.
   - Ага, Кня-азева, - протянула собеседница с донельзя довольным видом и с такой интонацией, какая бывает у малыша, уличившего старшую сестренку в шалости: "А вот я все маме расскажу-у!" - А вам она по какому вопросу нужна, по деловому или по личному?
   Пришлось сознаться:
   - По личному.
   - О-о-о! - закатила хитрющие глазки рыжая. - А она на репетиции. Освободится часам к трем, не раньше. Можете пока с нами посидеть, чайку попьем, поболтаем. Не здесь, конечно, у честного люда на виду, а где-нибудь в гримерке.
   Сашке, конечно, любопытно было посмотреть, какая она, закулисная жизнь театра. Да и рыжая, несмотря на весь ее бронетанковый напор, располагала к себе. Однако же что-то ему подсказывало: Инна такому сюрпризу не обрадуется. И он спросил:
   - А вы можете ей сказать, что я ее в парке у фонтана ждать буду?
   - Какой парк?! Какой фонтан?! - всплеснула руками рыжая. - Февраль на дворе!
   - Не замерзну как-нибудь. Передадите?
   - Да куда ж я денусь?
  - Спасибо, - буркнул Сашка. - Только вы знаете что? Когда с Инной встретитесь, не выгуливайте ее, пожалуйста, вокруг фонтана, а пойдите хоть в кафе какое-нибудь. У нее спектакль в субботу, ей горло беречь надо, - напутствовала его рыжая.

+2

28

Замечательно! Особенно понравилось, как непринужденно Сашка Нулеху в стойло поставил!

0

29

Глава 7
   
  - Ты мне ни о ком поведать не хочешь, о моя скрытная подруга? - не без обиды полюбопытствовала Алька, подкараулив Инну на выходе со сцены.
   - О чем? - она вся еще была не здесь. И это ее "не здесь" - явно не рай.
   - О ком, - веско поправила Алька. - О симпатичном высоком блондине с характером.
   Инна молчала подозрительно долго. Неужто правда не врубилась? Нифига себе поворотец сюжета!
   - Так, давай сначала. У тебя есть знакомый высокий блондин?
   - Да сколько угодно, - без особого оживления ответила подруга. - Тот же Вадька, например.
   - Спешу тебя заверить: тот, что ждет тебя в парке у фонтана, - не Вадька. И что, никаких иных предположений?
   - Есть одно. Только не ко времени сейчас, ой как не ко времени!..
   - Еще бы не ко времени! Я ему тоже говорила: кто ж в феврале свиданки у фонтана назначает?
  - Десантники, - Инна наконец-то соизволила улыбнуться. - У них, насколько я понимаю в меру своей испорченности, это что-то типа условного рефлекса.
  - А он что, правда, десантник? - мгновенно выпустила коготки Алька. - Я люблю военных... Но если он уже занят...
   - Ты о чем-нибудь другом думать можешь? - сердито спросила Инна.
   - Могу, - немножко покривила душой Алька. - Только не в этом вот случае. Человек, между прочим, там уже минут сорок мерзнет, так-то! Или мне сбегать, сказать, что ты не придешь? Ничего личного, обычное человеколюбие.
   -Твое бы человеколюбие да в мирных целях! - осадила Инна. И хлопнула дверью, скрываясь в гримерке. "Да-а, и у книжной девочки порой просыпается такой характер, что атас!" - не без удовольствия подумала Алька. И следом не пошла. А ну как вдруг подружка наконец-то за ум взялась?
   Встреча с Сашкой действительно была совсем не ко времени. И дело не в обиде. Тот факт, что он не появился на "Дворянском гнезде" (или появился, да не объявился?), раздосадовал Инну совсем чуть-чуть. И только по одной причине: слова остались словами, не воплотившись ни в какое дело. Все, как всегда, все, как со всеми.
   Инна устала от слов. До смертной тоски устала от никчемных разговоров с утра и до ночи. Даже больше, чем от тишины. В тишине хоть с самой собой поговорить можно... или это уже, как сказала бы Алька, "срочно к доктору"? А если учесть, что и от себя она тоже начала уставать...
  А у этого - опять же вспомним Альку, пусть ей хотя бы икнется! - "высокого блондина с характером", похоже, дурная привычка возникать тогда, когда ей меньше всего хочется говорить с кем бы то ни было. И не оставлять ей, Инне, выбора.
  Стоит, вон, у едва различимого в сугробе каменного бортика, изображает то ли нелепую деталь скульптурной композиции, то ли еще более нелепого снеговика в окружении вмерзших в снег пластиковых стаканчиков и оберток от чипсов.
  И сразу:
  - Привет. Ты извини, что я не пришел, угу? Ну, не срослось у меня... дела возникли.
  - Не беспокойся, ты ничего не потерял, - Инна усмехнулась.
  "Полтора часа позора - и все дела", - подумала, но озвучивать не стала.
  Сашка помялся, покосился на Иннины сапоги - и неловко предложил руку. Появившиеся у нее в прошлый раз подозрения, что ко всяким церемониям он непривычен, начали превращаться в уверенность. А вот насчет того, зачем он назначил эту встречу, внятных мыслей не было - заметно же, что он не знает, как себя держать, ищет тему, озирается по сторонам, не иначе как в поисках подсказки. А что вокруг? Запорошенные снегом скамейки да покосившаяся летняя эстрада, парочка собачников да бомжеватый мужичок с сумкой на колесиках.
  А тема обнаружилась под ногами. В буквальном смысле слова. Пластиковый стаканчик, хрустнувший под каблучком у Инны.
  - Не знаю, то ли в детстве все кажется красивее, - уцепилась за мысль Инна, заранее досадуя на бессмысленность разговора, - то ли тогда и вправду меньше мусорили. Мы в этом парке с дедом гуляли, так, вроде, чище было и вообще...
  - Угу, пластиковых стаканчиков точняк не было, - ухмыльнулся Сашка.
  - Таких вот одноразовых - не было. А у меня был пластиковый, складной, я его с собой на прогулки брала. Помнишь, там, на входе, автоматы с газировкой стояли? К ним, конечно, полагались "хрущевские" стаканы, но то бились, то растаскивались.
  - Не-е, это "маленковские", - протянул Сашка. - А "хрущевские" - они без ободка по краю.
  - А дед называл их "хрущевскими", - озадачилась Инна.
  - Точно тебе говорю.
  Ей этот спор нужен не был. Она вообще не любила препирательств, а уж по таким мелочам...
  - Глупости все это, - сказала она, имея в виду исключительно предмет. Но Сашка истолковал по-своему, уперся:
  - Не, ну ты думаешь, я просто так треплюсь, незнамо о чем? Говорю тебе - они отличаются.
  - Ну, отличаются и отличаются... - Инна попыталась взять примирительный тон, но раздражение все ж таки прорвалось.
  Сашка заметно смутился - кажется, до него резко дошло, что спор получается пустяшный и зряшный. И перевел разговор на самую безопасную из всех возможных тем, чуть ли не салонно-аристократическую:
  - Стопудово вечером снег пойдет. И хорошо, ежели снег, а не дождь со снегом. А то опять дрянь на улице будет.
  Инна посмотрела с сомнением - сначала на него, потом на небо.
  - Вряд ли. Видишь, облака какие... их, по-моему, перистыми называют. У нас учительница биологии любила погоду по народным приметам предсказывать, и нас учила. Знаешь, точнее, чем в метеосводке, получалось.
  - Учительница, облака... - Сашка недоверчиво хмыкнул. - Я с некоторых пор всю эту фигню нутром чую. В самом прямом смысле. Как в госпиталь угодил, так сам себе метеоролог стал, угу.
  Сказал без нажима и без рисовки. А Инне вдруг показалось, что ее щелкнули по носу - дальше хода нет, все дальнейшее - за пределами ее жизненного опыта и туда лучше не вторгаться.
  Она, конечно, ничего особенного и не ждала от этой встречи. Но "ничего" - значит, ни плохого, ни хорошего. А разговор получался не из приятных. И она решила: дойдет до ближайшей остановки и вежливо распрощается. Надо понимать, навсегда. От пришедшего на ум словечка стало холодно и неуютно, и Инна бессознательно ускорила шаг, как будто бы надеясь согреться. Поймала себя на этом, исподволь взглянула на Сашку - молчит, может, и вовсе значения не придал. Ну и ладно!
   Два спора за двадцать минут тянули у Инны на личный рекорд. Три за двадцать пять вообще представлялись фантастикой. Тем не менее...
   Сашка вдруг остановился. Проследив за его взглядом, Инна увидела молодняк в черных балахонистых одеяниях, кучкующийся у недавно установленного без особой помпезности памятника... к стыду своему, она даже не могла толком сказать, в честь чего. На постаменте, в тени конусообразного обелиска - пресловутые пластиковые стаканчики, несколько пивных бутылок и сидящая вполоборота густо напудренная девчонка.
   - Мразота, - сквозь зубы процедил Сашка.
   И Инна отчетливо поняла: если бы она сейчас не цеплялась за его руку, у этих не то эмо, не то готов, не то кого-то еще возникли бы неприятности. Вгляделась в злое Сашкино лицо - нет, не просто неприятности, а крупные неприятности. Спросила осторожно:
   - Ты чего?
   - Того самого, - не глядя на нее, буркнул Сашка. Так, что она сообразила: еще минута промедления - и его будет уже не остановить. И - саркастически отметило прорезавшееся как всегда не вовремя чувство юмора - мрачная ирония ситуации в том, что дело происходит в двух шагах от здания УВД.
   - Да ну что ты, они ж, вроде, безвредные, - торопливо заговорила Инна. - Эпатажа, разумеется, больше, чем мозгов, но это ж не смертельно. Ну, постоят, попьют пива... ведь не колются же в подъезде и в драки не лезут...
   - Уверена? - с ожесточением спросил Сашка, стряхивая ее руку со своей.
  Ох, зря это она ляпнула - про драки.
  - Что - уверена? - Инне не понравился собственный голос - до омерзения похоже на испуганный лепет.
  - Уверена, что не колются?
  Инне вспомнилась приветливая Людочка, недавно принятая на должность помощника реквизитора. Девочка в открытую именовала себя эмо, косо стригла челку и носила черно-розовые прикиды. И все. Больше ничего не отличало ее от... "от нормальных людей", - не слишком политкорректно досказала Инна.
  - Да лучше б они в драки лезли! - с напором убежденности продолжал Сашка. - Важно не это. Важно - против кого и ради чего. Или ты думаешь, что всякий, кто умеет драться, почем зря на людей бросается?
  Глядя сейчас на него, Инна и впрямь готова была так подумать. Что, в конце концов, сделали ему эти ребятишки?! Они ж даже в его сторону не смотрели!
  - Не веришь? - с вызовом спросил Сашка. Инне показалось, что он рубанет враждебное: "Ну и не верь!" и пойдет. Восвояси или выяснять отношения с этими сопливыми неформалами - вопрос. А вот ее точно запишет в недруги раз и навсегда. Странно... и страшно.
  Но он сказал другое, приказным тоном:
  - Пойдем.
  - Куда?
  - Тут рядом мой товарищ живет. Он как раз с такими вот постоянно дело имеет. Ну, то есть, не прямо вот с такими, но ему случалось и с иглы пацанов снимать, и из дворовых шаек вытаскивать. И он как раз-таки учит их драться. Пусть он тебе объяснит, зачем и для чего.
  И добавил тихо, отстраненно:
  - Если, конечно, ты поймешь.
  Ей бы сейчас сказать... а что сказать-то, если все ее слова сегодня оборачиваются против нее? Лучше бы - развернуться и удалиться с видом оскорбленного достоинства, стараясь не думать, что этот гордый уход в Сашкиных глазах все равно похож будет на суетливое бегство.
  Она ничего сказала. И не ушла. Потому что вдруг откуда не возьмись высунулся диковинный зверек - упрямство, за коим много лет безрезультатно охотились семья и школа, но он уцелел, перебежал во взрослую Инкину жизнь и порой довольно болезненно кусался, побуждая хозяйку к нехарактерным действиям.
  Она воздержалась от вопросов и комментариев, когда Сашка по телефону перекинулся парой общих фраз с этим самым товарищем и без обиняков заявил ему, что будет не один. Она даже позволила снова взять себя под руку.
  Проходя мимо компании неформалов, против воли кинула в их сторону взгляд.
  А выцепила другое.
  Надпись на постаменте.
  "Сотрудникам МВД, погибшим при исполнении служебного долга".
  И ей стало не по себе.
  Сашка неотрывно смотрел под ноги. И молчал. Благо, его товарищ и вправду жил совсем рядом.

+1

30

Плюсовать, к сожалению, пока не могу, так что пока так: +100500!

+1

31

HoKoNi написал(а):

Плюсовать, к сожалению, пока не могу, так что пока так: +100500!

10 постов - и преспокойнейше можно плюсовать. Ещё 3 осталось  8-)

+1

32

Леся, замечательные фрагменты! Выделить какой-то один невозможно физически: все великолепны, каждый по-своему.

0


Вы здесь » Книги - Империи » Полигон. Проза » Те, кто вернулся